Глава 8

— Бан-Бан здесь нет! — плачет Теа, глядя на свою кровать со слезами на глазах.

Я пришла с Элли, чтобы помочь искупать девочек и уложить их спать, оставив Зевса и Кам наедине на вечеринке.

Элли — тетя Кам, но она воспитала ее после смерти матери Кам, поэтому она для нее скорее мать, а девочки считают Элли своей бабушкой.

Аарон сказал, что не против, если я на время его оставлю. Он был счастлив, сидя там с моими братьями, поэтому я не чувствовала себя слишком виноватой. И я никогда не упущу возможность уложить спать своих любимых девочек.

Но похоже, у нас здесь чрезвычайная ситуация. Бан-Бан — любимая плюшевая игрушка Теи. Без нее она не может заснуть. Странно, но наш отец купил ее ей на первый день рождения, и с тех пор она привязалась к ней.

Похоже, он лучше справляется с ролью дедушки, чем с ролью отца.

Элли подходит к дверному проему. Я слышу, как течет вода в ванной, и как Джиджи поет песню в своей комнате.

— У нас проблема, — говорю я Элли.

— Я слышала.

— Бан-Бан пропала, бабушка Элли! Ты должна использовать свой полицейский значок и найти ее!

Элли подходит и приседает перед Теей.

— Хорошо, малышка. Можешь сказать, когда ты в последний раз видела Бан-Бан?

Милое личико Теи морщится.

— Мы с Джиджи играли на заднем дворе, и Бан-Бан была со мной.

Элли смотрит на меня.

— Займусь этим, — говорю я ей.

Я обнимаю руками личико Теи.

— Я пойду поищу Бан-Бан на улице, и она вернется к тебе, пока ты будешь принимать ванну.

— Обещаешь? — Ее маленькие губы надуты, а глаза блестят от слез. Это разбивает сердце.

— Обещаю. — Я целую ее в волосы, а затем спускаюсь вниз и выхожу на улицу.

Я пробегаю по саду, и мои проклятые каблуки тонут в траве. Здесь нет никаких следов Бан-Бан, так что остается только одно место, где ее можно найти. Деревянный домик, который находится в лесистой части их сада. Зевс построил его в прошлом году, и девочки его обожают. Я устраивала там много чаепитий.

Поднимая юбку, чтобы подол не зацепился за опавшие веточки и листья, я уже собираюсь пройти между деревьями, когда голос, зовущий меня по имени, останавливает меня.

Кейден.

Я поворачиваюсь к нему, игнорируя дрожь, пробегающую по моей спине.

— Что? — В моем голосе нет тепла.

Я больше не собираюсь быть с ним милой после того, что произошло сегодня вечером. Конечно, я была приветливой на вечеринке, когда была вынуждена находиться рядом с ним, но, когда мы остаемся наедине — с ним и вежливостью покончено.

Он делает несколько шагов ко мне. Лунный свет отбрасывает тень на его лицо, но он все равно выглядит самым красивым мужчиной, которого я когда-либо видела. Я ненавижу это. И его.

Ну, на самом деле я его не ненавижу, но неважно.

— Что ты здесь делаешь? — Его голос тихий, но я все равно слышу его через шум вечеринки, которая продолжается в палатке.

— Теа потеряла свою любимую мягкую игрушку.

— Бан-Бан?

— Да. Без нее она не может заснуть. Я пошла помочь Элли уложить их спать, и Теа испугалась, когда увидела, что ее нет на кровати. Она сказала, что раньше играла с ней здесь, когда они с Джиджи были на улице. Поэтому я сказала, что пойду поищу ее, пока Элли купает их.

— Хочешь, я помогу тебе поискать? — предлагает он.

Предложение звучит непринужденно, но на самом деле это далеко не так.

Часть меня хочет сказать «нет». Другая часть, которая хочет провести с ним время, говорит за меня.

— Конечно. — Я поворачиваюсь и иду в лесок, зная, что он пойдет за мной.

