Бабушка подошла ко мне вплотную. Я отпрянула, насколько могла, ударившись затылком в грудь СС. Энергия, исходящая от неё, вибрировала против моей собственной, заставляя волосы на теле встать дыбом. Заклинание тишины в этом доме никак не скрывало её тьму, и та тьма, что жила во мне неделями, совсем не боялась злой бабули. Наоборот, она, казалось, была ей рада.

— Грейс просто нужно небольшое наглядное поощрение, — сказала бабушка Тревору. — Сила внутри неё. Мы знаем, что это правда. Эти ледяные ублюдки, может, и придумали, как спрятать её, как изгнать нас, но они не смогли избавиться от неё совсем. Так что теперь нам просто нужно найти ключ, чтобы отпереть её.

Я очень хотела, чтобы сумасшедшие люди сидели дома, держали безумие при себе и не беспокоили остальных. Было бы здорово, если бы они еще и не размножались, но так как меня бы здесь не было без неё, придется отложить это желание.

Закончив свой монолог, бабушка вернулась в другой конец комнаты и принялась резать вторую щеку моей матери. Я безвольно повисла в руках захватчика, совершенно лишенная сил. Ну, почти всех. Тьма внутри меня, горячая и штормовая, заполняющая меня, пропитывающая каждую частицу моего существа, казалась пугающей, дикой и совершенно неуправляемой.

Не в силах больше отворачиваться, я снова встретилась взглядом с матерью, надеясь, что она знает, как мне жаль. В тот миг, когда наши взгляды столкнулись, она улыбнулась. Я видела этот взгляд много раз в жизни и точно знала, что бы она сказала мне, если бы могла говорить.

Это не твоя вина.

Хотела бы я в это верить.

Она дрожала, пока глубокие порезы множились на её коже; бабушка ухмылялась, опуская нож всё ниже и ниже, задевая яремную вену, двигаясь к ключице. Моя энергия пульсировала, тени танцевали. Каждое нажатие ножа могло стать для мамы последним. Даже если бы мы не были в этой магической мертвой зоне, такие раны заживали бы очень долго. Я узнала клинок — он был из нашей семейной сокровищницы, выкованный на крови фейри в землях Волшебной страны. Ходили слухи, что он способен убить любое магическое существо.

Мое тело начало нагреваться и пульсировать в такт той магии, что еще оставалась во мне. Тьма, копившаяся внутри, также восстанавливала мою ведьминскую энергию.

Приняв мгновенное решение, я ударила СС, который ослабил бдительность. Два удара в сонную артерию — и мне удалось выскользнуть, кубарем скатившись на пол. Я вскочила и бросилась прямо на бабушку, которая тоже не ожидала атаки, врезалась в неё, отталкивая маму в сторону. Мы с бабушкой проломили стеклянную стену позади нас.

Я чувствовала порезы, но игнорировала их, когда мы тяжело рухнули на землю, и бабушка издала хриплый звук. Большинство новых ран меня не беспокоило, но особенно горячая пульсация боли в правой руке привлекла мое внимание. Святое дерьмо. Клинок фейри торчал из моего плеча.

Как только я осознала это, пульсация охватила всю кожу, наполняя меня энергией, которую я не знала и не понимала. Или мне так казалось. Очевидно, моя собственная магия знала эту энергию очень хорошо. Обе силы столкнулись, и я почувствовала прилив света и мощи, не сравнимый ни с чем.

Часть теней отступила, и впервые из моего горла вырвался крик. Я выгнула спину и мотала головой из стороны в сторону, сражаясь с болью и давлением. Моя кожа натянулась, казалось, я сейчас взорвусь и выпущу всю ту энергию, что бушует внутри. Холод охватил меня; вены наполнились льдом; по спине побежали мурашки. Эта ледяная энергия вцепилась в тени и оттолкнула их еще глубже, пока они не превратились в крошечный осколок тьмы в самой глубине моего существа.

Мне казалось, что я должна замерзнуть — температура тела резко упала, но вместо этого пришло чувство бодрости. Я была свободна.

Я всё еще сидела верхом на бабушке, придавливая её к земле, так что, хотя её смешки были тихими и хриплыми, я легко их слышала.

— Я знала, что тебе просто нужно небольшое вдохновение, — сказала она сквозь приступы смеха.

Я не была бойцом; мои навыки лежали в области исцеления и более мягких форм магии. Я могла общаться с природой, успокаивать диких животных, вдыхать жизнь в тех, кто был на грани, но никогда я не выбирала насилие. До этого момента.

Мой кулак врезался в лицо старой колдуньи, и вся магия внутри придала удару дополнительную мощь. Круг красного, а затем синего цвета вспыхнул на её морщинистой щеке, а когда я отдернула руку, там остались мелкие чешуйки льда. Тени снова метнулись вверх; тьме понравилась моя склонность к насилию. Я чувствовала их удовлетворение. Обычно это напугало бы меня, но я закончила быть жертвой. Я приму свою темную сторону, если это поможет сбежать и спасти маму.

