Пятьдесят один

Одесса

Клубы пара окутали ванную комнату, когда я проскользнула в дверь. Мой нос наполнился ароматами лаванды, мяты и эвкалипта, сочетанием чистоты и свежести.

Руки Рэнсома лежали на краю ванны, голова склонилась набок, пока он отмокал.

Он крепко спал.

Его борода и волосы были влажными, кончики щекотали плечи. Капля воды скатилась с его груди и с громким «плюх» упала в ванну.

Он был красив. У меня так и чесались пальцы обвести прямую линию его носа и пухлые губы. Его сильные, мужественные черты и мускулистый торс станут следующим наброском, который я добавлю в свой дневник.

При виде него у меня екнуло сердце.

Я могла бы смотреть на него часами, но избегала, желая, чтобы он отдохнул. Но прежде чем я успела выскользнуть за дверь, он резко проснулся. На мгновение его взгляд был потерянным, как будто он забыл, где заснул.

Когда он увидел меня, они снова закрылись, и он еще глубже погрузился в воду.

— Подглядываешь, Кросс?

— Вульф, — поправила я, подходя к ванне и присаживаясь на ее край. — Я подумываю о том, чтобы взять фамилию мужа. Но посмотрим. Я еще не решила.

— Не решила? — Уголок его рта приподнялся, когда он плеснул водой мне на рубашку. Когда он открыл глаза, они были нежного зеленого оттенка.

Если бы только мы могли стереть темные прожилки на его груди.

Одна из полос змеилась к ямке под горлом. Если она заползёт ему на шею, он не сможет скрыть ее под одеждой.

Рэнсом проследил за моим взглядом и посмотрел на свое сердце.

— Не волнуйся. Как только мы вернемся в Туру, Верховный жрец выведет Лиссу из моей крови. Они исчезнут.

У меня в животе поселилось неприятное чувство.

По словам Верховного жреца, полностью удалить ее из организма Рэнсома было невозможно. Инфекция и кровь настолько слились воедино, что полностью разделить их было невозможно. Поэтому он откачивал достаточно, чтобы ослабить действие Лиссы.

Что, если мы не вернемся в Туру вовремя? Что, если миграция задержит нас в Росло на несколько месяцев? Мы не можем ждать так долго. И я все еще не была уверена, что Верховный жрец на нашей стороне. Все, что я могла слышать, — это предупреждение брата Дайма о преданности Рэнсома.

Мог ли брат Дайм помочь нам? Рэнсом как-то сказал, что Верховный жрец настроил свою магию на Лиссу, так что, возможно, это мог сделать и другой жрец.

— Тебе нужно отдохнуть сегодня. Постарайся не допустить хаоса в замке. — Я нарисовала круг на воде кончиком пальца, и по ее зеркальной поверхности пошла рябь. — Я собираюсь найти Мэй.

— Нет.

Я грустно улыбнулась ему.

— Она моя единственная сестра. И что-то здесь не так. Я знаю, ты ей не доверяешь. Но ты доверяешь мне, верно?

Я тренировала эту речь все утро. Судя по выражению его лица, он это понял.

— Одесса. Нет. Вчера она перешла черту.

— Знаю. — Я вздохнула. — Но прежде чем мы уйдем, я должна хотя бы попытаться поговорить с ней. Если во время миграции случится что-то невообразимое, я не хочу, чтобы мы запомнили друг друга такими, какими были вчера.

Он нахмурился. Но не сказал мне «нет».

— Я люблю тебя.

Он взял меня пальцем за подбородок и притянул к себе для целомудренного поцелуя.

— Будь осторожна.

— Я всегда осторожна.

— Самое страшное в этом заявлении то, что ты действительно в это веришь.

Я закатила глаза и плеснула водой ему в лицо, чем вызвала смешок, а затем встала.

— Я отведу Эви в детскую.

— Нет, оставь ее. Нам нужно поговорить.

Я замолчала.

— Ты собираешься рассказать ей о Завьере?

— Пока нет. Но нам пора начать готовить ее к тому, чтобы отпустить Фэйза.

— Пока нет. — У меня упало сердце. — Он не готов. — Я не готова.

Рэнсом вздохнул.

— Мы не сможем держать его вечно, любовь моя.

— Знаю. — Ласковое обращение смягчило удар, но лишь на мгновение. — Я отпущу его после миграции. Обещаю.

— Я сделаю это, — сказал он.

Я покачала головой.

— Нет, он мой.

— Тогда вместе.

