Тридцать семь

Каспия

Мир снова стал расплывчатым, когда я проснулась от крика. На потолке заискрились радуги от хрустальных люстр. Свет отражался от завитков, нарисованных на потолке золотом. Так много золота.

Сердитый голос Андреаса разнесся по библиотеке.

— Что, черт возьми, ты с ней сделал?

— Андреас. — Факсон был спокоен, но тверд. — Твой гнев не улучшает ситуацию.

— Ответь мне, брат Нолд, — рявкнул Андреас.

— Я ничего не делал, — голос жреца был мягким и завораживающим. Гладкий, как шелковая простыня. Это было похоже на колыбельную, которая грозила снова погрузить меня в сон.

Вот только от этого голоса у меня по коже побежали мурашки, а в голове появилась тупая боль. Она была не такой сильной, как раньше, но достаточно сильной, чтобы полностью разбудить меня.

Я поднялась с жесткого дивана, на котором лежала, и заглянула в тихий альков. Это был уголок для чтения с полками, встроенными в стены. Напротив было окно, выходившее на ряд подстриженных живых изгородей в садах замка. А в центре комнаты стоял небольшой письменный стол и бархатное кресло с высокой спинкой того же кораллового оттенка, что и диван.

Кос сидел на противоположном конце дивана. При моем движении он выпрямился и прикрыл рот ладонями.

— Она проснулась.

Я вздрогнула, когда он закричал, от шума моя головная боль только усилилась.

— Вы в порядке? — спросил он.

— Да, — солгала я, когда Андреас бросился в нишу, на его лице были паника и беспокойство.

Он опустился на колени рядом с диваном и взял мое лицо в ладони.

— С тобой все в порядке?

Я кивнула, стиснув зубы от постоянной боли. Мне было слишком холодно и слишком жарко. Кружилась голова и тошнило.

— Вельвиос-телфер. Где он?

Андреасу не нужно было отвечать. Когда ужасное ощущение усилилось, я поняла, что брат Нолд направляется сюда.

— Останови его. — Я крепко зажмурила глаза. — Пожалуйста. Не позволяй ему подходить ближе.

— Я не позволю ему причинить тебе боль, — сказал Андреас. — Ты в безопасности.

Я покачала головой.

— Нет, это…

Магия. Должно быть, это из-за магии мне стало плохо. Мне казалось, что яд растекается по моей плоти, течет по венам.

Я заставила себя открыть глаза, но мир вращался слишком быстро. Затем я понизила голос, не желая, чтобы Кос услышал.

— Мне больно находиться рядом со жрецом.

Андреас нахмурился, но спорить не стал. Он обернулся через плечо, когда к нему подошел Факсон в сопровождении жреца.

— Возвращайтесь за стол. Вы оба.

Брат Нолд немедленно отступил.

Факсон поколебался, затем кивнул, жестом приглашая Коса следовать за ним из укромного уголка.

Я подождала, пока мы останемся одни, пока Андреас не пересядет на диван рядом со мной, и вздохнула. Боль все еще была, но теперь, когда жрец ушел, она стала терпимой.

— Все это время я задавалась вопросом, приезжал ли кто-нибудь с Кенна на Каландру. Я думала, это будет Старлинг или исследователь. Я не ожидала, что это будет Вельвиос-телфер. Или, я думаю, здесь их называют…

— Востерами, — закончил за меня Андреас. — Ты их знаешь?

— Я сама никогда не встречала ни одного из них. Они кочевники, и большинство из них живет в подполье. Они были изгнаны со своей родины много веков назад после того, как проиграли войну со Бисой.

Может быть, именно так бисанский диалект, древний язык Андреаса, пришел на Каландру? С Востока?

— Согласно нашим учебникам истории, война началась из-за их религии. Их убеждения не совпадали с убеждениями бисанского короля, и за это он решил, что они отвратительны. В основном, я думаю, что он был властолюбивым тираном, который увидел возможность расширить свою страну. Его последователи были безжалостны.

Религиозные преследования были просто прикрытием для резни и вторжения. Я мало что знала о вере Востеров и о том, кому они поклонялись. Когда мы были Птенцами, наше образование было сосредоточено на наших собственных традициях, наших верованиях, а не на забытых культурах.

— Кому они поклоняются в Каландре? — спросила я Андреаса, хотя и подозревала ответ.

— Аме и Оду. — Он перекрестился Восьмерым. — И Шестерым.

Как долго Востеры были здесь? Приняли ли они каландрийскую религию или принесли на этот континент свою собственную? Как они спаслись от Бисы?

