Тридцать пять

Каспия

Маленький мальчик с розовыми щечками и льняными волосами. Раздается радостный смешок. Андреас поднимает его к небу, и у глаз появляются морщинки, когда он улыбается своему сыну.

«Малинн» все еще стоял в порту.

Одиннадцать солнц я просыпалась на рассвете, надеясь, что, когда выйду на балкон, его уже не будет. И одиннадцать солнц его ярко-белые паруса портили мне настроение.

Этим утром в Росло было прекрасно, воздух свежий и прохладный. Облака разошлись настолько, что выглянуло солнце, и город Андреаса засверкал, как драгоценный камень. Я бы, наверное, насладилась видом, если бы не этот чертов корабль.

Если я подожду достаточно долго, он исчезнет? Только он не мог исчезнуть, не так ли?

Только не без меня.

Пульсация была неумолима. И также нежеланна, как эти белые паруса.

— Черт. — Я ударила кулаком по металлическим перилам балкона и развернулась, собираясь ворваться внутрь, но вместо этого наткнулась на широкую, сильную грудь.

— Ого. — Андреас поддержал меня, обняв за талию. — Прости. Я думал, ты меня слышала.

— Нет. — Я выпрямилась и высвободилась из его объятий. Затем я отодвинулась на расстояние вытянутой руки между нами.

Он опустил подбородок, но я успела заметить, как на его лице промелькнуло сожаление. Андреас извинялся больше раз, чем я могла сосчитать, но расстояние между нами, казалось, только увеличивалось.

Это моя вина.

Я провела одиннадцать солнц, в одиночестве ухаживая за раненым сердцем. По утрам я отправлялась в библиотеку замка, где садилась за стол в укромном уголке и корпела над книгами, которые приносил мне Факсон.

К тому времени, когда я возвращалась домой каждый вечер, я была настолько морально истощена, что у меня едва хватало сил спросить Коса о его уроках. Как только ужин заканчивался, я поднималась наверх и падала в постель.

Единственное, что было хорошего в том, что я была так измучена, — это то, что мои видения прекратились.

На данный момент.

В библиотеке не нашлось ничего полезного, а книг было слишком много. Возможно, если бы они были на моем языке, я бы продвинулась быстрее, но на то, чтобы перевести и прочитать, требовалось время.

У меня постоянно болела голова. На сердце было тяжелее, чем когда-либо. И после первого разговора о его помолвке мы с Андреасом не говорили о газете.

Мы вообще ни о чем не говорили.

Вместо этого я избегала его. Причиняя ему боль.

Дело было не столько в помолвке, которую устроила его мать. Дело было в секретах. Я стольким с ним поделилась. Раны от его молчания все еще кровоточили.

Я вздохнула.

— Прости. Я… расстроена.

Видение Андреаса с его ребенком, ребенком, который, как я знала каждой клеточкой своего существа, был не моим, было как соль на кровоточащую рану.

У Старлингов рождались только дочери.

— Не извиняйся. Это моя вина. — Он потянулся ко мне, обхватил мое лицо ладонью и провел большим пальцем по щеке.

Я слишком быстро оторвалась от его прикосновения, когда он протянул мне сложенный листок бумаги.

— Факсон прислал это сообщение сегодня утром. В городе есть человек, который, по его мнению, может помочь. Он пригласил его в библиотеку. Когда ты будешь готова, мы пойдем туда вместе.

— Хорошо. Пойду оденусь.

Кивнув, он развернулся на каблуках и пересек спальню.

Я подождала, пока звук его шагов на лестнице стихнет, прежде чем выдохнуть.

— Черт.

Еще одно каландрийское ругательство, которое я стала употреблять все чаще. Вот только никакое количество ругательств, казалось, не могло точно передать мое растущее разочарование.

Я никогда раньше не испытывала такой ярости. Я была зла на Андреаса. Я была зла на этот континент. Я была зла на Зендру за то, что она оставила меня. Я была зла потому что не могла читать быстрее. Я была зла из-за того, что так часто шел дождь.

Я была зла.

В основном, на себя.

Эти видения держали меня мертвой хваткой. Они были как чума, и я была их жертвой. С тех пор, как я начала видеть будущее, все изменилось. Моя жизнь зависела от образов в моей голове. Они скрутили меня в узел и украли мою свободу воли.

