Как говорил мой старик отец, не спеши, а то успеешь.

В детстве я не понимал, что означает эта фраза, да и сейчас не вполне уверен, что понимаю. Не вижу ничего плохого в том, чтобы успевать. Другой вопрос, если ты идешь куда-то не туда, и придешь явно к чему-то не тому, и чуваку, который рекомендовал тебе не спешить, это доподлинно известно.

Но даже в таком случае это все равно зряшный совет, потому что когда мы слушали советы посторонних людей? Особенно, когда спешим.

Не могу сказать, что я очень люблю спешить, но и откладывать дела в долгий ящик тоже не по мне. Как говорил один из наших сержантов в учебке, проблемы надо решать по мере их поступления. То есть, не стоит беспокоиться о них заранее, но когда они уже проявились, забивать на них тоже не надо. Первое чревато излишней нервозностью, второе — тем, что они накопятся, как снежный ком, и под этим снегом тебя и похоронят.

Поэтому я решил действовать.

Проблема была налицо: меня пытались убить. У меня была единственная зацепка — некто Дойл, который, возможно, если и не стоял за всем этим, но явно имел ко всему этому какое-то отношение, и я решил потянуть за эту ниточку, как дотошный частный детектив, идущий по следу.

К слову, у некоторых детективов для этого состояли на службе специально обученные люди, и, наверное, я тоже мог бы кому-нибудь делегировать эти полномочия, но это не в моем стиле. Если надо поработать ногами, я просто надеваю ботинки покрепче.

Желательно, с утяжеленными металлом носами.

Спору нет, Ниро Вулф — классный специалист, и распутал немало сложных дел, не вставая со своего кресла, но я не слишком люблю пожрать и орхидеи, так что по духу мне ближе Филип Марлоу и Майк Хаммер.

Итак, у меня было имя и специалист по работе с информацией, который умел добывать ее из разных источников, а том числе и не совсем легальных. Я дал Такеши вводные, он бросил читать логи Сумкина и принялся за логи Бордена, отследив путь Гарри до точки встречи с сомнительным частным сыщиком.

— У меня есть адрес, — торжественно возвестил Такеши через полчаса работы. — Я пробил данные в реестре налогоплательщиков того мира, так что адрес вполне официальный, и некто Дойл действительно является частным детективом, впрочем, не слишком успешным даже по меркам того мира. Но я сильно сомневаюсь, что он сейчас сидит в своем офисе и ждет, пока ты придешь задавать ему свои вопросы. Ну, или что ты там собрался делать.

— Но узнать, где он сейчас, ты же все равно не можешь, — сказал я.

— Не могу, — сказал Такеши. — Я нашел его следы по косвенным данным. Сам он по-прежнему трет логи, и фиг знает, где он сейчас окопался. Зная, что ты идешь по его следу… Я на его месте окопался бы где-нибудь очень глубоко и сидел очень тихо. Впрочем, на его месте я бы вообще с тобой не связывался.

— Если бы все в мире были такими благоразумными, как ты, я бы остался без работы, — сказал я.

— Есть еще кое-что, — сказал Такеши. — Не очень полезное в практическом смысле, но я бы все равно хотел поделиться с тобой этими соображениями.

— Валяй, делись.

— Я посмотрел его послужной список, — сказал Такеши. — Сын лудильщика, ветеран нескольких локальных войн, вышел в отставку, так и не дослужившись до высоких чинов. Военная пенсия маленькая, на жизнь не хватает. Продал остатки отцовского бизнеса ради того, чтобы оплатить лицензию сыщика. Крупных дел не вел, в громких скандалах не замешан, всю дорогу перебивался какой-то мелочевкой… В общем, не полный ноль, конечно, но типичная посредственность в любом виде деятельности, которым когда-либо пробовал заниматься.

— Мне кажется, я понимаю, на что ты пытаешься намекнуть.

— При всех раскладах он не похож на человека, готового заиметь таких врагов, как ты, Кевин, Первый Игрок или, с небольшой натяжкой, Сумкин, даже по отдельности, — подтвердил Такеши. — И это значит, что либо ты имеешь дело не с настоящим Дойлом, а с кем-то, кто выдает себя за такового, а настоящий Дойл при этом прикопан где-нибудь в лесу и уже кормит червей, либо что он нашел каких-то очень амбициозных нанимателей, который на местные авторитеты вообще наплевать.