— Вместе. — Я грустно улыбнулась ему, а затем оставила его принимать ванну.

Боль в груди преследовала меня, когда я выходила из покоев и поднималась на главный уровень замка. Как мы могли оставить Фэйза? Рэнсом был прав. Фэйз был рожден, чтобы свободно передвигаться. И ему будет неприятно провести несколько месяцев в приюте для миграции. Тем не менее, он был нашим домашним таркином. Частью нашей семьи.

Я была так занята, лелея раненное сердце, что не услышала спора в столовой Марго, пока не оказалась прямо за дверью.

— Скажи ей, — огрызнулась Марго. — Или это сделаю я.

— Не угрожай мне, Марго. — От голоса отца у меня кровь застыла в жилах.

Я никогда раньше не слышала, чтобы она бросала ему вызов.

Марго сухо рассмеялась.

— Или что?

В ее голосе была такая безнадежность, как будто он причинил ей такую сильную боль за время их брака, что она онемела и ей больше нечего терять.

— Не думай, что я ничего не знаю о том, что происходит в этом замке или в твоей спальне. — Отец, должно быть, имел в виду Хоксли. Боги. — Я позволил тебе продолжать флиртовать, но не испытывай меня. И не забывай о своем месте.

Подождите. Он не возражал против того, что у нее был роман с его генералом? Возможно, у них обоих были романы.

— Я хорошо знаю свое место. — Она разочарованно зарычала. — Оно рядом с тобой. Как я могла забыть? Я покорно стояла рядом с тобой десятилетиями. Я любила тебя. Я делала все, о чем ты просил. Я молчала, наблюдая, как ты превращаешься в подобие человека. Я терпела все оскорбления, которые ты мне говорил, и выполняла все приказы. И на своем месте я никогда ни о чем тебя не просила. Я прошу сейчас. Скажи ей правду. Пока не стало слишком поздно.

Последовала многозначительная пауза. Затем раздался звук бьющегося стекла, как будто он швырнул кубок об стену.

Я все еще не могла прийти в себя, сердце мое билось где-то в горле, когда в моем направлении раздались шаги. И прежде чем я успела убежать, Марго ворвалась в дверь.

В коридоре она резко остановилась, на мгновение удивленная. Затем выражение ее лица стало суровым, и она скрестила руки на груди.

— Значит, ты все-таки научилась шпионить, пока была в Туре.

— Прости. — Мои щеки вспыхнули. — Я не хотела подслушивать.

— Ага. Как же. — Она поджала губы и ушла.

— Марго? — Я остановила ее, подождав, пока она повернется. — Что он мне не договаривает?

Ее взгляд скользнул к двери столовой, и на мгновение мне показалось, что она действительно может дать мне честный ответ. Вместо этого она вздернула подбородок.

— С чего ты взяла, что мы говорили о тебе? Мир не вращается вокруг тебя, Одесса

— О. Верно. Извини. — Дерьмо. — Это Мэй? С ней все в порядке?

— Нет. — Не сказав больше ни слова, Марго удалилась, ее осанка была идеальной и царственной, юбки бирюзового платья развевались позади нее.

Королева, совершающая свой выход.

Я двинулась было за ней по коридору, но тишина в столовой заставила меня вернуться, и, прежде чем у меня сдали нервы, я зашла внутрь. Вероятно, это было самое неподходящее время для того, чтобы подойти к отцу, но мне нужно было найти брата Дайма.

Я надеялась, что отец захочет избавиться от меня настолько, что просто укажет мне правильное направление.

Он сидел на корточках у стены и собирал осколки стекла. Что-то, что должен был делать слуга. Вместо этого он сам убирал за собой.

Я подошла и, наклонившись, подняла большой кусок с мрамора.

Он поднял взгляд.

— Тебе не нужно этого делать, Десс.

— Я помогу. — Жаль, что мне так не нравилось, когда он называл меня Десс. Жаль, что это не вселяло в меня надежду на то, что наши отношения не безнадежны.

Мы собрали осколки стекла и сложили их в пустую тарелку на столе.

Когда мы закончили, я вытерла руки о штаны.

— Я пришла задать тебе вопрос. Мне нужно найти брата Дайма. Он все еще в замке?

Отец замер, его рука зависла над полом.

— Нет.

Это прозвучало как ложь.

— У тебя есть способ связаться с ним? Я бы не спрашивала, если бы это не было важно.

Он встал, стараясь не встречаться со мной взглядом, и положил кусочки, которые держал в руке, на тарелку.

