Лучшее, что сейчас мог сделать Коготь — продолжить давить. Бросить в атаку свою зверушку, осыпать меня стрелами, всеми силами держась на расстоянии и не позволяя прорваться к себе.

По крайней мере, я поступил бы именно так.

Котяра — нет.

— Этот мийю сделать всё, чтобы народ мийю быть великий. Этот мийю сбросить слабая Тёплая Мать, этот мийю защитить обычаи, вернуть честь воинов. Рыжая и этот раб прийти и всё уничтожить!

Злобно шипя, он сверкал на меня оранжевыми глазами. Новую стрелу наложил, но натягивать тетиву не спешил. Что паршиво — наконечник узкий, и сделан из системного металла. Чует моё сердце — прошьёт кольчугу, как нефиг делать.

Да и лук у него хоть и небольшой, но выглядит мощным. Плечи сделаны из внушительных рогов неизвестного мне зверя, усилены жилами и какими-то деревянными накладками, ремнями оплетены…

Без прокачки в силу такой, пожалуй, даже пытаться натянуть бесполезно.

У людей из-за игр и кино есть стереотип, что луки — оружие ловкачей. Ими вечно владеют субтильные эльфы и стройные сисястые воительницы, у которых мускулатуры на костях самый минимум.

На деле, даже простой европейский лук из цельной деревяшки натянуть непросто. Составной монгольский или славянский вовсе потребуют от стрелка реально богатырской силушки. А у котяры как раз составной, так что энергия у выстрела должна быть разрушительной.

Хорошо, что в шлем мне попало по касательной.

Коготь не успокаивался, буквально выплёвывая слова одним сплошным потоком:

— Рыжая предать свой дом, предать мийю! Рыжая привести с войной рабы и мёртвые твари! Мусор, грязная мерзкая дрянь!

Даже не думал, что мяуканье может быть с такими интонациями.

Интересно, когда он Милу успел увидеть? Снаружи нас засёк? Или уже в доме, из под инвиза? Если наблюдал из-за угла, не высовываясь, я мог и не заметить характерного дрожания воздуха.

Впрочем, это не важно.

Я наслушался таких речей. От разного рода глав африканских банд, от военных вождей и местечковых диктаторов. Они рвали на части и без того ослабленные родные свои страны, хапали власть и ресурсы, заводили гаремы из похищенных девушек и обвешивались золотом. Лили кровь, как воду — а потом кричали с трибун в Гааге о благе и добре, которое причиняли своему народу от самого чистого сердца.

Виноваты были все вокруг — но только не они. Внутренние враги, внешние враги. Преступные официальные власти, дурные исполнители, повстанцы и пятые колонны. Белые расисты — когда русские, когда американские. Колониализм, имперские амбиции сверхдержав — всё, что угодно.

И, конечно же, если бы им никто не мешал — обязательно наступил бы рай на земле. И всё бесплатно, и всё в кайф, и наверное вообще не надо будет умирать.

Судебные процессы порой шли годами. Жаль, что ублюдков не вешали, как собак. Многочисленные юристы, делая себе имена, весело упражнялись в гуманизме. Будь моя воля — я бы их всех ставил к стенке, не разбираясь особо между сортами мерзавцев. Те, кто оправдывает детоубийц — не заслуживают жизни. Но радует хотя бы то, что до Генерала Вуду мы добрались первыми, разобравшись с ним по-своему.

И вот, надо же — ещё один. Обидели мышку, написали в норку. Он ещё и уверен, что это мы зомбей привели. Хотя, если не знать, что мы сами бились с ними — возможно, со стороны именно так всё и выглядит. Коготь уверен, что весь мир против него, а в такой парадигме в любой случайной тени можно увидеть заговор.

Что-что, а оправдываться перед ним я не собираюсь. Как и бросать ему в лицо ответные пафосные фразочки про его гнилую натуру, убийство семьи Милы и маниакальное стремление к власти.

Зачем?

