Ну что ж, как сказал бы всемирный совет рептилоидов юному любителю теории заговоров, теперь ты знаешь все. И что ты будешь с этим знанием делать?

На самом деле, вопрос далеко не праздный. Допустим, я узнал причину откатов, или думал, что узнал ее. Но как мне применить эту информацию на практике?

Бывают в мире темы, на которые не так-то легко заговорить. Бывают вопросы, которые довольно сложно задать. Особенно если тебе не наплевать на этого человека…

— Чувствую себя глупо, — сказал Виталик. глядя в окно на пусть не совсем безмятежный, но все же живущий своей обычной жизнью город. — С какого мы вообще выперлись на этом танке? Где эти чертовы зомби, я вас спрашиваю?

— Погоди-ка, ек-макарек, — сказал дед Егор. — Так что же это получается, это не ты их отменил?

— Вот сам подумай, дед, — сказал Виталик и дернул себя за плащ. — Если бы я их отменил, то зачем мне вот это все?

— А я грешным делом подумал, что это ты.

— Нет, это не я. Для внесения таких изменений в код моей консоли мало, тут специальный инструмент нужен, — он посмотрел на меня. — Кстати, где этот инструмент?

— Мы вернули его Магистру, — сказал я. Ага, начинает вспоминать. Может, он и самое главное сам вспомнит? А если он, допустим, вспомнит, но сделает вид, что нет? Как вообще его на этот разговор вывести?

— Мы?

— Это было решение Чапая.

— Значит, это было еще до того, как, — сказал Виталик. — А до этого где Венец хранился?

— У меня, — сказал я.

— Один из самых могущественных артефактов Системы все эти годы был у тебя? — уточнил он. — Тогда почему твой уровень не слишком меня впечатляет?

— Потому что я читерскими способами не пользуюсь, — сказал я.

— Зря, — сказал Виталик. — У нас тут не олимпийские игры.

Тем временем дед Егор набрал номер и поднес телефон к уху.

— Семен? Как дела, ек-макарек? Да, я в курсе, что апокалипсис и вторжение, собственно, по этому поводу тебе и звоню. Сколько у нас сегодня двухсотых по городу? Четыре? А ходячих двухсотых? Три? Это из тех четырех? А с вторжением как? Ага, понял тебя.

Он сунул “умнотел” в карман.

— Глава МВД города сообщает, что вторглось на данный момент пятеро, — сказал дед Егор. — Трое задержаны и доставлены, двое ушли на респаун.

— Что-то пока масштабы не впечатляют, — задумчиво сказал Виталик. — А что с зомби?

— Замечены трое. Все ликвидированы.

— Трое на десятимиллионный город? — уточнил Виталик. — Не очень похоже на каждого восьмого. Что у нас с регионами?

— Тревожных сигналов не поступало, — сказал дед Егор.

— С одной стороны это, конечно, хорошо, — сказал Виталик. — Но с другой — очень плохо. Потому что непонятно, что нам теперь со всем этим делать.

— Может, там просто заглючило чего, в Системе этой вашей, — предположи дед Егор. — И с зомби полный неурожай вышел. Не уродились они в этом году, так сказать. Дождей из серы было мало или еще чего, ек-макарек.

— А сообщение?

— А текст они старый наложили, — сказал дед Егор. — Мракобесы и бракоделы.

Виталик посмотрел на меня. Это уже начинало напрягать.

Я покачал головой.

— Система играет честно, — сказал я. — Ну, по крайней мере, в рамках ею же и придуманных правил. И если было сообщение про каждого восьмого, значит, так оно и есть.

— Ну а где?

— Вот это главный вопрос, — сказал я.

Виталик достал из бездонного кармана своего плаща телефон правительственной связи. Ну то есть, обычный “умнотел”, но с выдавленным золотым гербом в виде серпа и молота чуть пониже датчика отпечатка пальцев.

— Алло, Арни? Как дела, старина? — он непринужденно перешел на английский, хотя системные переводчики, вроде бы, уже должны были заработать. — Я просто поинтересоваться, как у вас нынче дела. Как обычно? То есть… Да. У нас тоже все ровно пока. До связи.

— Арни? — переспросил я.

— Президент США сообщает, что у них все тоже пока без эксцессов, — сказал Виталик.

— Да, но Арни? Тот самый Арни?

