Глава 19

Я сижу в приемной врача. Кейден сидит рядом со мной.

Как и обещал, он взял все на себя и нашел мне врача. Одного из лучших акушеров в Нью-Йорке. Мы еще никому из родных не сказали. Я хотела сначала пойти к врачу и получить полное подтверждение, прежде чем сообщать об этом другим.

Я ужасно нервничаю. Не могу перестать дергать ногами.

Я чувствую, как сильная рука сжимает мое бедро, и мой взгляд перемещается на Кейдена.

— Расслабься, — говорит он мне.

Но сейчас я с трудом могу расслабиться, потому что его большая рука — с теми пальцами, которые довели меня до оргазма — сжимает мое бедро. Я чувствую тепло его кожи через леггинсы, и это тепло быстро проникает к моему клитору.

Я возбуждаюсь в кабинете врача. Что, черт возьми, со мной не так?

Затем я осознаю, что мы все еще смотрим друг на друга, а его рука все еще на моем бедре. Он уже давно перешел грань приличия, когда прикоснулся ко мне, чтобы остановить подергивание ноги. И, если я не ошибаюсь, его глаза потемнели.

Он тоже возбудился?

— Артемида Кинкейд? — раздается голос.

Я вскакиваю со стула, как будто меня ужалила пчела в задницу.

— Здесь! — я поднимаю руку, как в школе, а потом хочу ударить себя по лицу этой же рукой.

Я слышу глубокий смешок рядом с собой, и женщина, которая назвала мое имя, смотрит на меня, как на полную идиотку. Какой я и являюсь. В смысле, кто, черт возьми, кричит «здесь» и поднимает руку, когда находится в приемной врача?

Я виню в этом Кейдена и его сильную, теплую руку на моем бедре.

— Сюда, пожалуйста. — Она указывает нам следовать за ней по коридору.

Я чувствую прикосновение руки Кейдена к пояснице, буквально чуть выше задницы, когда мы начинаем идти, и, конечно же, моя вагина проснулась и поздоровалась. Я немного ускоряю шаг в надежде, что его рука отпустит меня, но этого не происходит. Он идет рядом со мной, и его рука остается на месте, к большому удовольствию моего тела.

Женщина открывает дверь, и мы следуем за ней в кабинет врача.

— Присаживайтесь. Доктор Адамс скоро будет.

Выходя из комнаты, она закрывает за собой дверь, оставляя нас с Кейденом наедине.

Я осторожно сажусь на один из стульев напротив стола, а Кейден занимает место рядом со мной.

Мы сидим в тишине, ожидая доктора, и я не замечаю, что моя нога снова подпрыгивает. Я снова чувствую его проклятую руку на ней, успокаивающую.

Он говорит:

— Не стоит нервничать.

— Ты должен перестать меня трогать, — вырывается у меня.

Он сразу убирает руку, и поникший взгляд его глаз заставляет меня почувствовать себя дерьмом.

— Прости. Я не хотела...

— Нет. Ты права. Я не должен был трогать твою ногу без разрешения.

— Кейден, нет, это не...

Меня прерывает открывающаяся дверь, и входит великолепная чернокожая женщина с короткими волосами, одетая в белый халат врача.

— Доброе утро. — Она тепло улыбается. — Артемида Кинкейд, я доктор Адамс. — Она садится на стул напротив нас. — Очень приятно познакомиться. — Она двигает мышь на столе, вероятно, чтобы включить компьютер, нажимает несколько клавиш и говорит: — Итак, вы беременны. Во-первых, поздравляю. — Она улыбается мне. — И я правильно понимаю, рядом сидит отец ребенка?

Мы с Кейденом одновременно отвечаем:

— Да.

— Кейден Скотт, — представляется он.

— Замечательно. Артемида, вы помните, когда у вас была последняя менструация?

— Все зовут меня Мисси, — говорю я ей с улыбкой.

— Мисси, замечательно. — Она кивает. — И когда была последняя менструация?

Я называю ей дату, и она снова набирает что-то на клавиатуре.

— Значит, ты примерно на седьмой неделе беременности? Точнее, на седьмой неделе и двух днях. Дата родов будет... — Она замолкает, видимо вычисляя дату родов, а я буквально сижу на краю стула в ожидании. — 25 июля, — наконец говорит она.

— Мой день рождения 26 июля, — говорит Кейден, и я резко поворачиваюсь к нему.

— Правда? — я не знала этого. То есть, знала, что это где-то в июле.

Уголок его губ поднимается.

— Да, правда.

— Я знала, что это в июле... — Я замолкаю, внезапно почувствовав на себе взгляд доктора Адамс.

Чувствую, как мои щеки горят, потому что могу только догадываться, что она думает о том, что я не знаю дату рождения отца моего ребенка.

