Пятьдесят семь

Каспия

Четверо Востеров идут по холодному мраморному полу, их бордовые мантии развеваются у босых ног.

Андреас стоит перед ними, сцепив руки за спиной, и выглядит расслабленным, если не считать спрятанного кинжала, зажатого в кулаке.

Через широкие балконные двери в большую комнату с гулким эхом врывается ветер.

Солнечный свет струится сквозь окна, окрашенные в синие, зеленые и желтые тона.

Из комнаты далеко наверху раздается крик.

Четверо жрецов поднимают глаза к потолку. Затем они разбегаются на охоту.

Двое бесшумно направляются к дверям.

Один пристально смотрит на Андреаса.

А другой приближается ко мне, и боль от его магии пронзает мою грудь, как лезвие ножа.

Андреас кричит стражникам, чтобы те остановили их. Он бросает свой кинжал в жреца, но невидимый ветер отбрасывает оружие, и лезвие со звоном скользит по полу.

Мы не можем бороться с ними.

Мы не можем победить.

Не такими, какие мы есть.

Я стояла на балконе, глядя на море через Росло. Прошло несколько часов с тех пор, как я очнулась от видения, но оно не покидало меня, отказываясь ослабить хватку.

Я уже видела эту комнату раньше. Я видела тех Востеров.

Знали ли они уже о сфере? Теперь, когда мы извлекли ее из этого хранилища, их магия ослабла? Или нам придется сначала найти способ уничтожить ее?

Возможно, именно это ожидало нас после того, как мы найдем их все.

— Каспия, — позвал Андреас изнутри.

Я не ответила, зная, что он найдет меня. Он всегда знал, где искать. У этого мужчины было мое сердце.

— Вот и ты. — Он подошел ко мне сзади и мгновенно обнял за плечи.

— Готово?

— Готово.

Я выдохнула, напряжение покинуло мое тело. Впервые за долгое время я смогла дышать. Давление в моей груди исчезло.

— Ты что-нибудь чувствуешь? — спросил он.

— Ничего.

Сфера была спрятана в запертой комнате в семейном склепе. Находясь настолько далеко, что я не могла ощутить ее магию.

Возможно, я выдавала желаемое за действительное, но с тех пор, как проснулась после Эвона, я чувствовала себя по-другому. Я уже не могла видеть так далеко, как пять солнц назад. Звуки стали не такими громкими.

Сегодня утром я специально порезала палец, чтобы посмотреть, как быстро заживет рана.

Быстро. Но не настолько.

По крайней мере, я надеялась.

Возможно ли, что мы уже изменили состояние континента, вынеся эту сферу за пределы ущелья? Если она будет лежать в железном ящике, не соприкасаясь с водой, запертая в сводчатом туннеле, уменьшится ли ее магия?

Андреас сунул руку в карман брюк и достал связку ключей. Он отделил их друг от друга, и в руках у него оказался простой медный ключ, блеснувший на свету.

— Это останется у меня. Пока я не найду надежное место для хранения. Только мы с тобой будем знать, что там спрятано.

Я кивнула.

— А солдаты?

— Перед тем, как мы ушли, я сказал им, что мы ищем историческую реликвию. Они все верят, что именно ее мы вытащили из того хранилища. Каждый получил солидный бонус за то, что сопровождал нас. И семьи тех, кто погиб.

— А семья Сета Хэйя?

— Им больше никогда не придется путешествовать по ущелью.

— Хорошо. — Я прижала руку к сердцу, все еще переживая из-за смерти доброго торговца.

Тела Сета и других павших солдат были извлечены из ущелья, чтобы их можно было вернуть их близким и должным образом оплакать. Половина людей, которые остались с лошадьми и припасами у подножия Эвона, были убиты хайроптусами.

Я не помнила, как покинула ущелье Эвон.

После того, как я потеряла сознание, Андреас отнес меня и сферу к лошадям. Он позволил остальным собрать тела погибших, а сам вывел нас из ущелья.

К сумеркам он добрался до вершины, остальные не сильно отстали. Он догнал солдат, которые страдали от головокружения, и объяснил, что мне стало плохо и я потеряла сознание.

Магия сферы и натиск боли отключили мое тело. И хотя Андреас беспокоился о том, что нас разлучат, он воспользовался шансом.

Сфера вернулась в Росло вместе со светловолосым солдатом, человеком по имени Тавен. Пока Тавен ехал впереди со сферой и несколькими другими, Андреас ехал со мной в той ужасной карете. Я не помнила, как возвращалась в город.

Я очнулась в своей постели через четыре солнца после падения в ущелье.