— Есть только один Арни, — сказал Виталик.

— Но он же не родился в штатах, — сказал я.

— Переписали ради него конституцию, делов-то, — отмахнулся Виталик.

— А что, так можно было?

— Истинная любовь избирателя и не на такое способна.

— Э… — сказал я.

— Ну и слава Сталину, что у них там без эксцессов, ек-макарек, — сказал дед Егор. — А то я слишком хорошо представляю, как это у них там может быть. Сегодня ты зомби башку из дробовика разнес, а завтра тебя за это свои же живые и линчуют. Из самозародившегося движения Мертвые Тоже Важны или что-то вроде того.

— Это все лирика, — сказал Виталик. — Что у нас по Европе?

— Пока нет сообщений, — сказал дед Егор. — А если бы там что-то неприятное и из ряда вон происходило, они бы были. Но для более подробного анализа ме бы все-таки лучше до своего кабинета добраться.

— Туда и едем, — сказал Виталик.

Мы как раз пересекли Третье Транспортное Кольцо и въехали в центр города. Пробок не было.

То ли апокалипсис тому виной, то ли Виталик своими читерскими методами эту проблему решил. Потому что другого логичного объяснения этому факту я не видел.

— Послушай, — сказал я. — Раз уж у нас выдалось несколько свободных минут…

— Давай попозже, Федор, — попросил Виталик. — Мы тут, вроде бы как, страну спасти пытаемся.

— А я пытаюсь спасти вселенную, — сообщил я. — Частью которой, кстати, является и ваша страна. И если я не преуспею, то и ваши потуги никому особенно не нужны будут.

Виталик нахмурился.

— Потуги, значит?

— Вы боретесь с симптомами, — сказал я. — А я пытаюсь диагностировать саму болезнь.

— Вот так, значит?

— Именно.

— Ну ладно, — смягчился Виталик. — Что там у тебя?

— Я просто хотел уточнить пару фактов, — сказал я. — Во-первых…

Длинная эльфийская стрела пробила бронированное стекло водительской двери и застряла в препятствии, преодолев его лишь наполовину. Кабан аккуратно пальцем потрогал вычурный мифриловый наконечник, зависший в считанном десятке сантиметров от его лица.

— Извините, — сказал он и глазом не моргнув. — Был напуган.

— Я бы на твоем месте не трогал, — сказал я. — Он может быть отравлен.

Виталик прищурился.

— Да нет, не отравлен, — сказал он. — Обычная бронебойная фиговина.

Следом за первой стрелой прилетела вторая. Она попала в переднюю стойку, или как там эта фигня у грузовиков называется.

— А это тоже предупреждение о начале охоты? — поинтересовался Виталик. — Или это уже она сама? Или это вообще не они?

— Они, — сказал я. — Скорее всего, они.

На крышу машины приземлилось что-то довольно тяжелое, но в то же время быстрое и ловкое. В следующий миг мы услышали скрежет разрываемого металла, а из потолка высунулся меч. Виталик схватил его голой ладонью и загнул клинок так, чтобы его нельзя было вытащить. Второй меч пробил крышу в полуметре от первого и уперся Виталику в плечо, оставив лишь небольшую царапину на коже плаща.

Виталик достал дробовик и пальнул, в один миг сделав из “камаза” кабриолет. А того парня, который был на крыше, наверное, куда-нибудь на орбиту отбросило.

И вряд ли одним куском.

— Ты что творишь, ек-макарек? — попенял ему дед Егор. — А мне теперь спину просквозит.

— Зато обзор улучшился, — сказал Виталик.

— Вообще-то, камеры же есть, — напомнил Кабан. — В смысле, были.

— Да что уж теперь, — сказал Виталик. — Зато я агрессию немного сбросил, если вы понимаете, о чем я. А в Кремле вторая такая машина стоит.

— Та даже покруче, — согласился Кабан. — Там калибр больше.

— А эльфы, я смотрю, парни лихие, — сказал дед Егор. — Тупые, это да. Но лихие, не отнять.

— Просто они в отчаянии, — сказал я. — Они этот квест уже больше века закрыть не могут.

— Ну, это их проблема, — сказал Виталик. — Если ты хочешь бегать в стае с большими собаками, то должен научиться писать на большие деревья.

— Скорее, лаять на большие машины, — сказал Кабан.

— Э… — сказал я.