Я ударила бабушку снова, и её смех оборвался, когда голова мотнулась в сторону. Голоса позади стали громче, и я поняла, что у меня есть всего секунды, чтобы встать и защититься. Откатившись в сторону и встав, я обхватила обеими руками рукоять ножа, всё еще крепко сидевшего в плече. Как только я коснулась его, пульсация усилилась, и мое дыхание вырывалось ледяным туманом. Стиснув челюсти, я боролась с черными пятнами перед глазами и, досчитав про себя до трех, глубоко вдохнула и рванула эту дрянь из своей руки. По крайней мере, попыталась.

Лезвие было острым, но зазубренным в нижней части, и когда я попыталась вытащить его, оно пошло с сопротивлением. Шаги приближались, паника боролась с адреналином. Я потянула сильнее. И как раз когда я была готова сдаться и оставить его в ране, нож наконец выскользнул из плеча. Кровь хлынула потоком, но я лишь мельком взглянула на рану, прежде чем перехватить нож в боевую стойку; рука была скользкой от крови.

Сосредоточившись на Треворе, я почувствовала, как лед в груди, который жег почти как огонь, начал растекаться по телу и конечностям. Собрав все свои скудные познания о тренировках, я использовала свою новую морозную силу и выпустила её одним мощным залпом в сторону кузена и СС, которые окружали меня. У меня не было слов, чтобы направить её, только чистая энергия с одной мыслью: уничтожить их.

Огромный луч света залил двор, такой сильный и яркий, что я ничего не видела перед собой, даже дом. Раздались крики — кузен и СС пытались понять, атаковать им или бежать. Казалось, они ослепли. Не теряя времени, я направилась к дому, или туда, где он, по моему мнению, находился. Мне нужно было добраться до мамы.

Однако прежде чем я достигла здания, свет на кончиках моих пальцев погас, и мир обрел четкость и резкость. Большинство морозной свежести ушло, но ледяной огонь всё еще жил в моем центре.

Я тут же оглянулась на нападавших. Какого. Черта? Я моргнула несколько раз, пытаясь осознать увиденное. Всё было заморожено. Моя бабушка наполовину поднялась с земли, её лицо застыло в изможденной гримасе. Кузен и СС стояли в пяти футах от меня в атакующих позах. Мне не удалось их отшвырнуть, но они были покрыты тонким слоем инея, который, казалось, удерживал их в стазисе.

И это была не самая странная часть. Там, где стояла моя мать, теперь кружился портал энергии, заполняя собой почти весь солярий. Мама исчезла. Ноги задрожали, когда я сделала шаг к дому, отчаянно пытаясь понять, что только что сотворила моя магия.

— Мама! — мой шепот-крик был едва слышен. Кажется, я разучилась пользоваться голосом за то время, пока подавляла его.

Босые ноги хрустели по осколкам стекла на зеленом газоне, добавляя новых ран моему истерзанному телу. Я изрядно разнесла окна, когда набросилась на бабушку. Не думала, что ударила её так сильно, но каким-то образом я вынесла целую стену, и мы обе приземлились ярдах в пятидесяти. По крайней мере, теперь ясно, почему кузену потребовалось столько времени, чтобы добраться до меня.

Когда я наконец дошла до дома, у основания стены оставался примерно метр кирпичной кладки, так что я подтянулась и залезла в солярий. Быстрый взгляд через плечо подтвердил: магия, заморозившая похитителей, всё еще действовала. У меня было время осмотреть кружащуюся массу белой искристой энергии. У меня было подозрение, что это, как и замороженные ублюдки, — работа ножа, который я всё еще сжимала в руке. Это не была моя обычная энергия, так что я могла лишь предположить, что позаимствовала её у оружия.

Я держалась в трех футах от мощного портала. Его энергия давила на мою, или, точнее, звала её, заставляя лед в моем центре снова расширяться, пока я пыталась разглядеть, не упала ли мама где-то рядом.

— Мама? — попробовала я снова, голос всё еще хрипел.

Я подошла чуть ближе, но нигде не видела её и не чувствовала её энергии. Она, должно быть, провалилась в портал. Я колебалась: позвать на помощь или прыгнуть следом? Трудно было решить. Я была не в том состоянии, чтобы кого-то спасать. Я едва могла переставлять ноги.

Но это была моя мама. Я не могла её оставить.

Вытерев потные ладони о грязные лохмотья одежды, которые я носила неделями, я сделала один глубокий вдох, подняла ногу и вошла в серебристое марево. Жар, почти невыносимый — в основном из-за холода в моем теле, — окутал конечность. Я замерла, зависнув в портале: одна нога «там», остальная часть меня — «здесь».

Как раз когда я собиралась сделать последний шаг, кто-то схватил меня сзади и рванул назад, прочь от портала. Прочь от матери. Прямо в руки ублюдков, которые последние недели делали всё, чтобы уничтожить меня.