Я не подросток, который воюет за всё хорошее против всего плохого. Я прекрасно знаю, что мои слова ничего не изменят. Котяра не словит катарсис и не сделает себе сеппуку, чтобы искупить грехи. Не перевоспитается, чтобы попроситься к нам в отряд. Да и в отряде он нахрен не нужен, в общем-то.

Болтает — и пусть. Главмудаку положено толкнуть пафосную речь. Он, впрочем, с массовой человеческой культурой не знаком, он даже не понимает, как банально выглядит.

Зато, у меня есть время перевести дух. Жаль, больше нет огнестрела, иначе бы эпично получилось. Влепил бы ему в голову заряд картечи, как жрецу до этого. Был бы идеальный конец этого пафосного монолога.

— Чёрная Тень в гневе, раб. Рыжая лишить великий бог его воинов, Рыжая лишить великий бог его рабов. Чёрная Тень требует месть!

А вот это интересно.

Времени пообщаться у нас с Милой было не так много, как хотелось бы. Мы то на марше в лесу, и там не до болтовни, то работаем, то ещё что-нибудь. Но про богов она мне краткую справку дала.

Система смахивает на ту, что была у славян до прихода на Русь христианства. Есть некий общий пантеон богов, но у каждого племени сильнее всего почитается какой-то свой, в то время как остальные не так значительны.

Во всяком случае, это одна из теорий. Как оно у славян на деле было — чёрт его знает.

У мийю тоже несколько богов, но больше всего почиталась Тёплая Мать. Нетрудно догадаться, что это самая базовая женская богиня, аналог земных первобытных «венер» — их каменные статуэтки с огромными грудями, животами и бёдрами пережили десятки тысяч лет.

Материнство, плодородие, домашний очаг — это всё они. При том, даже с такой богиней матриархата у мийю не было, пусть духовенство — жрицы — и были сплошь женщинами.

Тут, пожалуй, повлияла кастовость мийю. Женщин у них принято уважать — но только если они из твоей касты или касты выше. А если их каста ниже твоей — уважения не может быть по определению.

Отец Милы был условным новатором, который постепенно снижал напряжение между кастами и пытался размыть их границы. В крошечном изолированном осколке это был единственный шанс, чтобы выжить, а не выродиться через пару поколений.

Ну а Коготь — консерватор, который быстренько реставрировал старые правила. Ещё и сменив верховного бога с мирного женского на мужского — Чёрную Тень, воителя.

Всё это, к слову — ещё один аргумент в пользу того, что я напрасно поначалу воспринимал мийю как народ с примитивной первобытной культурой. Они уже перешагнули этап анимизма с верой в духов, перешагнули тотемизм и пришли к язычеству.

При том — у них не зверобоги, а полностью ассоциированные с самими мийю божества.

Меня сбили с толку две вещи. Первая — внешность. Если сравнивать тела людей и кошколюдов, у вторых совсем другие пропорции: короткие ноги, длинные руки. Я воспринимал их, как эдакий кошачий аналог хомо эректусов, материальной культуре которых буст дало не естественное развитие, а приход Системы.

Второе — сама Система. Она чётко объявила, что разумных иномирцев на Земле не будет ещё два года, значит — мийю она за разумных не считает.

Я думаю, на эволюционной шкале они ниже нас, хомо сапиенс сапиенс. Правда, очень условно, прямое сравнение не корректно. Тем более, что эволюция — это процесс приспособления к вызовам внешней среды, а не линейный путь к сферическому совершенству в вакууме. Те же акулы пришли к эффективной форме ещё до появления динозавров и с тех пор значительно не менялись.

Ну и, атавизмы — прямой намёк на то, что эволюция слепа и полна багов. Иначе того же копчика у людей бы не было.

Разве что, теперь в уравнение добавилась Система. Она ведь толкает нас к развитию, дав инструменты, которые уже позволили выйти за рамки возможностей собственного вида.

Это — искусственная, полностью ею управляемая эволюция. Другой вопрос — нафиг она вообще нужна.