Это нужно было прекратить.

Пока они не стоили мне всего.

Бросившись в гардеробную, я сменила рубашку Андреаса, в которой спала каждую луну, на темно-синее платье. Затем я спустилась вниз, где меня ждал Андреас с яблоком — моим завтраком. В доме было тихо, Кос уже ушел со своей няней.

— Ты знаешь, с кем мы встречаемся? — спросила я, натягивая ботинки.

Он купил мне другую обувь, пять пар, и каждая из них была прочнее тех тапочек, которые я испортила. Но я вернулась к своим ботинкам, не заботясь о том, соответствуют ли они каландрийской моде. Это были вещи из дома, также как мое ожерелье и кольца Эмери.

— Он жрец и эмиссар короля. — Андреас нахмурился. — Когда увидишь его, не бойся его. Жрецы… пугающие люди. Но он поможет нам, если сможет.

Жрецы. Я не знала этого слова. Но вместо того, чтобы просить его объяснить, я просто кивнула. Скоро пойму.

Андреас взял мою руку, поднес к губам и поцеловал костяшки пальцев. Затем он положил яблоко мне на ладонь.

— Ешь. Пожалуйста. Ты недостаточно ешь.

Я была слишком зла, чтобы есть. Слишком многое было у меня на уме.

— Я попробую.

Он придвинулся ближе, его руки обхватили мое лицо, а глаза искали мои.

— Не знаю, что привело тебя ко мне, но я благодарю богов за каждое мгновение, которое мы проводим вместе.

Он сказал это как человек, который знал, что конец близок.

Он сказал это как человек, который позволит мне попасть на тот корабль.

Я прикусила щеку изнутри, чтобы не расплакаться.

— Нам пора идти.

Он кивнул, затем расправил плечи и одернул пальто. Может, на нем и не было солдатской формы, но выглядел он так, словно готовился к битве.

Кем был этот человек? Или Андреас был напряжен просто из-за очередного посещения замка?

Мы отправились в путь и быстро зашагали по окрестностям. При виде каждого человека, мимо которого мы проходили, Андреас опускал подбородок.

Я откусывала яблоко маленькими кусочками, несмотря на то, что мой желудок протестовал, пока не доела его. Затем я выбросила огрызок в мусорное ведро, когда мы добрались до открытых ворот замка.

На территории было оживленнее, чем обычно, посетители слонялись по ухоженным лужайкам, внутренним дворикам и фонтанам. Люди, которые обычно толпились внутри, должно быть, вышли на улицу погреться на солнышке.

Все головы повернулись в нашу сторону, когда мы направились к входу. Позолоченные колонны, разноцветные витражи и вездесущий флаг Куэнтиса встретили нас на верхней площадке широкой лестницы.

Как только мы переступили порог, Андреас сжал мою руку. Его хватка ослабла, только когда мы вошли в библиотеку.

Ароматы пергамента, лилий и дерева наполнили мой нос, когда мы шли по атриуму. Свет, льющийся из окон, отражался от хрустальных люстр, рассыпая радугу по комнате.

Несмотря на то, что это было ошеломляюще, от вида всех этих книг у меня все равно перехватывало дыхание, сколько бы раз я ни посещала их.

Андреас мог ненавидеть этот замок за то, что случилось с Эриком, но даже он должен был испытывать благоговейный трепет перед этой прекрасной библиотекой.

Знакомый смешок Коса донесся из-за стола Факсона.

И по моим предплечьям пробежали странные мурашки.

Я отпустила руку Андреаса и вытерла запястье.

— Что? — спросил он.

Я приподняла плечо.

— Должно быть, ко мне в рукав забрался жук.

Андреас остановился, задрал мой рукав, чтобы осмотреть кожу, и повернул мое запястье в поисках укуса.

— Все в порядке. — Я отмахнулась от него, поправляя ткань, хотя она все еще кололась. Ни за что не надену это платье снова.

Снова раздалось хихиканье.

Косу нравились уроки с Факсоном, а Факсон обожал своего нового ученика. Во время нескольких встреч, свидетелем которых я стала, Факсон сиял от гордости за то, с какой скоростью Кос учился читать и писать.

Стол библиософа был пуст, но мы пошли на звук смеха Коса, огибая высокую книжную полку.