— Думаешь, игрушка будет там? — спрашивает он, идя рядом со мной.

— Я уже проверила сад, так что, думаю, единственное место, где она может быть — это домик на дереве. — Мой каблук вязнет в мягкой земле, и я ворчу про себя. После этого мои туфли будут испорчены.

— Ты в порядке? — спрашивает он.

— Да, просто каблуки и грязь не сочетаются.

Его глаза встречаются с моими в темноте, и я знаю, что он думает о том же, о чем и я. Я сняла туфли в лифте, что привело к поцелую, который привел к тому, что он трахнул меня в моем номере в отеле, что привело к тому, что он исчез на следующее утро.

Я отвожу взгляд. Он прочищает горло.

— Нам понадобится свет, — говорит он, доставая свой мобильный. Он включает фонарик, освещая нам путь.

Мы идем в неловком молчании в направлении домика на дереве. Он находится недалеко за линией деревьев, поэтому до него можно дойти за считанные секунды, слава Богу, потому что я умираю внутри.

— Хочешь, я поднимусь? — спрашивает он, направляя свет на лестницу, ведущую в домик на дереве.

— Нет. Я сама. — Мой тон твердый, не допускающий возражений. Помощь от него мне сейчас меньше всего нужна.

Я наклоняюсь и расстегиваю пряжки на босоножках, на этот раз опираясь на ступеньки домика на дереве, а не на него. Однажды я уже совершила эту ошибку и не собираюсь повторять ее снова.

Я оставляю босоножки на ступеньках и поворачиваюсь к Кейдену.

— Освети мне путь, — говорю ему.

Он направляет свет фонарика на ступеньки.

Я поднимаюсь, и, оказавшись наверху, достаю из кармана мобильный телефон и включаю фонарик. Я нахожу Бан-Бан, сидящую на одном из маленьких стульчиков, которые здесь есть.

Я беру мягкую игрушку, которая поможет моей племяннице заснуть, выключаю телефон и кладу его в карман.

— Взяла Бан-Бан, — кричу я из домика.

Его телефон все еще в руках, освещая мне путь вниз, но я не вижу его лица.

— Поймай Бан-Бан, чтобы мне не пришлось слазить с ней, ладно? — говорю я ему.

— Ладно.

Я бросаю Бан-Бан, и он ловит ее рукой, в которой не держит телефон.

Я осторожно спускаюсь по ступенькам, не желая упасть и выставить себя идиоткой. Когда добираюсь до нижней ступеньки, я спрыгиваю, подхожу к Кейдену и беру Бан-Бан из его рук. Стараясь не касаться его при этом.

— Спасибо, — говорю я ему.

— Я ничего особенного не сделал. — Он выключает фонарик на своем телефоне, и мы снова погружаемся в темноту, подсвечиваемую лишь луной.

— Наверное. — Я пожимаю плечами.

Я наблюдаю, как его взгляд притягивается к моему движению и к моему обнаженному плечу. Его глаза скользят по мне, и мне кажется, что в темноте его пальцы скользят по моей коже.

Его глаза встречаются с моими. И эта проклятая электрическая тяга, которая заставила меня поцеловать его в прошлый раз, возвращается, но на этот раз она сильнее, настойчивее, потому что теперь я знаю, как этот мужчина выглядит голым. Я знаю, каково это, когда этот мужчина целует меня. Каково это, когда он во мне.

Он делает шаг и стирает расстояние между нами.

Я не отступаю — потому что не могу.

Потому что не хочу.

По-видимому, он может трахнуть меня, оставить в гостиничном номере с дерьмовой запиской, не видеться со мной неделями, а потом вести себя как ревнивый придурок при первой же встрече. Потому что мое тело не намерено отступать, а мой мозг? Ну, очевидно, перестал работать.

Он поднимает руку и проводит пальцем по моей ключице.

Я задерживаю дыхание.

— Что ты делаешь? — Мой тихий голос, предатель, дрожит, выдавая меня.