Сейчас, в новом мире, меня интересует реальность богов. Мила говорила о том, что её мама, Верховная Жрица, общалась со своей богиней. И я не могу понять, это правда и наша новая объективная реальность, с которой нужно считаться, или просто особенности религиозного мышления самих мийю.

Никаких шаманских трав, грибов и прочего мама Милы не употребляла, я уточнил. На мухоморные приходы не спишешь.

Что, если системное развитие реально может позволить подняться до условно-божественного уровня? Тогда Тёплая Мать и Чёрная Тень — это не плод воображения кошколюдов, а реальные представители их расы, когда-то давно в своей прокачке настолько преисполнившиеся, что теперь существуют на совершенно другом уровне.

Ну там, как положено сверхсуществам — будто проживают миллиарды жизней на миллиардах разных планет, играют в 5D шахматы и никогда не пиратят книжки.

Если всё так — со словами о том, что Чёрная Тень нами недоволен, придётся считаться.

Правда — не хотелось бы. Мне не нравится мысль о том, что нам может как-то поднасрать воинственный перекачанный супер-кот сто пятьсотого левела. Само по себе существование всепроникающей и всемогущей Системы, рядом с которой мы пыль — это факт, мириться с которым очень неприятно. Добавление в уравнение других сверхсуществ нашу жизнь только осложнит.

По крайней мере, я не собираюсь пресмыкаться перед кем-то, нахапавшим уровней больше других. Это ведь даже не мистические высшие сущности, как в человеческих религиях — это всего лишь другие игроки.

Идти в боги самому мне тоже не интересно. Головняков с подчинёнными и на моём уровне хватает, становиться вечным смотрителем человеческого детского сада я не хочу.

Ладно, пора заканчивать.

Пусть Коготь распинается дальше, а я уже готов продолжать. В отличии от раненого стража, который всё ещё психует — и этот момент упускать нельзя.

Всплеск я уже потратил, к сожалению. Он действует всего несколько секунд, а откатывается аж десять минут. Явно рассчитан на одно единственное применение в бою, как козырь для крайних случаев.

У меня, впрочем, есть ещё один. Он и действует немного дольше, и откатывается в два раза быстрее.

Каменная кожа.

Разведка боем прошла, пора навязать противникам свои условия. Если действовать неспешно, на изматывание — у них больше шансов. Их двое, ящер явно живучее меня. Коготь поддержит его выстрелами из лука, и меня рано или поздно задавят.

При том, скорее уж рано.

Надо давить самому, ломать рисунок, который сложился в головах у противников — а каменная кожа даст мне право на ошибку.

Я выдернул из нагрудных ножен свой старый добрый охотничий нож. И — с силой метнул в котяру. Метил в тело, но попасть и тем более убить ублюдка не рассчитывал. Мийю от природы ловкие и стремительные, так я даже Милу вряд ли уложил бы, а у неё характеристики явно меньше, чем у Когтя.

Весь расчёт был на то, что котяра даст мне одну лишнюю секунду на рывок вперёд, и расчёт оправдался.

Он метнулся в сторону, прервав на середине очередной обиженный мявк. Я же в этот момент уже подлетел к стражу, подгадав момент, когда его башка будет повёрнута ко мне слепой стороной. Ногу разрывала боль, и за нагрузку раненого бедра меня ещё ждёт расплата.

Но, благо — не сейчас.

Секирой я ударил по-колхозному, сверху вниз, размахнувшись из-за головы. Зато от души. Жаль, ящер успел среагировать на мои шаги и дёрнулся в сторону.

Удар, которым я собирался раскроить ему череп, цепанул вообще шею. Нормально так цепанул, кровь горячим фонтаном ударила прямо мне в лицо. Но я разрубил только мышцы, даже не дотянувшись до позвоночника.

Раны, смертельные в нормальном мире для любого животного, в системном мире до обидного малоэффективны.

События понеслись вскачь. Загудела тетива лука — это Коготь выстрелил в меня откуда-то из-за ящера. Примерно с трёх метров, то есть практически в упор.

Я метнулся вниз, понимая, что уклониться не успею. Не реально даже при моих характеристиках. Вся надежда на то, что котяра стрелял навскидку, да на прочность моей брони.