Факсон стоял на самой высокой ступеньке лестницы, расставляя книги по полкам, когда они подплывали к нему.

Кос сидел на полу, окруженный стопкой книг. Скрестив ноги и широко улыбаясь, он взял книгу и подбросил ее в воздух, чтобы она, подхваченная невидимым ветром, попала в руки библиософа.

— Летающие книги, — прошептала я, останавливаясь.

По коже побежали мурашки, не только на руках, но и по всему телу. Ощущение было таким внезапным и всепоглощающим, что я поморщилась и замедлила шаг, а Андреас продолжал двигаться вперед.

Я встряхнула юбку своего платья, когда ощущение усилилось, словно в ткань воткнулись невидимые иглы и булавки. Я потерла руки и шею, борясь с воображаемыми пауками, ползающими под платьем.

Андреас стоял позади Коса и с улыбкой наблюдал, как книги плывут к Факсону. Он совсем не казался удивленным или шокированным. Когда он понял, что меня нет рядом с ним, он подошел и протянул руку.

— Что это? — спросила я, все еще почесывая руки. — Это Факсон делает? Или Кос?

— Ни тот, ни другой. Проходи. Познакомься со жрецом, о котором я тебе рассказывал. Ты поймешь.

Вот только я не могла пошевелиться. Каждый шаг был мучительным, острая боль распространялась от головы до пальцев ног.

Из-за стеллажей появилась фигура, проходя мимо лестницы Факсона. Его бордовая мантия шуршала по босым ногам, а ногти на ногах были покрыты бороздками.

Мой вздох привлек его внимание.

Невозможно.

Магия.

Он опустил руки, и вместе с ними книги полетели на пол.

Факсон спустился по лестнице, а Кос вскочил на ноги.

Я смотрела, не в силах дышать, как жрец с неестественной грацией подошел к Андреасу и встал рядом с ним. Боль в моем теле отдавалась в костях, и я начала дрожать. Перед глазами у меня стучал какой-то ритм, словно кузнец снова и снова ударял молотом по моему черепу.

— Брат Нолд. Это Каспия. — Андреас махнул рукой в мою сторону, представляя меня.

Жрец поклонился. Он был выше Андреаса, и, хотя его одеяние было просторным, оно не могло скрыть его костлявых плеч и долговязой фигуры. Его кожа была бледно-белой, а губы тонкими и пепельного оттенка. У него не было ни волос, ни бровей, и его огромные зеленовато-черные глаза, казалось, выпучились на костлявом лице, когда он уставился на меня. На кончиках его пальцев были такие же когти, как и на ногах.

Энергия, окружавшая его, потрескивала на моей коже. Перед глазами все расплывалось, мир вращался слишком быстро. Мои ноги подкашивались, а яблоко, которое я съела, грозило выскочить наружу.

— Вельвиос-телфер, — прошептала я.

До меня доходили слухи об их уникальной внешности, но мало кто в Нелфинексе когда-либо сталкивался с их расой. На Кенне они стали почти мифом.

А их история — предостережением для других стран.

Много веков назад они жили в стране, которая граничила с Бисой. Пятой страной на Кенне. Страны, которой больше не существовало. Бисанцы вторглись в страну и развязали войну против Вельвиос-телферов, преследуя их за их религию.

После сотни лет сражений бисанцы одержали победу. Вельвиос-телферы были убиты, их родина разграблена. Те, кто выжил, бежали в подполье. Большинство из них жили в глуши, хотя бисанцы все еще охотились на их народ.

Но они, должно быть, бежали на Каландру. Когда? Сколько человек пришло сюда? Как ему удалось заставить эти книги летать?

В голове у меня так сильно стучало, что я не могла думать. Я не могла дышать.

— Каспия, — голос Андреаса звучал приглушенно, как будто он находился в другом конце библиотеки, а не рядом со мной.

Жжение на моей коже, агония, разрывающая мои вены, были невыносимы.

Милостью Божества, пусть это прекратится.

Я повалилась вперед, мои ноги подкосились.

Андреас потянулся, чтобы подхватить меня.

Брат Нолд сделал то же самое.

Жнец прикоснулся ко мне первым.

Крик вырвался из моего горла.

И мир потемнел.