— Нет.

И эта ложь была вопиющей.

— Пожалуйста.

— Зачем? — Он скрестил руки на груди.

— Это ради Рэнсома.

Губы отца скривились.

— Страж.

— Не надо, — упрекнула я. — Зачем ты это делаешь? Почему он тебе не нравится?

— Я ему не доверяю.

Справедливо. В тот день, когда они прибыли в Куэнтис, Рэнсом позволил Завьеру убедить нас, что он принц. Он с самого начала был нечестен по отношению к отцу.

— Тебе не обязательно доверять ему. Но можешь ли ты доверять мне?

Я пожалела о своем вопросе в тот же миг, как он сорвался с моих губ.

Отец стиснул зубы. Его молчаливое «нет» прозвучало так громко, словно разбилось стекло.

Брат Дайм предупреждал меня, что правда редко бывает мягкой.

Что ж, пусть начнутся страдания.

— Все это время я хотела быть достаточно хорошей для тебя. Но правда в том, что ты никогда не был достаточно хорош для меня.

Он вздрогнул.

Я оставила его с разбитым бокалом.

Позже мне будет грустно. Но сегодня мне нужна была помощь. Рэнсом нуждался в помощи. Если отец не скажет мне, где мне найти брата Дайма, я разберусь с этим сама.

Жрец жил в этом замке. Может быть, есть горничная или слуга, которые могли бы указать мне на его покои.

Я завернула за угол, собираясь спуститься по лестнице, которая должна была привести меня на нижние уровни замка, где работал персонал, когда мой взгляд привлек бледно-голубой отблеск.

Он исчез в мгновение ока, но я узнала этот цвет.

Одеяние брата Скора.

Я ахнула и изменила направление, мои ботинки стучали по полу, когда я бросилась за ним.

Это действительно он? Почему он здесь? Он ищет меня?

Учитывая нашу последнюю встречу после водопада, у меня не было ни малейшего желания находиться рядом со жрецом. Но я хотела знать, какого черта он делает в замке отца.

Коридор привел меня в фойе, заполненное стражниками замка. Они стояли ровными рядами, и все взгляды были прикованы к капитану Бриксу, который стоял в передней части зала на небольшом возвышении и читал со страницы, раздавая приказы и задания.

Я протиснулась сквозь толпу, пробираясь к задней части зала, и встала на цыпочки, высматривая брата Скора.

Его высокая, долговязая фигура и лысая голова исчезли в другом коридоре.

— Свободны, — крикнул Брикс, и охранники разбежались, закрывая мне обзор на Скора.

Я уворачивалась от мужчин и женщин, которые разбегались во все стороны, натыкаясь на меня, когда я натыкалась на них.

— С дороги, — рявкнул мужчина, когда я чуть не наступила ему на ногу. Он слишком поздно понял, к кому обращается. — Извините, принцесса.

Я проигнорировала его и продолжила идти, наконец, добравшись до коридора.

Пусто.

— Черт возьми. — Я отбросила кудри с лица и побежала в конец коридора, где он разветвлялся в трех разных направлениях. Прямо. Влево. Вправо. Куда, черт возьми, он подевался? — Брат Скор?

Мой крик отразился от стен. Я затаила дыхание, прислушиваясь к ответу.

Ничего.

Может быть, это был другой жрец. Может быть, они все сменили бордовые рясы на бледно-голубые.

— Черт. — Я сделала шаг влево по коридору, надеясь, что хоть раз почувствую укол магии Востера. Но все, что я почувствовала, — это пот, стекающий по спине, и панику от того, что я упустила свой шанс. Я все равно пробежала через весь зал, и, когда магии по-прежнему не было, развернулась и побежала обратно.

— Богиня Дарья, как насчет того, чтобы поделиться со мной удачей? — Я побежала по другому коридору, надеясь, что на этот раз сделала правильный выбор.

Он вел к неохраняемой двери, которая открывалась в сад. Я выскочила наружу, оглядываясь по сторонам, выискивая среди кустов и деревьев какие-либо признаки Востера. Но он исчез, вероятно, ушел по другому проходу в лабиринте залов замка.

— Боже. — Я сжала руки в кулаки, разочарованно хмыкнув.

По крайней мере, в замке был Востер. Даже если у меня на это уйдет весь день, я выслежу жреца.

Я видела, как Скор высасывал кровь из бэарвульфов и обессиливал их тела. Возможно, он был именно тем, кто нам был нужен, пока Алор не нашла лекарство.