Откуда у них взялась магия?

— Я должна поговорить с братом Нолдом. — От одной мысли о том, что я буду находиться с ним в одной комнате, у меня внутри все переворачивалось, но другого выхода не было.

— Нет, если тебе от этого больно.

— Лучше держаться на некотором расстоянии. Я не чувствую это теперь, когда он ушел.

— Что чувствуешь?

— Не знаю. На Кенне Востеры не обладают силой. По крайней мере, я об этом не знаю. — Я не могла себе представить, потому что иначе они не проиграли бы войну. — Я никогда не слышала ни о ком, кто мог бы заставить книгу парить в воздухе.

— Жрецы владеют магией текучести. Они могут манипулировать водой, ветром и кровью.

Магия. Я действительно начинала ненавидеть это слово.

— Должно быть, именно это я и чувствую. Как будто по моей коже ползают насекомые. Как будто меня колют тысячами иголок.

Если я могла чувствовать это, а каландрийцы — нет, то либо потому, что я Старлинг, либо потому, что я родом с Нелфинекса. Возможно, то, что давало им искорки, защищало их от магии Востеров.

Андреас обнял меня за плечи, притягивая к себе. Он поцеловал меня в волосы, затем встал, помогая мне подняться на ноги, поддерживая меня, когда я покачнулась.

— Мы уходим. Я не хочу, чтобы ты была рядом с ним.

— Еще нет. Я должна поговорить с ним.

— Каспия…

— Я должна понять. — Я схватила Андреаса за руку. — Я могу провести всю свою жизнь в этой библиотеке и так и не найти ответов. Брат Нолд, возможно, единственный выход.

Андреас провел рукой по лицу.

— Ладно. Дай мне поговорить с Факсоном.

Я опустилась на край дивана, сложив руки на коленях, когда он вышел из ниши.

Знали ли Востеры в Каландре, что их народ по ту сторону Мариксмора практически вымер? Знала ли моя тетя, что они живут здесь? Что обладают магией?

Андреасу не потребовалось много времени, чтобы вернуться. Он подошел ко мне и протянул руку.

— У Факсона есть идея. Пойдем.

Он повел меня через библиотеку к железной винтовой лестнице в темном углу. Мы поднялись на антресоли второго уровня, проходя мимо книжных полок колонна за колонной, пока кружили по атриуму, и остановились, только когда уперлись в стену.

Под нами были позолоченные двойные двери, обе закрытые. Мы стояли у перил, глядя на библиотеку внизу, пока Факсон не появился в атриуме вместе с братом Нолдом.

Они заняли позицию, повторяющую нашу. Ощущение покалывания вернулось, но теперь, когда нас разделял открытый воздух, это было терпимо.

— В этой части библиотеки странная акустика, — сказал Факсон. — Приятно, что, когда мне нужен текст оттуда, не приходится кричать.

Он был достаточно далеко, и по сути ему нужно было кричать. Но при его обычной громкости я слышала его так, словно он стоял рядом со мной.

— Я оставлю вас, чтобы вы могли поговорить. — Факсон кивнул жрецу и исчез среди стеллажей.

— Я прошу прощения за причиненную боль и неудобства. — Брат Нолд сложил ладони вместе и поклонился.

— Вы не возражаете, если я задам вам несколько вопросов, брат Нолд?

— Задавай, дитя.

Я глубоко вздохнула и посмотрела на Андреаса.

— Мне нужно поговорить с братом Нолдом…

— …наедине. — Он закончил мою фразу и поцеловал меня в висок. — Если я тебе понадоблюсь, я буду внизу.

Мое сердце учащенно забилось, когда я посмотрела на брата Нолда.

— Вы знаете, что я с континента Кенн.

— Да.

— Откуда?

— Прошло очень, очень много времени с тех пор, как я слышал, чтобы кто-нибудь называл меня Вельвиос-телфер.

— Как много?

— Со времен войны. Я уже сбился со счета, сколько лет назад.

Войны начались более четырехсот лет назад и продолжались поколениями.

— Как такое возможно?

Брат Нолд посмотрел в сторону стола с двумя деревянными стульями. Он поднял руку, и один из стульев оторвался от пола. Он подлетел к нему и тот поставил его на пол. Затем сел, его бордовая мантия собралась в складки, закрывая ноги.

— Как ты попала на Каландру?

— На корабле.

— Тебя звало сюда, не так ли? Ритуал. Ты Старлинг. Прошло много, очень много времени с тех пор, как я видел кого-то с золотыми глазами Старлинга.

