В последний раз хочу повторить, что я тоже не собираюсь писать одну только прозу с «сюжетом» без сюжета. Все мы делаем лишь то, что можем. Я не уверен, что моего таланта хватит для написания такой прозы. И не только: ее создание – совсем не рядовое дело. Я пишу прозу, поскольку это самая всеобъемлющая и благодатная литературная форма из всех и в нее можно вместить всё что угодно. Если бы я родился в европейской стране, где до совершенства доведена форма длинного поэтического произведения, возможно, я стал бы поэтом. Я не раз проявлял интерес к общению с иностранцами. Теперь, вспоминая об этом, могу сказать, что больше всего я любил поэта и журналиста еврейского происхождения – моего Генриха Гейне.