И — мне в кои-то веки повезло.

Страж дёрнулся назад. Вряд ли здоровенный хищник всерьёз испугался меня, маленького и слабого человечка. Ну, маленького и слабого в сравнении с ним, конечно. Даже несмотря на внушительный топор у меня в руках. Сработала инстинктивная реакция на боль — и гад просто закрыл меня от выстрела собственным телом. Стрела вонзилась в его многострадальную шею, так и не добравшись до меня.

А я в наглую проскочил прямо под башкой зверюги, пригнувшись так низко, что секирой по каменному полу звякнул. Из этого неудобного положения и ударил во второй раз — снизу, на развороте.

Страж как раз хотел наказать меня за наглость, но вместо этого нарвался на встречный удар. Лезвие прилетело сбоку: смачно врубилось в нижнюю челюсть и наизлёте чуть зацепило верхнюю. В стороны полетели поломанные зубы и кровища, в нос мне ударил воняющий тухлой рыбой выдох.

Рана вышла страшная, нижнюю челюсть и язык я наполовину отрубил. Страж, обезумев от боли, метнулся вперёд. Я проскочил между его бочиной и стеной в последний момент, ещё чуть-чуть — и эта туша перемолола бы меня об камень, превратив в окровавленный мешок с костяным крошевом.

Снова тренькнула тетива — уже прямо передо мной. Грудь слева пронзило болью, под футболкой стало сыро и горячо.

Срань господня!

Времени осматривать рану не было, я пока понял лишь одно: сердце бьётся, лёгкие целы. С остальным можно разобраться позже.

Кот мявкнул от ужаса и, отбросив в сторону в раз ставший бесполезным лук, ломанулся от меня прочь. Пока он разворачивался, я был уверен, что достану ублюдка. Уже замахнулся для удара — только вот Коготь вдруг совершил с места мощнейший прыжок. Низкий, у самой земли — но охренительно быстрый.

Просто раз! — и он отскочил от меня чуть ли не к противоположной стене пещеры.

Рывок, мать его!

Я не стал лишний раз расстраиваться. Буркнул под нос нехорошее слово, не без этого — и от души рубанул хвост стража, одним ударом снеся последние полметра. Он как раз рядышком оказался. Carpe diem, блин.

Теперь в спину мне не прилетит костяной шип — уже хорошо.

Ещё удар — уже лёгенький, — и с хлопком лопнула тетива котячьего лука, а распрямившаяся кибить чуть не долбанула мне по ноге.

Всё, минус ещё одна угроза.

И в голове поставить галочку — надо и самому рывок поглотить. Отличная ведь вещь: можно преследовать, можно брать разгон для мощного удара, резко сближаться с противником. Ну и, в случае чего — драпать тоже удобно. Коготь, вон, уже показал мастер-класс.

Его сын, помнится, тоже пытался сбежать. В их семье, видимо, первый приём карате — секретная фамильная техника.

Пока что я оставлял рывок ребятам: Олегу, Илье, Шенгу. Им реально нужнее, в ближнем бою они всё-таки сильно слабее меня. Буду исправляться, рывок слишком полезный, чтобы его игнорировать.

Коготь развернулся, выдернул из петли на поясе системный топорик. Личного оружия у него, судя по всему, нет — и это хорошо. С монадами у мийю небогато, копьё отца Милы было исключением и местной легендой. Мурзик с трубкой и хопешем в биополе сломал мне шаблон, но с ним всё явно непросто.

У Когтя уровень выше десятого — точнее Мила сказать не могла. Лишь бы у него в системном хранилище не было неприятных сюрпризов, будь то запасной лук, связка дротиков или метательные ножи.

А пока — надо менять позицию. Позади меня взбешённый страж, впереди — котяра. Положение максимально невыгодное, противников нужно держать в поле зрения. Оставил кого-то за спиной — считай, умер.