— Да. — Я кивнула. — Но мой ритуал провалился. Я не перевоплотилась.

— Перевоплотишься. — Это прозвучало как предзнаменование смерти.

То, чего я так долго хотела, — стать Старлингом, — теперь казалось мне гибелью.

— Путешествие с Кенна на Каландру для большинства невозможно. Эта земля мала по сравнению с Кенном. Любая ошибка в навигации означает, что моряк может пройти мимо, даже не подозревая, что она здесь. Я подозреваю, что без ритуального зова ты бы ее тоже не нашла.

— Так вот как вы сюда попали?

— Я Востер. У нас нет ритуала. Но мы избежали войн благодаря помощи трех твоих предков Старлингов.

— Они пришли сюда. И ушли?

— Только один. Двое других… Эта земля забрала жизни других Старлингов.

Я лихорадочно думала о том, как они могли умереть. Нет, не умерли. Их жизни были забраны.

— Они превратились. И не могли вернуться обратно.

Брат Нолд склонил голову набок.

— Ты пришла сюда не одна.

— Нет, — прошептала я. — Моя кузина, Зендра, пришла со мной. Она превратилась в бэарвульфа. А потом попыталась убить меня.

— Ах.

— Что с ними случилось? Со Старлингами, которые привели вас сюда?

— У нас не было выбора. Это была либо наша смерть, либо их.

Я с трудом сглотнула.

— А третья?

— Она улетела и оставила нас в покое.

— Как стриж?

Брат Нолд кивнул.

— Значит, надежда есть. — Я прижала руку к сердцу, и оно забилось сильнее, надежда в моей груди чуть не довела меня до слез.

— Не надейся, — предупредил он. — Она была старой и могущественной Пташкой, но даже она не могла вернуться в свой человеческий облик. Она убивала месяцами. Каждый человек, с которым она сталкивалась, отправлялся в тени. Мы не знаем, вернулась ли она в Нелфинекс. Мы были благодарны, когда она ушла.

Должно быть, она вернулась в Нелфинекс. Должно быть, она нашла дорогу домой.

И, вероятно, именно из-за нее Старлингам было запрещено появляться на Каландре. Потому что сотни лет назад Старлинг прилетел на этот континент и стал чудовищем. Это проблема.

Она была катализатором принятия нашего закона.

Что еще она сделала?

— Крукс мигрировал на Каландру до вашего прибытия? — спросила я.

— Нет.

Милостивое Божество.

У стрижей было острое обоняние. Они были территориальными птицами, тесно связанными со Старлингами, больше, чем с любым другим существом на Нелфинексе.

Что-то в том путешествии, которое привело Востеров сюда, должно быть, изменило их миграционные схемы. Мои предки привели их к новому месту размножения.

Здесь все дело в ужасах. Здесь Востеры обладали могуществом. Здесь Старлинги были монстрами.

Почему? Чем же Каландра отличалась от других?

Магия.

— Вы заставили эти книги летать, — сказала я. — Как?

— Как так получается, что кровь Старлинга позволяет тебе превращаться? Я не знаю, почему нам была дарована эта магия, когда мы добрались до этой земли.

— Вы когда-нибудь возвращались в Бису? — спросила я.

— Нет. — Он опустил подбородок. — Мы не можем вернуться. Мы поклялись.

— Кому? Каландрийцам?

Брат Нолд провел пальцем по своим бледным губам и не ответил.

— Андреас сказал, что вы эмиссар короля.

— Да, дитя. Братство стремится к тому, чтобы то, что произошло на Кенне, не повторилось на Каландре.

— Вы имеете в виду войну и преследования вашего народа.

Он кивнул.

Я хотела подробнее расспросить о его магии. О его роли в Куэнтисе и о том, что именно значит быть частью братства. Но боль от его магии начала проникать мне под кожу все глубже. Головная боль вернулась с удвоенной силой.

— Почему ваша магия причиняет боль?

— Потому что ты Старлинг. Тебе не суждено быть здесь.

— Но я не Старлинг. Пока нет.

— И все же ты это чувствуешь.

Я кивнула и прижала руку к сердцу, чувствуя, как оно колотится внутри.

— Иди, дитя. Оставь Каландру. Пока не стало слишком поздно. — Брат Нолд встал, поклонился и ушел. Когда покалывание от его магии исчезло, и я смогла дышать полной грудью, когда моя голова перестала кружиться, я поняла, что он покинул библиотеку.

И я, без сомнения, знала, что больше его не увижу.