Весь следующий день я провела как на иголках. В немом ажиотаже сидела на учебе. В эйфории разреза́ла руками воду на тренировке в бассейне. Полная решимости, я с нетерпением ждала вечера. Ждала, когда приду домой и соберу всех соседок на справедливый суд.

Я буду бороться. Я докажу девочкам, что Ак-кыс поступает со мной нечестно.

Надя дала мне шанс донести свою точку зрения. И я ее донесу.

* * *

Наконец под моими пальцами скрипнул ключ в замочной скважине, и перед глазами развернулся узкий коридор с бесконечной вереницей обуви.

Оказывается, дома меня уже ждали.

Надя исполнила свое обещание и подготовила наше «собрание жильцов». Она и Василиса расположились на тахте в общей комнате. Для нас с Ак-кыс принесли с кухни два табурета и расставили их напротив.

Впрочем, Ак-кыс уже сидела на своем. На собрании пустовало только одно место – мое.

– Присаживайся! – жестом пригласила Надя.

И я покорно присела. По кончикам пальцев прошелся электрический импульс. Наконец-то у меня будет право голоса. Наконец-то я смогу высказать все накипевшее и рассказать, кто из нас прав…

– Итак, – Василиса в нетерпении ударила по коленям, – с кого начнем?

– Думаю, я уступлю первое слово Желе. – Плечи Ак-кыс плавно поднялись вверх и так же плавно опустились обратно. – Это ведь по ее инициативе мы собрались…

Возражать я и не стала.

– Она хочет меня выселить! – Мой палец обвинительно уткнулся в сторону Ак-кыс. – За просто так.

Рубить было решено сразу. Я набрала в легкие воздуха, готовясь выпалить на одном дыхании пламенную речь… Но первое слово у меня забрали столь же быстро, как и выдали его.

– Потому что ты не уважаешь мою жизнь и оскорбляешь меня, – торопливо мотнула головой Оксана. – А я не хочу жить с человеком, который позволяет себе отравлять мне быт своими истериками. Это неправильно. Мой дом – моя крепость. И, приходя домой, я хочу расслабляться и чувствовать себя комфортно, а не выслушивать оскорбления на ровном месте.

– Вообще-то, я оскорбляла не тебя, а твоего токсичного бывшего!

Соседка вздохнула и закатила глаза.

– Опять началось… Ты сама ведешь себя токсично, навязывая мне негативное мнение о Чимите. Хотя ты с ним даже не знакома! Почему я должна выслушивать все это? Ты не имеешь никакого права навязывать мне свою точку зрения. И уж тем более делать это так агрессивно.

Пальцы ее бегло коснулись уха, поправляя выбившуюся прядь волос.

– Дамы, – руки Нади скользнули в стороны, – стоп! Нам не интересны такие тонкости.

Она слегка откинула голову, одаряя нас поочередными внимательными взглядами.

– Нам интересно одно: чтобы раз в месяц в положенный день мы получали от вашей комнаты строго определенную сумму денег. И нам неважно, два человека будут платить или один. Нас интересует только платежеспособность.

Глаза Нади сосредоточились на мне.

– Желя, – вежливо сказала она. – Скажи, вот если Ак-кыс съедет, ты сможешь завтра заплатить аренду за двоих?

Вопрос застал меня врасплох. Мозг судорожно стал подсчитывать имеющиеся сбережения. Двойная оплата подрывала мой скромный бюджет под ноль… Но куда лучше остаться без денег на еду, чем без крыши над головой. Это была большая трата. Однако она определенно стоила того, чтобы не возвращаться домой и не кланяться в ноги Иляне.

– Да, – в слабой уверенности, но все же кивнула я. Желудок предательски забурчал, будто почувствовав, какой нелегкий месяц ожидает его после этой уплаты.

– Только если я съеду, то диван заберу с собой, – как будто невзначай добавила Ак-кыс. – Я покупала его за свой счет.

Вопросительный взгляд Нади вернулся ко мне.

– Сможешь купить себе новый диван? Без спального места тебе тяжело будет найти новую соседку.

– Я… – Лоб покрылся испариной от пробежавших в уме расчетов. – Куплю…

Язык ворочался вяло, неуверенно. Я даже не знала, сколько правды в моих словах. Если я одна расплачу́сь за аренду, то никакого дивана в этом месяце не будет. А если не будет дивана, то и найти новую соседку не выйдет… А значит, в следующем месяце снова придется платить за двоих…

Мозг готов был взорваться.

– Хорошо, куплю диван, – кивнула я, теперь уже ясно понимая, что это ложь. Но ничего другого сказать не могла, потому что не могла позволить себе лишиться места в комнате. Не могла позволить Иляне торжествовать, подарив ей свое возвращение.