Конечно, можно снова выйти на середину пещеры, но это будет всего лишь возвращением к изначальному статусу-кво. Надо дожимать их, а не давать время на передышку. Коготь на этом уже обжёгся, а я повторять его дурацкую ошибку не собираюсь.

Быстрый взгляд вниз — котяра всадил стрелу мне в кирасу, аккурат напротив сердца. Наконечник застрял в броне, но самым кончиком всё-же ранил меня. Пробил и сам доспех, и кольчугу, и системную куртку, мать его.

Благо, на смертельное попадание энергии выстрела уже не хватило.

Я с усилием вырвал стрелу из кирасы — не дай бог, по ней удар прилетит, и она таки достанет до сердца. Крутанувшись назад, метнулся вдогонку за стражем — он как раз начал разворачиваться. Ещё и кровью меня окатил из обрубка хвоста.

Пока что у меня преимущество, он ко мне повёрнут слепой стороной. А Коготь потратил рывок на бегство, быстро вмешаться в бой он не успеет.

Из ситуации надо выжимать максимум.

Скрываться смысла не было, страж один чёрт услышит меня. Так что начал я свой разгон с того, что долбанул его секирой в крестец. Лезвие порвало спинной плавник, снеся заодно пару зубцов, и со смачным хрустом разрубило кость, глубоко погрузившись в тело. Я — рывком выдернул секиру обратно.

Задние ноги стража мгновенно отказали — он нормальное позвоночное животное, всё-таки, а не зомбак с червём в хребтине. Что ещё лучше — на пол громко шлёпнулся и парализованный хвост.

Да!

Я размахнулся для второго удара — чтобы всадить секиру уже между лопаток. Страж, к сожалению, дожидаться новых ран не стал.

Он меня не мог видеть, он никак не успел бы развернуться. Он даже укусить меня сейчас не сможет — я искалечил ему нижнюю челюсть. Гадёныш использовал другое своё преимущество — вес.

Показав чудеса гибкости, страж дугой изогнул спину — и вмазался бочиной в меня. Ударить я толком не успел, только порвал секирой плавник и немного рассёк склизкую шкуру. Надо признать: конкретно в этот момент гадёныш меня переиграл.

Удар пришёлся в грудь и живот. Не выдернул бы я из кирасы стрелу — её бы однозначно вбило мне в сердце.

Я кубарем прокатился по каменному полу, на пару долгих секунд потеряв ориентацию в пространстве и только чудом не напоровшись на лезвие собственной секиры. Сдохнуть, влепив самому себе топором в лицо, было бы охренительно обидно.

Получить премию — это почётно. Но — не премию Дарвина.

Я вскочил на ноги так быстро, как мог. Тело вопило и просило пощады, футболка прилипла к коже от крови, бедро полыхало болью — а я послал нахрен все хотелки своей бренной плоти.

И…

Срань!

Мой прорыв обернулся пшиком. У стража в загашнике системных навыков оказалась припрятана взрывная регенерация. Его корёжило, он бился всем телом об пол и стену — а на месте ран вспухала мерзкими пузырями розовая плоть.

Ещё был шанс метнуться к нему и раскроить череп — но помешал Коготь, налетев на меня с топориком.

Я отскочил от стремительного удара. Места для замаха не было, котяра рвался в атаку — и я охолонил его рукоятью секиры. Не столько ударил даже, сколько корпус повернул, но вышло мощно.

Тяжёлая деревяшка вмазала мийю в лоб, сбив его атаку. Я отбил топорик наручем, выбросил вперёд левую руку — и вцепился в горло потерявшегося кота когтистой перчаткой. Пальцы сжались, мерзко захрустела гортань, а глаза Когтя в ужасе распахнулись.

Он сдавленно захрипел, но не сдался. Ударил топором, метя мне в живот — но я успел отбросить его от себя, и лезвие просто без толку рассекло воздух.

Оставлять его за спиной недобитым я не стал. Не хватало ещё от котяры сюрпризов.

На руку с топором я наступил, дробя своим весом запястье. Удар! — и секира звонко ударилась в камень, а по полу покатилась отрубленная голова.