Развернувшись к двери, я уже собиралась скрыться внутри, когда воздух пронзил отдаленный крик.

Крик, такой знакомый, что у меня остановилось сердце.

— Эви? — Я окликнула ее по имени, но уже бежала на звук, огибая высокую живую изгородь и попадая в круглый внутренний двор.

В центре его журчал каменный фонтан. Рядом с ним у охранника, одетого в бирюзовую форму, из носа текла кровь.

Рэнсом стоял, сжав кулаки, и злясь на охранника.

А Эви стояла на коленях, прижимая к себе Фэйза, по ее лицу текли слезы.

Я подбежала к ней, подняла ее и осмотрела с головы до ног, нет ли у нее травм.

— Ты не ушиблась?

Она покачала головой, всхлипывая.

— Я хочу домой.

Последнее слово прозвучало как стон душевной боли.

Боги. Что происходит? Я встала и отодвинула ее за спину, держа одну руку на ее плече, пока осматривала охранника.

Он вытер кровь, стекавшую по подбородку, затем сплюнул под ноги Рэнсому.

— Проваливай, — приказал Рэнсом охраннику. — Сейчас же. Пока я не сделал что-нибудь похуже, чем просто сломал тебе нос.

Охранник усмехнулся, но отступил, сверкнув окровавленной улыбкой.

Я подождала, пока он не ушел, а затем заключила Эви в объятия.

— Что случилось?

— Он пытался напасть на Фэйза. — Она уткнулась лицом мне в плечо.

Я посмотрела на Рэнсома.

В его пылающих глазах кипела ярость.

— Мы вышли на улицу, чтобы дать Фэйзу побегать и поиграть. Охранник выманил его куском мяса. Эви свистнула ему, и он остановился, чтобы я мог его догнать.

Воркующий звук Эви. Птичье пение, которому она научилась у брата Скора.

Рэнсом провел рукой по лицу.

— Эти проклятые охранники.

Ублюдки. Это был замок моего отца. Это был дом моего детства. Если они пытались выгнать нас из Куэнтиса, то у них это чертовски хорошо получалось.

Мои мысли остановились.

Могло ли это быть правдой? Раньше у меня никогда не было инцидентов со стражниками. Они были обучены практически сливаться со стенами. Конечно, я никогда не приносила в замок детеныша монстра.

Это было дело рук Мэй? Она была такой странной с тех пор, как мы приехали. И ни для кого не секрет, что у нее были отношения с капитаном Бриксом. Не подговорила ли она своего любовника намеренно мучить нас, чтобы мы уехали?

Волосы у меня на затылке встали дыбом, когда чувство, что за мной наблюдают, заставило меня вскочить на ноги. Я медленно повернулась, осматривая двор и сады.

Но мы были одни среди деревьев, живых изгородей и ветра, который шелестел их листвой.

— Пойдем внутрь. — Я потянулась к руке Рэнсома, но замерла, когда мое внимание переключилось на замок.

Брат Скор стоял в окне. Его бледно-голубая мантия сливалась со светлыми стенами за его спиной.

Я ахнула.

— Что? — спросил Рэнсом, проследив за моим взглядом.

Я подняла руку, молча умоляя Скора подождать.

Но прежде чем я успела забежать внутрь, чтобы найти его, Рэнсом встал передо мной, загородив от Востера.

— Одесса, убирайся отсюда.

— Брат Скор? — Эви бросилась вперед.

— Не подходи. — Рэнсом обхватил ее за талию, прежде чем она успела подойти к окну, и потянул за собой. — Это Скор?

— Да. — Я кивнула, пытаясь пройти мимо него, но он снова преградил мне путь. — Послушай, я знаю, ты злишься, что он бросил нас в Озарте, но мне нужно с ним поговорить.

Рэнсом поднял Эви и, схватив меня за руку, потащил нас через сад, чтобы уйти.

Я повернулась к окну, но Скор уже исчез. Черт возьми.

— Рэнсом, что происходит?

— Нам нужно убираться из Куэнтиса.

— Почему?

— Он Кеннин.

— Повтори это еще раз?

— Кеннин. Это группировка фанатиков. Если Дайм связан со Скором, то, скорее всего, он тоже радикал. Это означает, что он предатель братства. — Рэнсом понизил голос, оглядываясь через плечо и ускоряя шаг. — Любой, кто будет уличен в связях с Кеннинами, будет предан смерти Верховным жрецом.

— О. — Ну черт возьми.