— Куда это ты собралась, по-твоему? — Тревор выглядел одновременно раздраженным и восторженным. Он дрожал, свирепо глядя на меня. — Чем это ты нас заморозила?

Я понятия не имела, а если бы и знала — не сказала бы.

Он улыбнулся широкой ухмылкой, и меня пробрала дрожь страха. Он крепко держал меня за левую руку, таща по битому стеклу к двум другим магам, которые молча ждали. Я боролась, но он был силен и полон решимости, а я была тяжело ранена. Кровь всё еще капала из раны на плече, орошая землю за нами.

Клинка больше не было в руке. Черт. Должно быть, я выронила его, когда он меня схватил. Похоже, мне придется противостоять им безоружной. За все мои двадцать пять лет я никогда не видела бабушку такой счастливой. Улыбка до ушей, черные глаза сверкают, щеки розовые. Я продолжала сопротивляться, но физически не была соперником кузену, и через секунды я стояла между ними тремя.

Бабушка, которая была на пару дюймов ниже меня, похлопала меня по щеке. На мгновение показалось, что в её глазах мелькнуло тепло, но как только она открыла рот, я поняла, что ошиблась.

— Спасибо за помощь, дорогая. Это именно то, что мне было от тебя нужно. — Она еще раз похлопала меня по щеке и повернулась к Тревору. — Нужно запереть её обратно в подвал, пока я не найду… его. Как только я установлю контакт, я узнаю, как найти остальных, и тогда мы сможем уничтожить клетку. — Её взгляд переместился на СС. — Избавься от свидетелей.

Видимо, полезность СС только что исчерпалась.

В мгновение ока Тревор выхватил меч из заплечных ножен. Он был длиной с его руку; должно быть, он был магически замаскирован. Я никогда раньше не видела, чтобы он им пользовался; он предпочитал «ручной труд» при пытках.

СС выругался и потянулся за своим оружием, но кузен взмахнул мечом, чисто перерезав ему шею. Голова мага с выражением абсолютного шока покатилась по газону. Мне было наплевать — его смерть не была потерей для мира, и, что важнее, я вот-вот должна была вернуться в свою клетку. Тревор не утащит меня туда без боя.

Его клинок светился ярким синим пламенем: он был заговорен Эриди, магией, которая усиливает боевые навыки и мощь оружия. Похоже, в этой «мертвой зоне» были лазейки. Мой ледяной залп сработал, заклинания на предметах тоже. Это дало мне надежду найти еще одну щель в защите, чтобы обрести свободу.

К этому моменту энергия внутри превратилась в крошечный комок льда, который, казалось, окончательно обосновался в моем центре. По крайней мере, лед сдерживал чернильную тьму — эти две энергии были противоположностями, и ни одна не хотела уступать место другой.

Мне следовало бы задуматься о том, что происходит в моем магическом центре, но всё мое внимание занимал Тревор. Он повернулся ко мне, пока бабушка уходила прямо к серебристому порталу. Когда кузен открыл рот, не иначе чтобы начать хвастаться, я с силой ударила его коленом в пах. Должно быть, он предвидел это, потому что слегка довернул корпус, и я промахнулась, но всё же задела бедро, заставив его согнуться пополам.

Выудив из памяти все уроки спарринга, я применила прием, который был визитной карточкой Джессы Леброн: развернулась и ударила его ногой в голову. Это было легко, так как он всё еще был наполовину согнут. Его меч со звоном отлетел в сторону футов на десять, а сам он повалился на бок. Я не теряла ни секунды, бросившись вслед за бабушкой.

Позади послышался топот. Черт, черт, черт. Тревор уже вскочил и несся за мной. Я не ожидала, что сильно его покалечу — он был намного крупнее и сильнее, — но неужели небольшая фора — это слишком большая просьба?

Он поймал меня, не дав пробежать и пяти шагов, резко дернув за раненую руку, и я использовала инерцию, чтобы ударить его левым локтем в челюсть с такой силой, что рука онемела. Теперь обе руки были бесполезны.

— Ах ты, сука драная, я хотел дать тебе передышку и вернуть в клетку целой, но теперь, пожалуй, я на тебе отыграюсь.

Удерживая меня на месте, он замахнулся и сильно ударил меня в лицо. Перед глазами посыпались искры; мне удалось тряхнуть головой как раз вовремя, чтобы увидеть следующий удар. Он врезался в щеку с такой силой, что кости хрустнули, и меня отшвырнуло назад. Голова ударилась о твердую землю, тьма взорвалась в глазах. Голова тут же начала пульсировать.

Тяжелый вес придавил меня; грубые руки рванули одежду. Что за чертовщина? Он собрался меня изнасиловать? Как только эта мысль промелькнула, он разорвал мою хлопковую рубашку, обнажив грязный белый бюстгальтер. Его глаза прикипели к моей груди, и он издал низкий свист.