— Нам нужно поговорить о других сферах, — сказал он. — Мы не будем их искать. По крайней мере, ты точно нет.

— Я ожидала, что ты это скажешь.

— И я ожидаю, что ты попытаешься убедить меня в обратном. Имей в виду, у меня было пять дней, чтобы подготовить свои аргументы.

— Не нужно никаких аргументов.

Он замер на мгновение, затем отпустил меня и развернул лицом к себе.

— Правда?

— Прошлой ночью у меня было видение. О Востерах. Они пришли за нами.

— Черт. — Он стиснул зубы. — Когда?

— Я не знаю. Возможно, не раньше, чем мы найдем их всех. Но если выход на эту сферу каким-то образом изменил их магию, нам следует залечь на дно.

Выражение его лица стало серьезным, когда он посмотрел на город.

— Они никак не могли узнать, что это были мы. Если только Хейн не раскроет, кто ты такая.

— Нет, он этого не сделает — Только не тогда, когда он работал против братства. — Ты уверен, что солдаты не проговорятся об этом ни словом?

— Никто из них не видел, что я вытащил из того пруда. Они были слишком далеко, и было слишком темно. Я завернул ее в свой плащ, прежде чем вынести тебя оттуда.

— А Тавен?

— Он верный. Но я все равно найду способ сделать так, чтобы он был предан нам.

— Золотом? Или секретами?

— И тем, и другим.

Мне не нравилась идея шантажировать Тавена, но, если от этого зависят наши жизни, пусть будет так.

— Мы не можем сдаться, — прошептала я. — У нас есть время только до миграции.

Андреас положил подбородок мне на макушку.

— У нас нет времени. Мы можем исколесить всю Каландру, ничего не делая, кроме поиска сфер, и все равно потерпеть неудачу. Нам нужна помощь.

— Но я здесь единственный Старлинг.

— Это не значит, что ты должна делать это в одиночку. Теперь, когда мы знаем, что ищем, мы найдем способ.

Я прислонилась к его груди, вдыхая ароматы дерева, мыла и специй, слушая биение его сердца.

— Это кажется невозможным.

— Верь, сердце мое.

— Эмери часто говорила это. Всякий раз, когда я впадала в уныние, она говорила мне верить. Верить в милость Божества. — Я закрыла глаза, тяжело дыша. — Я скучаю по своей сестре. Я скучаю по Зендре. Ради нее мы должны найти остальные и уничтожить их.

— Мы победим.

Я надеялась, что он прав.

Часть меня желала, чтобы мы никогда не покидали ту хижину в Генезисе. Может быть, когда все это закончится, мы вернемся обратно.

— Что нам теперь делать? — спросила я.

— Не высовываться. Тихо, не торопясь, привлекать помощь. Пришло время рассказать все Факсону. Я привлеку Тавена к работе. И мы сделаем все, что в наших силах, из Росло, чтобы определить, где могут находиться другие сферы.

— В конце концов, нам придется их найти.

— Да. Но я не вижу смысла привозить их сюда, пока мы не узнаем, как их уничтожить.

— И как мы это выясним?

Он сухо усмехнулся.

— Ни малейшего понятия.

— Верь. — Я повторила его слова. — Мы победим.

Может быть, если мы сохраним веру, если мы будем верить друг в друга и в эту борьбу со злом, Божество подарит нам помощь, необходимую для успеха.

Мы с Андреасом держались друг за друга, когда вдалеке раздавался шум волн.

— В кого мне теперь верить? — прошептал он. — Я провел всю свою жизнь, молясь богам, которых не существует.

В его голосе была душевная боль. До этого момента я не осознавала, чего ему будет стоить эта правда. Андреас не просто открыл для себя давно забытую историю. Это изменило всю основу его истории и религии.

— Верь в Божество.

— Я не знаю твоего Божества, — пробормотал он.

— Однажды, в той хижине в Генезисе, я обещала тебе, что, когда приеду в Куэнтис, расскажу тебе о милости Божества. Думаю, мне пора сдержать эту клятву.

Он заглянул мне в глаза, взяв мое лицо в свои ладони.

— До тех пор я буду верить в нас.

— В нас.

В любовь, которая пронесет меня сквозь вечность. Любовь, которая снова сведет нас вместе.

— Мы, — повторил он, опуская руки к моему округлившемуся животу.

Малышка брыкалась под его рукой, как будто здороваясь со своим отцом.

От улыбки, озарившей лицо Андреаса, захватывало дух.

Мы. Только мы.

Пока Божество не призовет меня домой.