Медведь-оборотень заговорил быстро:

— Иди со мной сейчас, и никто из них не пострадает. У нас есть технологии демонов. У нас есть камни, отражающие твою драгоценную магию. Тебе нас не одолеть.

Черт… камни, отражающие магию. Так вот почему мое заклинание не сработало. По крайней мере, теперь я знала, что я нужна ему живой, а значит, я буду сражаться еще яростнее. Как раз когда я собиралась броситься на него, слева раздался хлопок. Я приказала себе не сводить с него глаз, но все же обернулась на миг.

Дерьмо… нет! Один из охотников выпустил купол, заперший всю мою стаю — и еще сотню других супов — внутри.

Брекстон и Тайсон стояли у самого края изнутри, впечатываясь в барьер.

Тайсон! Я попыталась позвать его мысленно, но на месте нашей связи было лишь слабое гудение. Я чувствовала его, но слова не проходили.

Двойное дерьмо!

Я снова повернулась к Медведю, понимая, что он стал гораздо ближе. Сделав еще шаг назад, я тяжело сглотнула.

— Тебе нужно, чтобы я пошла с тобой добровольно, верно?

Его жесткие глаза не отрывались от меня.

— Я бы предпочел именно это, да. У меня есть кодекс, и я стараюсь его придерживаться. Мы не похищаем, мы принуждаем.

Я фыркнула, едва сдержавшись, чтобы не закатить глаза.

— Это одно и то же. Ты угрожаешь моей семье. Я не пойду с тобой с радостью.

Мне пришлось снова взглянуть на купол, и сердце замерло: иссиня-черный газ начал застилать пространство над головой Тайсона, вползая с боков мрачными завитками.

— Это называется «Воздух Элдры», — светским тоном заметил охотник, явно заметив мой ужас. Я с трудом оторвала панический взгляд от Тайсона и обнаружила, что рядом с Медведем появились еще несколько охотников. Часть меня радовалась, что их осталось всего пятеро; остальные были выведены из строя моей стаей. — Этот газ из земель демонов. Они его разработали. Он манипулирует кислородом, меняя его молекулярную структуру. Сначала супы впадают в глубокий сон, и если они скоро не получат свежий воздух, они умирают.

Мое сердце колотилось так сильно и быстро, что я не могла соображать из-за этого стука.

— Мне придется оставить ребенка, и поверь, в твоих же интересах позволить этому случиться. Ее семья выследит тебя, и ты будешь умолять их о смерти.

Он пожал плечами, и двое охотников встали по бокам от меня. Я снова посмотрела на купол; его стенки содрогались, когда что-то тяжелое врезалось в них. Я видела вспышки чешуи и знала, что парни в форме драконов, но туман был уже слишком густым, чтобы разглядеть детали.

— Время уходит. Им недолго осталось.

Я хотела содрать кожу с его самодовольной рожи. Воспоминания о Треворе парализовали меня, но я пробилась сквозь них. Серьезно, как в мире может быть столько ужасных, помешанных на власти, высокомерных ублюдков? Почему их матери не надрали им задницы в ту же минуту, когда они начали вести себя как эгоистичное дерьмо?

Распеленав Эви, я не сводила глаз с охотников, пока малышка не начала капризничать. В глазах защипало, когда я улыбнулась ей.

— Все будет хорошо, маленькая. Твои мама и папа не дадут тебя в обиду.

Ее губки задрожали. Каким-то образом она чувствовала, что я на грани срыва, и это ее расстраивало. Подняв глаза на Медведя, я прорычала:

— Я обещаю пойти с вами добровольно, но сначала я хочу видеть своих друзей на свободе.

— Согласен. — Он даже не колебался, и это заставило меня насторожиться. Слишком легкое согласие. Но какой у меня был выбор? Подойдя к краю купола, я слышала глухие звуки изнутри — он продолжал дрожать и содрогаться. Раздался рев, и я снова попыталась дотянуться до разума Тайсона.

Тай, пожалуйста, знай, что я сделаю всё, чтобы защитить тебя. Я должна уйти с ними, но я найду тебя снова.

Эви не с кем было оставить. Все супы, не попавшие в купол, бежали, а значит, мне придется оставить драгоценное, невинное дитя прямо на земле.

— Будь в безопасности, малышка, — прошептала я, прижавшись губами к ее щеке. Она всё еще смотрела на меня своими огромными влажными глазами, а ее губы дрожали еще сильнее.

Заперев свои эмоции на замок, я ушла в ту же защитную оболочку, которую использовала, когда меня пытали. Я сделала лицо бесстрастным и подавила всю свою боль, страх и гнев. Я показала им, что ничего из их действий на меня не влияет.

Когда я встала рядом с Медведем, который, как я подозревала, верховодил этой бандой подонков, он защелкнул браслеты на моих запястьях. Такие же оковы сомкнулись на моих лодыжках, и я даже не вздрогнула, когда холодная тонкая полоска впилась в кожу. Эви зашлась в плаче, и внезапная боль в груди была такой острой, будто мое сердце только что треснуло пополам.