– Не очень-то убедительно ты это сказала… – Василиса потянулась на тахте. – Как будто нехило так ты сомневаешься в своих финансовых возможностях…

Надя тем временем обернулась к Ак-кыс.

– А ты? – продолжила она. – Готова будешь расплатиться?

Оксана охотно кивнула.

– Запросто оплачу всю аренду. – Ее голос лучился уверенностью. – И диван на месте останется, ничего не придется покупать. Так что могу приступить к поискам новой соседки прямо завтра. Кстати, Соня рассталась со своим парнем и как раз ищет жилье. – Глаза Ак-кыс загорелись. – Так что, если Желя съедет, я смогу позвать ее обратно к нам. На ее старое место. И мы снова будем жить в старой компании, никаких проблем.

От ее лживости у меня свело скулы.

– Неужели вы не понимаете? – Я в сердцах вскочила с табурета. – Не будет у вас никакой новой соседки! В день оплаты она приведет сюда своего Чимита! И выселяет она меня не из своих принципов, а ради него! Чтобы жить с ним!

– Да хоть единорога пусть приводит! – Василиса хихикнула. – Главное, чтоб за хату платил.

Этот пофигизм пробирал до дрожи.

– Вы не понимаете?.. – Мои глаза округлились. – Она. Выселяет. Меня. Просто. Чтобы. Привести. Парня!

Ответом мне стал утомленный вздох Нади.

– И что с того? – Соседка флегматично подперла подбородок. – Из-за этого ты предлагаешь нам выбрать тебя? Неуверенную в своей платежеспособности и без спального места? Чтобы через месяц ты съехала и оставила пустую комнату, в которую нам искать сразу двоих?

Голова ее отрицательно покачалась из стороны в сторону.

– Я выберу Ак-кыс. Здесь все очевидно.

Вердикт Нади меня оглушил. Я слушала ее слова и не могла поверить, что действительно слышу именно это.

– Но это ведь… – в глазах потемнело, – неправильно…

– Правильно… неправильно… – Василиса скорчила скучающую гримасу. – Опять ты своими порядками докучаешь. То неправильно, это неправильно… Одна ты правильная у нас. Белая и пушистая. Буэ-э…

Девушка нарочито вывалила язык, изображая приступ тошноты.

– Я, кстати, тоже за Ак-кыс, – резюмировала она. – А то ты опять начнешь что-нибудь мыть-прибирать и сломаешь. А нам потом расплачивайся и наггетсы с кафелем жри. Фе!

Ее слова заставили меня вскипеть.

– Да если бы я не убиралась, вы бы утонули в грязи и плесени!

Василиса отмахнулась:

– Раньше без тебя как-то справлялись – и сейчас справимся.

– Значит, решено. – Ладони Нади сошлись в звонком подытоживающем хлопке. – С нами остается Ак-кыс. А Желя может начинать собирать вещи.

Ответом ей стал благодарный кивок Оксаны, и наше собрание оказалось окончено. Бессмысленное и беспощадное, оно и ни на секунду не становилось честным. «Справедливый суд» оказался мифом. Иронией. Я была обезьянкой в цирке. А они – зрителями, пришедшими посидеть на тахте ради хлеба и зрелищ. Не более того.

Я с раздражением закусила губу.

Вот же черт!

Я потратила полтора дня на бессмысленные попытки сохранить старое жилье вместо того, чтобы искать новое.

Время было безжалостно израсходовано впустую, а дело так и не сдвинулось с мертвой точки. Ничего не изменилось. Только дата моего выселения стала ближе: теперь до момента выселения у меня оставались сутки.

Собственная беспомощность больно уколола под дых.

Бесполезно. Все было бесполезно.

И вот какой, какой тогда смысл чего-то добиваться, если в итоге все вышло так?

* * *

Готовая взвыть от собственного провала, я смотрела, как расходятся по своим комнатам мои соседки.

В голове звенела пустота.

Завтра я должна буду отдать ключи. Завтра же состоится наш вылет в Египет. Окей, на время пребывания на курорте мой вопрос с жильем будет временно решен. Но что мне делать потом? Куда идти дальше?..

Пальцы сжались в кулаки. Чертова Ак-кыс. Чертов Чимит. Ничем они не лучше Иляны и Савелия, раз лишили меня крыши над головой.

На какую только подлость ни способна Ак-кыс, лишь бы заселить на мое место своего любовника…

Кулаки сжались еще сильнее. А вместе с тем вскипела в сознании злоба. У меня осталась последняя ночь с правами на эту комнату. А раз так, в эту ночь я буду делать здесь все, что захочу. За эту историю с выселением, за то, что я год была их бесплатной служанкой, – за все сегодня они получат сполна.

Пальцы резво схватились за телефон.

– Алло, – откликнулись апатично в трубке.

– Вольдемар! – обрадовалась я ответу. – Скажи, а нет сегодня случайно какого-нибудь медицинского праздника?..