— Но какой в этом смысл? — спросил я. — Я имею в виду, почему именно Дойл, почему эта личина? Для того, чтобы тупо повесить маяк на Сумкина, вовсе не обязательно изобретать столько сложностей.

— Сумкин — не основная мишень, — сказал Такеши. — Если бы они хотели прикончить Сумкина, то не стали бы вешать на него маяк, а просто перерезали бы глотку.

— Вот и я о том же, — сказал я.

— Допустим, они…

— Все-таки они?

— Я буду говорить “они”, потому что для меня очевидно, что Дойл не может работать в одиночку, — объяснил Такеши. — Примем это за рабочую гипотезу. Так вот, они хотели добраться до тебя, а может быть, до всех вас, используя Гарри, который искал свое прошлое и в процессе этих поисков просто обязан был наткнуться на кого-то из вашей теплой компании. Возможно, они выбрали Дойла, потому что его выбрал Гарри. То есть, я хочу сказать, что сначала Гарри имел дело с настоящим Дойлом, а потом в какой-то момент они его подменили.

— Тогда уж, скорее, перекупили, — сказал я. — Гарри наверняка бы заметил разницу.

— Пусть так, — сказал Такеши. — Значит, они сделали ставку на Гарри, а уже он вывел их на Сумкина, и в тот момент, когда все закрутилось, Дойл навесил на него маяк, уже точно зная, что старая компания вот-вот соберется вместе.

— Но почему не сделать ставку сразу на Сумкина? — поинтересовался я. — Это было бы куда проще.

— Только неизвестно, сколько пришлось бы ждать, — сказал Такеши. — Когда ты последний раз контактировал с Сумкиным, пока все это не завертелось?

— Давно, — вынужден был признать я. — Смотрю, ты очень неплохо осведомлен о том, что у нас происходит.

— Стараюсь держать руку на пульсе, — сказал Такеши. — О некоторых опасностях лучше знать заранее. Так что будешь делать?

— За неимением других вариантов, прогуляюсь до его конторы, — сказал я. — Осмотрюсь на месте, может быть, что-нибудь найду.

— Решил поиграть в расследование?

— Критиковать чужой стиль игры считается неэтичным, — напомнил я.

— Просто я немного разочарован, — сказал Такеши. — Я думал, ты сейчас воспылаешь божественной яростью, сунешь свою длинную руку мести куда-то между измерениями, за шкирку вытащишь оттуда упирающегося всеми ногами Дойла и устроишь ему показательную порку с кровавыми брызгами прямо здесь и сейчас, а на самом деле вот оно как.

— К сожалению, это так не работает, — сказал я. — Формально, у меня нет никаких поводов мстить Дойлу, потому что лично мне лично он ничего плохого не сделал, и хотя связь между установленным им на Сумкина маяком и нападением на нас вроде бы очевидна, она не является неопровержимым доказательством его причастности к последнему.

— То есть, ты не можешь вершить месть, опираясь лишь на косвенные улики?

— В этом случае, нет, — сказал я. — У богов тоже есть свои ограничения, знаешь ли.

— Но в принципе ты мог бы так сделать? — спросил Такеши. — Если бы у тебя были прямые доказательства?

— Не совсем так, как ты это описал, но мог бы, — сказал я.

— Тогда я спокоен, — сказал Такеши. — Кстати, если тебе интересно, полчаса назад в двух кварталах отсюда корпоративные силы безопасности сбили два неопознанных беспилотника.

— Они направлялись сюда? — спросил я.

— Сейчас уже сложно сказать, куда они направлялись, — сказал Такеши. — Последняя зафиксированная траектория их движения — вертикально вниз.

— Надеюсь, обломки никому на голову не упали, — сказал я.

— Жертв и разрушений нет, — сказал Такеши. — Повторных попыток прорыва, как я понимаю, тоже не последовало.