Медведь грубо толкнул меня вперед.

— Я рад, что мы пришли к соглашению. Нас ждет приятная поездка в Волшебную страну.

Что ж, по крайней мере, теперь я знала, куда нас везут. Эви снова закричала, и я заставила себя не оборачиваться. Не могла.

— Снимите купол, — твердо сказала я. — Я здесь, добровольно. Я не буду сражаться. Снимите. Купол.

С глубоким хриплым смехом он наклонился, вздернул меня и грубо перекинул через плечо. Ребра отозвались криком протеста, но я не издала ни звука, впившись взглядом в купол.

Я брыкалась и протестовала, когда он понес меня прочь.

— Ты обещал, что отпустишь их!

Он усилил хватку так, что казалось, кости моих бедер сейчас лопнут.

— Я не могу допустить, чтобы они погнались за мной, но я держу свои обещания. Как я уже говорил, я — суп с моральным кодексом.

Я услышала, как он буркнул что-то одному из людей рядом. Тот вытащил из кармана небольшое устройство. Внутри был еще один набор камней, разноцветных, размером от крошечных до почти с кулак. Охотник взял один из самых больших, вытянул руку и зашептал над ним. Это было похоже на латынь, но слов я не узнала.

Камень начал вращаться, двигаясь так быстро, что перестал быть похожим на камень. Затем он сорвался с его ладони, пересек площадь и врезался в купол. Я затаила дыхание, ожидая, что он разобьет стены… но камень каким-то образом впитался в барьер и исчез в темном тумане.

Мы уже удалялись от купола, и я изо всех сил пыталась увидеть, что происходит. Сначала казалось, что ничего, и я уже готова была снова сорваться, когда в этом темном мареве появилась точка света — точка, которая росла и росла, расширяясь со скоростью молнии. Газ исчез за считанные секунды.

Нет! Боги, нет. Я ахнула, не в силах сдержать слезы. Все внутри лежали вповалку на земле — либо без сознания, либо мертвые. Я не видела драконов, а значит, они вернулись в человеческую форму, потеряв сознание.

Я опоздала.

Тяжелое рыдание вырвалось из меня. Оно сотрясло всё мое тело так сильно, что я чуть не свалилась с плеча Медведя.

Ублюдки. Я начала наносить яростные удары по его затылку, колотя так сильно и быстро, как только могла. Мои крики раздирали воздух, я потеряла всякое подобие рассудка. Тьма внутри меня взорвалась, и на секунду мне показалось, что она вытекает из меня длинными струями. Но прежде чем я успела это осознать, сильный удар по голове вырубил меня.

***

Какое-то время я плавала в полузабытьи. Часть меня знала, что я прячусь от агонии, которую почувствую, когда очнусь. Я потеряла их всех. Моих друзей и семью… Тайсона. Я оставила Эви на земле, и некому было ей помочь.

Мое тело наполнилось новой энергией; лед и тени теперь смешались так плотно, что я не знала, кем я себя почувствую, когда позволю полному сознанию вернуться. Если лед был моей силой как Бриллиантовой Принцессы — а я начинала думать, что ничем другим это быть не может, — то что же тогда было тьмой?

Когда прятаться стало невозможно, я открыла глаза, щурясь от света. Когда зрение прояснилось, я не удивилась тому, где нахожусь.

Привязанная к столбу… посреди четырех драгоценных лугов.

Мой столб был глубоко вбит в землю и возвышался высоко над головой. Я была перед сверкающими бриллиантами.

Да здравствует Бриллиантовая Принцесса. В сказках всё было совсем не так.

Затем я заметила трех других женщин, каждая из которых была закреплена в похожей позе, руки связаны над головой, высоко на столбах.

Охотников нигде не было видно.

— С возвращением к нам.

Я повернула голову в сторону рубиновых земель. Рубиновая девчонка широко улыбнулась мне, а я просто уставилась на нее. Она была одной из самых красивых женщин, которых я когда-либо видела. Длинные волны платиново-белых волос, огромные изумрудные глаза и кожа, которая была одновременно темной и светлой, абсолютно безупречной.

— Мы не были уверены, что ты проснешься вовремя к началу шоу.

Две другие тоже смотрели в мою сторону. Очевидно, я была единственной, кто был в отключке.

Откашлявшись, я почувствовала, что язык кажется тяжелым.

— Как долго мы здесь? — Мой голос был хриплым; крики сорвали горло. — Куда делись охотники?

Рубиновая принцесса пожала плечами, насколько это было возможно в ее положении.

— Понятия не имею. Они появились в Святилище, пригрозили убить всех там, если мы не пойдем с ними в Волшебную страну, и так как у нас не было выбора, мы последовали за ними через дверной проем. Теперь мы ждем здесь, как послушные жертвенные ягнята.