Нам навстречу скакал очередной камикадзе на покрытом тяжелой броней боевом единороге. Разогнав свою скотину, он явно решил продемонстрировать чудеса вольтижировки, отпустив поводья и взяв в руки тяжелое копье с зазубренным наконечником, исходящим зеленоватым туманом яда. Встречные машины его скакун просто перепрыгивал, выбивая копытами искры и оставляя в асфальте здоровенные вмятины.

И здесь кто-то на дорожном покрытии сэкономил…

Расстояние между нами стремительно сокращалось.

А у Виталика в руках все еще был дробовик.

Боевой президент встал ногами на сиденье, высунулся наружу через огромную дыру в крыше и выпалил в эльфа. Наездник предпринял маневр уклонения, единорог развернулся чуть ли не юзом, скользя копытами по дороге, и большая часть заряда прилетела мимо.

Но того, что попало в цель, хватило, чтобы оторвать единорогу ногу.

Эльф прыгнул, еще в воздухе метнув копье, и приземлился на ноги метрах в двадцати от нас. Следующим прыжком он ушел с траектории движения.

Виталик выхватил копье из воздуха и сразу же убрал его в инвентарь. Кабан так и не стал тормозить, и мы пронеслись мимо одиноко стоящего на дороге копейщика, рядом с которым образовался пятачок пустого пространства.

Где-то вдали уже завывали сирены.

— Останови, я сойду, — сказал Виталик.

— Стоит ли? — спросил дед Егор. — Судьбы страны, вторжение, прочая байда, ек-макарек…

— Вселенная в опасности, — напомнил я.

Кабан уже сбросил скорость, выискивая свободное место у обочины. Распоряжения президента им не обсуждались.

— Мне это нужно, — сказал Виталик.

— А, ну тогда ладно, ек-макарек.

Эльф обнажил два изогнутых ручной работы клинка, каждый из которых оставлял в воздухе серебристый след. Виталик выпрыгнул на асфальт и вытащил из инвентаря большой страшный мачете.

Я приготовил самые эффективные на средней дистанции заклинания на тот случай, если это не честная дуэль, а обычная для эльфийских диверсантов ловушка. Дед Егор тоже расчехлил свой маузер.

— Вообще, все это довольно глупо, — заметил Кабан, клацнув своим автоматом.

— Ему это нужно, — объяснил дед Егор. — Пусть позабавится. Он столько этого ждал.

Бой получился не совсем честным, но отнюдь не со стороны эльфа. Он был мастером меча, шлифовавшим свои умения несколько веков, но Виталик был тупо сильнее, быстрее и куда лучше экипирован.

— Во славу Дома! — выкрикнул эльф, бросаясь в атаку.

Виталик, как истинный джентльмен старой школы, подарил ему право первого удара, и серебристые клинки беспомощно отскочили от президентского плаща. А потом Виталик одним ударом вогнал мачете в эльфийскую голову.

Диверсант растаял в воздухе.

Еще один везунчик.

Виталик подхватил оба дропнувшихся меча, спрятал их в инвентарь и пошел к нам.

— Зря он так рисуется, ек-макарек.

Виталик запнулся… Нет, он остановился и достал из воздуха очередную стрелу. Стрела взорвалась в него в руках, на мгновение закрыв президента облаком зловещего черного дыма. Спустя несколько ударов моего сердца облако развеялось, и мы увидели, что боевой президент уже дерется сразу с тремя эльфами.

Поправка, уже с двумя.

С одним…

А, вот он уже не дерется, а снова идет к нам.

— Нет, — сказал Виталик, забираясь обратно в кабину. — Не впечатляет. Никакого уважения не внушает. И организация так себе, и индивидуальные бойцовые качества ниже всякой критики.

— Можем ехать дальше или тебе охота еще кого-нибудь убить? — поинтересовался дед Егор.

— Можно ехать, — разрешил Виталик.

Кабан тронул машину.

— Так вот, — сказал я. — Пока нас не перебили, я пытался сказать, что…

— Китай, — сказал Виталик.

— Что с ним?

— Я вдруг подумал, а что, если это Китай, — сказал Виталик. — Там как раз одна восьмая населения Земли проживает. Ну, примерно. И зомби нигде больше нет, потому что они все — там.

— А смысл? — спросил я.