Я отметил, что не зря делал ставку на системы безопасности Мультиполиса. В своей время даже киборгам Альвиона в ту эпоху, когда их грозная слава гремела на всю Систему, не удалось до меня здесь добраться. Ну, то есть, почти не удалось.

По крайней мере, они не смогли подобраться незамеченными.

А у нового врага то ли дым был пожиже, то ли охотились они за мной уже без былого энтузиазма. И я могу их понять, сложно бывает сохранить боевой настрой, когда мишень систематически ускользает из-под носа.

Не всем дано.

Я встал с дивана.

— Что, даже пиво не допьешь? — поинтересовался Такеши.

Я покосился на свой наполовину полный бокал. И правда, на меня это непохоже.

— Допью, — сказал я.

И допил.

— Еще?

— Нет, спасибо.

— А то бы остался здесь, отдохнул, — предложил Такеши. — Здесь безопасно, сам видишь, враг остановлен еще на подступах, и мы узнали об этом только из ленты новостей. Зачем куда-то спешить, ведь Дойла в его конторе ты все равно не найдешь.

— В морге отдохну, — сказал я.

— Это божественное пророчество? — уточнил Такеши.

— Оставим сие на совести толкователей, — сказал я. — ты можешь организовать мне свиток телепорта в нужный адрес?

— Могу, но придется подождать доставки, — сказал он.

— Я помню, что случилось в прошлый раз, когда мы ждали такую доставку, — сказал я. — Прогуляюсь ногами до общественного телепорта, пожалуй. Оно и полезнее будет.

— Приятно знать, что и боги блюдут свою физическую форму, — сказал Такеши. — Или метафизическую. Ну, и вообще был рад тебя видеть, Чапай. Ты все такой же. Неведомый враг, беспощадные убийцы, идущие по следу… Прямо как в старые недобрые времена.

— Наступают новые недобрые времена, — сказал я. — Ходи опасно, Такеши. Такой будет тебе мой божественный совет.

— Да я вообще никуда не хожу, — сказал он. — Зачем мне? У меня и тут все есть, и даже старые знакомые иногда в гости заглядывают.

На том мы с ним и расстались.

***

Местная транспортная система очень удобна, но в силу своих характерных особенностей она не позволяет тебе оценить истинные размеры вот этого вот всего. Ты входишь в портал в одном месте, выходишь из него в другом, и это так же просто, как в соседнюю комнату выйти, а может быть, на самом деле ты на другой конец галактики перенесся.

Нет ощущения единого целого.

В каждом мире тебе известна всего пара локаций, в которых у тебя были дела. Данж, город, может быть, королевство.

А ведь таких королевств там могут быть десятки, городов — сотни, данжей — тысячи.

Но твоя дорога приключений провела тебя мимо них, значит, в теории они вроде бы и есть, но для тебя их не существует.

Это как если бы ты недавно приехал в Москву и своей машину у тебя нет. С одной стороны, ты вроде бы знаешь, что это огромный город, где живут и работают (или не работают) миллионы людей, а с другой — тебе известно лишь несколько мест, связанных с нужными тебе станциями метро.

Вот спальный район бирюлево-нижнее-дальнее, тут квартира, которую ты снимаешь, в соседнем доме круглосуточная “Пятерочка”, в которой ты покупаешь пиво и полуфабрикаты себе на ужин, а вон там через дорогу — поликлиника, в которую тебе давно надо бы пойти, но черт с ним, как-нибудь потом, может оно само по себе со временем рассосется. Вот деловая часть города, здесь офис, в котором ты работаешь с девяти до шести с перерывом на обед, а вот, на полпути к станции метро, кофейня, в которой ты хватаешь свой утренний авторский “латте макиато” с корицей, карамелью и семенами тыквы. Вот крупный торговый центр, куда ты ездишь по выходным и после зарплаты. Вон там, за МКАДом, находится аэропорт, раз в год ты улетаешь из него в жаркую Турцию, в которой тебе известен тоже только небольшой район вокруг отеля, потому что машину напрокат брать дорого, пешком ходить — жарко, да и зачем куда-то ходить, если бассейн прямо под окнами, до моря рукой подать, и вообще все включено?