— Ты встречаешься с тем парнем? — Этот проклятый палец скользит по моему плечу, оставляя за собой огненный след.

— Нет, — шепчу я. — Он просто друг.

Он прижимается лицом к моей шее и вдыхает.

— Черт, как хорошо ты пахнешь.

Затем я чувствую влажное прикосновение его языка и тихо стону.

— И на вкус тоже хороша.

Его рука обхватывает мою талию, и он прижимает меня к себе.

Моя рука опускается на его грудь, и я чувствую твердость его тела под свитером.

Боже, я снова хочу его.

Он прикасается к моей шее мягкими влажными поцелуями.

— Прости, — говорит он, прижавшись губами к моему уху. — Я не должен был уходить так в ту ночь. Я просто... — Он замолкает.

Он что? Получил то, что хотел, и все?

Но потом я пришла сюда, и он приревновал меня к Аарону, думая, что кто-то другой играет с игрушкой, которую он отложил в сторону, но теперь хочет, потому что она недоступна.

Я как Бан-Бан. Забытая и оставленная в домике на дереве. Только в отличие от моей маленькой Теи, Кейден не плакал из-за потери меня.

Черт, почему я такая глупая?

Мое тело напрягается, и он, должно быть, это замечает, потому что поднимает голову и смотрит мне в глаза.

— Красавица...

Я отступаю, вырываясь из его объятий.

— Я просила тебя не называть меня так.

— Ты злишься?

Он что, серьезно?

— Я... — Я выпустила разочарованный смешок, покачала головой и подняла глаза к небу. — Смущена. — Я посмотрела на него. — Зла и смущена.

— По поводу чего?

Я широко раскрыла глаза. Он действительно не понимает, о чем идет речь, или притворяется?

— Ты что, серьезно? — воскликнула я. — Ты переспал со мной и оставил одну в том гостиничном номере, с чертовой запиской! С тех пор я тебя не видела и не слышала! А потом ты подходишь ко мне на вечеринке, ведешь себя как альфа-самец и выглядишь нелепо, обидевшись на то, что я привела с собой парня…

— Я не... — начинает он, но я поднимаю руку, заставляя его замолчать.

— Не ври мне. Тебе не понравилось, что я привела с собой Аарона, потому что твое мужское самолюбие было уязвлено тем, что я не тосковала по тебе еще несколько недель после того, как мы провели вместе одну ночь! Перестань себя обманывать! А потом ты последовал за мной сюда, потому что твое глупое самолюбие не могло смириться с мыслью, что я с кем-то другим, даже если ты меня не хочешь.

Он открывает рот, но я снова перебиваю его, потому что не хочу слушать его чушь.

— Не говори, что это не так, потому что мы оба достаточно умны, чтобы понять, что это было именно так. Ты решил, что кто-то еще играет с твоей игрушкой, и тебе это не понравилось. Ну, знаешь, что, Кейден? — Я поднимаю Бан-Бан в качестве примера. — Я не какая-то гребаная игрушка, которую ты можешь взять, поиграть, а потом отложить, когда тебе это удобно.

Я подхожу ближе и тыкаю ему пальцем в грудь, игнорируя то, как он красиво выглядит и как прекрасно пахнет. Вместо этого я крепко держусь за свой гнев и разочарование, и наклоняюсь к нему.

— Я стою большего. Я заслуживаю лучшего, чем то, как ты со мной обошелся. Поэтому сейчас я скажу тебе, что не принимаю твоих половинчатых извинений. Я знаю, что ты лучший друг моего брата, поэтому буду с тобой вежлива и приветлива, когда увижу тебя на семейных мероприятиях, но, помимо этого, я хочу, чтобы ты оставил меня в покое. И теперь я дарю тебе то завершение, которого ты не дал мне в ту ночь, и сделаю еще лучше — я дарю тебе возможность увидеть, как я ухожу. То, чего ты не дал мне.

Я поворачиваюсь, поднимаю свои босоножки, прохожу мимо него и ухожу.

И он не следует за мной.

И я знала, что он сделает именно так.