Я улыбаюсь ей напряженно.

— Мы... мы не вместе. — Я показываю пальцем на Кейдена и на себя. — То есть, мы будем растить ребенка вместе. То есть, вместе, но по отдельности. Родители одиночки, оба полностью вовлеченные в жизнь нашего ребенка. Но он друг моего старшего брата, и мы напились на свадьбе моего другого брата — не до бесчувствия, просто слегка навеселе, сбросили с себя все запреты, и, конечно, мы переспали, и теперь мы здесь.

Я чувствую взгляд Кейдена на своем лице, а доктор Адамс просто смотрит на меня широко раскрытыми глазами. Я молюсь о чуде, чтобы метеорит упал на Землю и навсегда стёр меня и этот момент с лица Земли.

К сожалению, этого не происходит.

Вместо этого доктор Адамс слегка смеётся и говорит:

— Не вместе, просто совместное воспитание. Понятно.

Я прижимаю руки к лицу и стону.

— Боже, простите. Когда нервничаю, у меня начинается словесный понос.

— Не нужно нервничать. — Она встает со стула и переходит через комнату. — У тебя будет ребенок. Это самое удивительное чудо на свете. Ну, кроме родов...

Увидев мое удивленное выражение лица, она снова смеется, на этот раз громче.

— Я шучу. Тебе не нужно беспокоиться о родах. Твое тело позаботится о тебе. Оно само знает, что делать, когда придет время, а я буду рядом, чтобы помочь. Так что мне просто нужно взять у тебя кровь на анализ.

Я смотрю, как она достает все необходимое для забора крови.

— Подходящая рука? — спрашивает она меня.

— Э-э...

— Для забора крови. Ты знаешь, какая? Не волнуйся, если не знаешь. Просто закатай рукава и дай мне посмотреть.

Она подходит с небольшим подносом, на котором лежат иглы и пробирки. Я не люблю иглы, поэтому отворачиваюсь, пока она выбирает мою правую руку и обвязывает верхнюю часть жгутом. Затем дезинфицирует место прокола.

— Сожми кулак, — говорит она мне.

Укол иглы заставляет меня вздрогнуть. Я чувствую, как Кейден кладет руку на мою другую руку и слегка сжимает ее. Я поворачиваюсь и благодарно смотрю на него. Я рада, что он не боится прикоснуться ко мне после моего небольшого срыва.

— Готово. — Доктор Адамс прижимает ватный тампон к месту укола и заклеивает его пластырем. — Теперь размещайся на кушетке, чтобы я могла провести сканирование и посмотреть, как там ваш малыш.

Меня охватывает волнение. Я скоро увижу своего ребенка на экране.

Я медленно встаю с кресла и подхожу к кушетке. Кейден молча следует за мной, и я думаю, понимает ли он, что мы сейчас увидим нашего ребенка.

Боже. Наш ребенок.

Конечно, я знала, что беременна. Но с каждой минутой это становится все более реальным.

Я запрыгиваю на кушетку, а Кейден садится на стул рядом.

Я бросаю на него взгляд и улыбаюсь, и он улыбается в ответ.

Доктор Адамс подходит и включает сканер — по крайней мере, я думаю, что это он.

— Опусти пожалуйста брюки до бедер и подними футболку.

Я делаю, как велено, и она заправляет мне в брюки бумажное полотенце.

— Это чтобы гель не попал на одежду, — объясняет она.

Затем моет руки и надевает хирургические перчатки.

Она подкатывает табуретку и берет прозрачную бутылку с дозатором.

— Будет прохладно, — говорит она и выдавливает на мой живот большую каплю прозрачного геля.

Я задерживаю дыхание. Она не шутила: это действительно холодное вещество.

— Хорошо, я просто прижму датчик к твоему животу, буду перемещать его, пока не найду нужное место, и ребенок не появится на экране. Когда это произойдет, я запишу некоторые необходимые данные, а потом покажу его вам обоим. Договорились?

— Да, хорошо, — отвечает Кейден за нас обоих. Это первые слова, которые он произнес за долгое время.

Доктор Адамс прижимает датчик к моему животу, и, ой, она давит довольно сильно, причем прямо на мочевой пузырь.

Я сосредотачиваюсь на том, чтобы не описаться, когда она говорит:

— Ой.

Я резко поворачиваю голову к ней.

— Ой? Что значит «ой»? Все в порядке? О Боже, что-то не так, правда?

Я вслепую тянусь к руке Кейдена, и он сразу же хватает мою. В голове возникают картинки, как сердце ребенка не бьется или...

— Все в порядке, не волнуйся, — быстро успокаивает она меня. — Просто... я вижу здесь двоих детей. — Она тепло улыбается мне. — Поздравляю родители. У вас будет двойня.