— Да нет, это логично, — сказал дед Егор. — Если эта ваша Система умная, она видит, что мы готовы. И каждого восьмого отстрелить для цивилизованного мира вообще не проблема ни разу. А вот если сконцентрировать всех в одном места, а потом массированно ударить… У нас с Китаем общая граница, между прочим. А всех остальных в регионе они просто затопчут.

— Так можно их одним ядерным ударом накрыть, — предложил Кабан. — Так даже удобнее получится.

— У нас с Китаем общая граница, между прочим, — напомнил дед Егор.

— Ну, эвакуируем приграничные области, фигня вопрос.

— Что там наши китайские резиденты, дед? — спросил Виталик.

Тот сверился со своим карманным компьютером.

— Пока молчат.

— Но хороший ли это знак?

— Бес его знает, — они начали набирать номера одновременно.

— Джеки Чану звонишь? — поинтересовался я у Виталика.

— Нет, Си, — сказал Виталик. — А кто такой Джеки Чан?

— Исходя из безумной логики вашего мира, я мог предположить, что это председатель китайской компартии, — сказал я.

— Не знаю такого, — сказал Виталик. — Номер больше не обслуживается или абонент вне зоны доступа сети.

— Та же фигня, ек-макарек, — сказал дед Егор.

— Ядерный удар, — напомнил жадный до спецэффектов Кабан.

Ага, а потом выяснится, что у них просто неполадки со сотовой связью были, подумал я. Что за манера, чуть что, так сразу жахнуть, а потом уже разбираться, стоило ли.

Хорошо, что он на этом витке с политикой все-таки завязал.

Наш “камаз” тем временем выкатился на Красную площадь.

— Из Европы есть подтверждение, там все нормально, — сообщил дед Егор. — Австралия…

— Плевать на Австралию, — сказал Виталик. — Даже если они все зазомбировались, их слишком мало. А пока они до нас по дну океана дотопают, мы все от старости помереть успеем. Три раза.

— Зомби для Системы — расходный материал, — сказал я. — Но качаются они не так, как игроки, а еще и тупо по возрастному принципу. Чем дольше зомби прожил, тем выше у него уровень. И если говорить хотя бы о нескольких годах, то там получаться настоящие монстры.

— Ну, я не имел в виду, что мы будем игнорировать эту проблему годами, — сказал Виталик.

— Со мной же у тебя здорово получается, — сказал я.

Краем глаза я заметил, что Мавзолей все еще стоит. Интересно, кто ж там внутри, если прошлый Ильич до сих пор у нас в Системе обретается и уже в нескольких отдельно взятых бывших королевствах коммунизм построил.

Наверное, копию подложили.

— Извини, Федор, — серьезно сказал Виталик. — Ты проделал долгий путь, и я очень это ценю. Так что ты там спросить-то хотел?

— Та фотография на столе, — сказал я. — Это же…

Ворота в Спасской башне открылись и мы въехали не территорию Кремля. К машине сразу же подбежали люди.

Много людей.

Я даже слегка напрягся, хотя и понимал, что это свои.

Там были люди в военной форме и люди в дорогих гражданских костюмах, какие-нибудь начальники штабов, руководители спецслужб, представители МЧС или кто там еще. В любом случае, момент для серьезного разговора был неподходящий.

— Дед, позаботься о Федоре, — сказал Виталик.

— Конечно, ек-макарек.

Я вздохнул.

— Дай мне час, Сумкин, — попросил боевой президент ОСССР, а я ведь так и не спросил, как он додумался до этого “О”. — А потом мы долго и обстоятельно обо всем поговорим, даю слово.

Я снова вздохнул.

Понятное дело, у него тут ответственность за целую страну и весь ее трудовой народ, а я всего лишь мир пытаюсь спасти…

И самое главное, я понимал, что по законам жанра — а Система свято соблюдала эти законы — за этот час что-нибудь обязательно должно случиться. Или зомби из-под земли полезут, или китайцы нанесут превентивный ядерный удар, или пара боевых дестроеров над городов повиснет, или худышка Кристоф заглянет к нам на огонек.

Но Виталик уже беседовал с толпой своих подчиненных, и сделать ничего было нельзя.

Я вздохнул в третий раз и поплелся за дедом Егором. Может быть, хотя бы через него получится что-то прояснить.

Обстоятельства снова ополчились против меня, и мир как будто и не желал быть спасенным.