— Вы все были в Святилище? — Я посмотрела на двух других девушек. Сапфировая принцесса была миниатюрной, едва выше пяти футов. Ее волосы были черными как полночь, и я не могла разглядеть цвет глаз с такого расстояния, но на фоне бледной кожи они казались темными. Изумрудная принцесса была со светлыми кудрями, скорее золотистыми, чем белыми. Ее глаза были светлыми, бледно-зелеными или голубыми, а кожа была сильно загорелой, будто она проводила много времени на солнце.

Заговорила Сапфировая:

— Мы все были в Святилище. Там было безопаснее, чем в последнем месте, где я была. — У нее был сильный акцент, который я не смогла сразу определить… откуда-то из Европы.

Рубиновая снова заговорила:

— Меня зовут Джастис, брюнетка — Кэм, а вторая блондинка — Гретли. Мы нашли друг друга в Святилище месяц назад.

Джастис.

— Ты когда-нибудь встречала оборотня-волчицу по имени Миша? — Я впилась в нее взглядом.

Она рванулась вперед на своем столбе, от нее буквально исходило напряжение.

— Да! Да, я знаю ее. С ней всё в порядке?

Мое сердце сжалось, и глубокая, отчаянная боль захлестнула меня. На секунду тьма взяла верх, и у меня появилось желание вкусить крови каждого живого существа вокруг. Я хотела, чтобы они все сдохли.

Убей их всех.

Я вздрогнула, когда холодная ледяная волна окатила меня, и часть тьмы отступила. Я шумно задышала, как после марафона.

— Я… я не знаю, в порядке ли она. Охотники заперли их в этом куполе и наполнили его смертоносным туманом. Я обещала пойти тихо, если они их отпустят…

Мой голос сорвался, и я боролась с подступающими рыданиями, грозившими вырваться из груди.

Джастис выглядела одновременно разъяренной и убитой горем, ее лицо исказилось.

— Дай угадаю, — ее голос был ломким. — Они их так и не отпустили.

Я покачала головой и подавила очередной всхлип.

— Нет, не отпустили. Моя пара был внутри. Вся моя семья…

Я поникла, агония была слишком горячей и интенсивной, чтобы ее подавлять. В этот раз я не смогла сдержать слез.

— Я должна была сделать больше, — рыдала я, задыхаясь. — Я должна была сражаться сильнее. Каждая слеза замерзала и с тихим звоном разбивалась на моих щеках, осыпая желтый песок мелкими ледяными осколками. Если бы я не была так раздавлена, я бы испугалась этих перемен. Но сейчас ледяные штучки были меньшей из моих забот.

Я заметила, что у других принцесс тоже текут слезы, нас четырех объединил мой момент горя. Мне потребовалось еще несколько рваных вздохов, но я как-то взяла себя в руки.

— Я не знаю, сколько вы знаете, — начала я, и мой голос стал еще более сиплым. — Но я собираюсь рассказать вам довольно странную историю, и мне нужно, чтобы вы все мне поверили. Вы не захотите, но у нас нет времени проходить через все стадии до принятия. Нам нужно выбираться отсюда.

На их лицах отразилось недоверие, но никто не возразил, поэтому я сразу перешла к поспешным объяснениям. Я рассказала им, что мы — спрятанные принцессы Волшебной страны, что охотники работают на демонов и выслеживали нас, что нам нужно освободить наш народ, иначе тени снова восстанут.

Настороженность девушек сменилась неверием, особенно у Джастис.

— Я — человек, — отрезала она. — Я никак не могу быть одной из вас, сверхъестественных. Я просто попала в ваш мир не в то время и не в том месте.

Тут вставила Кэм:

— Мы все люди. Поэтому мы и сблизились в Святилище.

Я покачала головой, хотя тень сомнения всё же терзала меня. Почему я была единственной, кого не спрятали как человека?

— Вы не люди. — Я вложила всю свою уверенность в это утверждение. — В глубине души вы это знаете. Ваша сущность фейри была заперта, спрятана так, чтобы никто не смог вас найти. Но вы должны начать чувствовать это внутри себя. Заклятие на мне было разрушено, и по какой-то причине оно начало распадаться на вас в то же самое время.

Джастис нахмурилась:

— Зачем им было прятать нас, если мы нужны им, чтобы снять это заклятие с драгоценных лугов?

— Нас спрятали до того, как было наложено заклятие. За нами охотились всю жизнь, потому что наша кровь — это замок на тюрьме, которая удерживает тени. Вот почему существуют эти четыре драгоценные земли. Что-то случилось, когда мы были маленькими. Я не знаю что, но наш народ решил спрятать нас, пока они не устранят опасность.

— Но в итоге устранили их самих, — сказала Гретли, заговорив впервые. У нее был низкий, богатый, хрипловатый голос.

Я посмотрела на кристаллизованные земли.

— Какое бы заклятие по ним ни ударило, оно заставило кристаллы поглотить эти города… и наш народ. Мы единственные, кто может это остановить. Нам нужно разрушить заклятие, тогда они помогут нам укрепить барьер теней, прежде чем тот, кто за нами охотится, взломает тюрьму.