Минус один.

Когда я развернулся к стражу, о себе напомнила Система.

Сначала — с вполне ожидаемым сообщением:

[Опыт +120

7270 / 2000

Удачи, игрок!]

Жирненько, за зомбей всего пятьдесят очков опыта давали. Сколько за стража будет, интересно?

Ну и, тут-то и показалось второе сообщение:

[Выполнено задание: Портал

Опыт + 5000

12270 / 2000

Часть доминирующего вида осколка (мийю) присоединилась к вашему отряду, доступен бонус:

Опыт + 1000

13270 / 2000

Доступен бонус локации высокого уровня

Примите бонусное снаряжение:

Монады — 5 шт.

Бонусный опыт + 500

13770 / 2000]

Нет, это всё хорошо, и даже очень. Если бы не продолжение:

[Внимание, игрок!

Уничтожение порталов, ведущих в осколки погибших миров — шанс на спасение для вашего мира. Вы на верном пути

Время до разрушения осколка сокращено, движение стен ускоряется

Доберитесь до портала или останьтесь тут навеки

Удачи, игрок!]

Да твою-то мать! До этого Система дала нам полтора часа, и прошло от них… — быстрый взгляд на часы — … пятьдесят пять минут. Оставалось больше получаса. Сколько теперь — чёрт его знает. «Время до разрушения осколка сокращено» — и всё.

Что за дебильная система закрытия порталов? А как же неспешное лутание, выгребание добычи, сбор уникальных иномирных трав и добыча неведомых руд с невероятными свойствами? Почему я должен драпать, а не почивать на лаврах, как положено любому уважающему себя герою реалРПГ?

— Ну, чё смотришь?

Страж реально пялился на меня, подобравшись у стены для броска. Смотрел он новым глазом — большим, раза в два больше оригинального, выпуклым и окружённым неровной розовой плотью.

Вот поэтому, если мне вдруг выпадет взрывная регенерация (или как там этот навык называется), принимать я его не стану. Да и ребятам не дам, пусть они и сами вряд ли захотят. Превратиться в раздутого урода — так себе перспектива. Переживёшь страшные раны, с того света вернёшься — а потом сам же в петлю полезешь. Нахрен.

У стража снова заработали ноги и хвост, заросло горло. На кончике хвоста ещё и выросли шипы. Не один, а именно целый пучок острых кривых костей. А сам кончик — бугристый, розовый — походил теперь на собачий… К-хым, нахрен такие ассоциации.

В бой мы рванули одновременно. Только вот, я в этот раз не стал уворачиваться от распахнутой зубастой пасти. Времени нет, сгинуть в системном ничто я не хочу.

Активировав мысленно каменную кожу, я позволил челюстям зверюги сомкнуться на мне. Честно — было больно. Он схватил меня поперёк туловища, навык уберёг меня от зубов… но самого меня каменным не сделал.

На живот надавило так, что я всерьёз испугался, что ублюдок выдавит меня, как тюбик с зубной пастой. Сделал единственное, что мог — напряг мышцы пресса.

Давай, силушка, выручай! Я тебя до двадцати одного поднял, блин!

Хрипя и мысленно матерясь, я поднял над головой секиру. Страж, похоже, сообразил, что ему грозит уже через мгновенье. Жёсткий прессинг челюстей ослаб — но было уже слишком поздно.

Я обрушил на его шею удар. Бил сбоку, чтобы до позвоночника было проще достать. Тут плоская форма тела сыграла со стражем злую шутку.

На миг давление усилилось, я зарычал сквозь сжатые зубы… и челюсти стража разжались. Он рухнул на бок, опрокинув и меня — острые зубы-иглы застряли в кольчуге. Несколько секунд ничего не происходило, хоть тварь и не двигалась. Только я матерился и пытался выбраться из его пасти.

Наконец, Система очнулась, выдав мне ещё одну тысячу опыта. Я их уже чуть больше четырнадцати накопил — дорого-богато.

Ну, так что там с заданием? Я не знаю, что такое домен — но уже очень его хочу.