Таким образом, Москва для тебя — это несколько открытых точек на карте, окутанной туманом войны, и о истинных размерах города ты можешь только судить по тому времени, которое проводишь под землей, перемещаясь от одной точки к другой. Но это тоже очень субъективное ощущение.

Вот и мне иногда кажется, что размеры Системы — это один глобальный обман. Что на самом деле все локации, в которых я побывал, можно разместить на одной планете, а то, что звезды над головой каждый раз разные, так это все на большом голографическом проектора нарисовано, который на небесную твердь свое изображение транслирует. И это несмотря на то, что я тут уже очень давно, много чего видел и даже в космосе побывал, и однажды даже без космического корабля и скафандра.

Ну иногда просто сложно это по-другому воспринимать. Вот только что я шел по улице Мультиполиса, одного из самых высокотехнологичных городов Системы, чистенького, аккуратного, с движущимися тротуарами, летающими машинами, неподкупной (потому что очень высокооплачиваемой) полицией, камерами наблюдения и штрафами на каждом углу, и никому нет до тебя никакого дела, а вот я уже иду по улице какого-то средневекового города, и тут разбитая мостовая, лужи, грязь, пахнет навозом, дома невысокие, люди какие-то недружелюбные и смотрят на тебя как-то косо… Словом, ощущения коренного москвича, выбравшегося на выходные в провинцию…

Контора Дойла находилась не в самом престижном городском районе, что, в общем-то, не противоречило всей той информации, что у меня уже имелась. Конечно, это были еще не трущобы, но до трущоб району оставался всего один шаг. Кучи мусора, разбитые в некоторых окнах стекла, граффити на стенах и сидящий на противоположной стороне улицы нищий уже присутствовали, осталось только остовы каких-нибудь сгоревших повозок добавить и парочку рэперов с карманными арбалетами завезти.

Дверь в контору Дойла не была самой прочной дверью на свете. Она легко открылась после одного толчка ногой, и мне даже не пришлось использовать свое особое умение.

Я вошел.

Бедненько, и даже не особо чисто. Стол, пара стульев, картотека, шкаф, на стене висит древний меч, видимо, память о военном прошлом. В углу комнаты обнаружилась еще одна дверь, она даже не была заперта. В смежном помещении стояла кровать с несвежими простынями, еще один стол, на этот раз, видимо, обеденный, с заплесневелыми остатками еды, торгуемой на вынос, проход в небольшую уборную…

Похоже, он тут не только работал, но и жил.

Если принять на веру постулат, что масштаб человека определяется масштабом его врагов, то в последнее время я сильно измельчал. Раньше на меня охотились великие князья, главы эльфийских кланов, некоронованные короли преступного мира, сумасшедшие потомки демиургов Системы и искусственные интеллекты размером с планету, а теперь… вот это.

Или Такеши прав, и Дойл на самом деле не Дойл, а прикрытие для чего-то большего.

А может быть, это я просто себе льщу. Может быть, это вот такой теперь у меня уровень.

Я заглянул в шкафы, и не нашел в них ничего, кроме сменной одежды, которая явно нуждалась в стирке. В картотеке тоже ничего интересного не обнаружилось, в ящиках стола валялся какой-то хлам, и тогда я, преодолев природную брезгливость, принялся рыться в его мусорном ведре.

Раскопки принесли свои плоды. Я нашел смятый клочок бумаги, который оказался картой, одна из локаций на которой была помечена крестом. Рядом с крестом стоял вопросительный знак.

Возможно, это улика, подумал я. Если бы я был героем какого-нибудь второсортного детектива, это точно была бы улика. Помню, как-то в детстве я читал книгу, в которой сыщик вломился в квартиру подозреваемого и нашел у него прямо на столе список жертв, и перечислены они были в том порядке, в котором должны были умереть, и имена уже исполненных были подозреваемым перечеркнуты. Таким образом, сыщик понял, кто будет следующей жертвой и взял убийцу тепленьким, прямо на месте предполагаемого преступления, и тот, разумеется, сразу же сознался, разразившись горячей речью о том, как он всех ненавидит оптом и за что он ненавидит каждого конкретно, и герою даже доказывать ничего не пришлось.

Интересно, хотя бы одному следователю в реальной жизни когда-нибудь так повезло?