Месяц подходил к концу, весна полностью вступила в свои права. На городских клумбах цвели тюльпаны с нарциссами, а я с Аланой на время обеда решили прогуляться до чайной.

— А то всё дома, да дома. Пойдём, пирожные поедим,— предложила я. Алана охотно согласилась. Поверх весеннего горчичного платья я накинула на себя лёгкую курточку-пелерину по местной моде кирпичного цвета.

— Невеста на выданье должна одеваться нарядно, — твердила моя помощница целый месяц.

В итоге мы с ней нашили для меня кучу модной одежды, выкройки взяли из столичного женского журнала, да и я добавляла свои задумки. С мастерской мы определились, в первое время ею займется Алана, и поищет себе пару помощниц.

С Яромиром мы общались активно. Магически, с помощью птичек отправляли друг другу голосовые сообщения. Алана хихикала, если успевала подслушивать мои признания в любви.Тётя Арна в очередной свой приезд научила меня из подножного материала лепить птичек, оживлять их, наговорить сообщение и отправлять Яромиру. Так что в моей мастерской всегда имеется ведро глины для лепки.

Центр города неожиданно оказался шумным: яркие цветочные клумбы,женский смех, шелест юбок, тонкий аромат духов, всё это разом ударило мне по ушам, по носу и по глазам.

— Что так шумно здесь? — недовольно произнесла я.

— Ну, во-первых, весна пришла, во-вторых, время обеда, в-третьих это богатые бездельницы выгуливают свои наряды, — парировала мне в ответ Алана, хитро посмеиваясь.

Наблюдая за женщинами, на некоторых я заметила свои изделия, многие меня узнавали и здоровались. Зайдя в чайную, мы с трудом отыскали свободный столик и заказали пирожные с чаем. Воздушные сливочные пирожные таяли во рту, чай был божественен.

И тут в чайную зашёл купец Айдар Филиппович.

— Здравствуйте, госпожа Эльби, госпожа Алана, — поздоровался он с нами.

О, Алана уже стала госпожой!

— Садитесь, Айдар Филиппович, — предложила я купцу. Алана быстро заказала ему чаю.

— Госпожа Эльби, я получил письмо от господина Яромира, он просит меня сопроводить вас в столицу, — с этими словами купец вытащил из кармана письмо и протянул его мне.

Я была, мягко говоря, в шоке. Наивная, думала Яромир сам приедет за мной. Не показывая недовольства, прочитала письмо и вернула его обратно.

— Спасибо, Айдар Филиппович, когда выезжаем? И сколько багажа я могу взять? — поинтересовалась я.

— Выезжаем на днях, господин Яромир охрану для сопровождения уже выслал. А багажа возьмем столько, сколько у вас будет,— с этим купец и откланялся, сославшись на занятость.

* * *

Через три дня мы выехали. Айдар Филиппович подобрал для меня карету, удобную и лёгкую. Весь мой багаж рассовали в карету и на крышу кареты. Кроме кучера с помощником Яромир отправил для охраны четырёх наёмников, так объяснил мне присутствие вооружённых мужчин Айдар Филиппович. Сам же он нагрузил три телеги с мёдом и устроился там же, на телеге с извозчиками.

— В столице продам, — объяснил он, заметив мой взгляд.

Провожать меня пришли Илчевер с Пинеслу, да тётя Арна с Аланой.

Илчевер была уже на последнем месяце беременности, придерживая живот, она медленно вышла во двор.

— Дорогая, я вернусь сразу, как довезу Эльби до столицы, — утешал купец свою жену.

— Осенью я поеду учиться в столичную магическую школу. Может, мы с тобой ещё и встретимся, госпожа Эльби, — сказала мне Пинеслу.

Я заверила её, что обязательно встретимся. В чужом городе только Яромира и знаю, подруга мне нужна будет.

— Не переживай. Всё будет хорошо. В столице тебя дед встретит, до свадьбы у него поживёшь,— напутствовала меня тетя Арна.

А и правда! Как мне, незамужней, у Яромира то поселиться сразу⁈ Ладно, за меня уже решили тут.

— Удачи тебе, Эльби,— обняла меня на прощание Алана.

— Ну, поехали, — сказал купец и мы тронулись в путь.

* * *

Семён.

Семён, одетый в лёгкий пиджак, лихо остановился рядом с торговым домом, и помог выйти из лёгкой повозки купчиху, подругу своей жены.

— Ну, спасибо, Семён, — сказала купчиха, вложив в его ладонь плату за проезд.

И, стрельнув на него глазами, хихикая, зашла в торговый дом. Пальцами прикрутив кончики усов, Семён оглянулся по сторонам: не заметил ли кто-нибудь, как он любезничал с подругой жены, да и нового заказчика надо поискать.

Полтора месяца прошло, как он женился на богатой купчихе Матрёне Степановне, но так и остался Семёном, извозчиком. Матрёна до своих капиталов его так и не допустила.

Детство своё он провёл в деревне, отец всю свою жизнь работал бурлаком на Итиль, мать вела небольшое хозяйство, так что, денег дома хватало. Когда ему исполнилось восемнадцать, отец взял его с собой на Итиль, но это было в первый и последний раз. Работа бурлака оказалась тяжёлой, что совсем не понравилось выросшему под маминой опекой парню. Ничего тяжелее лопаты или косы в своей жизни до сих пор Семён не держал. Хотя не надо говорить, что дома Семён лодырничал, нет, работал, выполнял всю мужскую работу в отсутствии отца. А в работе бурлака красивой оказалась только оплата за труды.Так что он смог уговорить родителей отправить его в город на извоз и отец купил ему хорошую лошадь. Красивый, обходительный парень понравился хозяйке городского извоза и она взяла его на работу. Пока был жив отец, нужды в деньгах у Семёна не было. Но два года назад отец умер, крепко простудившись, и мать, оставшись одна, начала у сына просить деньги. Семён, привыкший легко тратить деньги в городе, оказался к этому не готов. И тогда он обратил своё внимание на хозяйку, Матрёну Степановну, к тому времени уже ставшую вдовой и под своим началом ведущую не только городской извоз, но и постоялые дворы в округе. Хозяйка, к этому времени тоже подглядывавшая на красивого парня, благосклонно приняла его ухаживания. В своей деревне, куда он приезжал на выходные, ему нравилась старшая дочь местного богача Юмана, Эльби. Но Юману, разбогатевшему на продаже овощей и зерновых, легкомысленный и ленивый парень не подходил в зятья, убежавший в город за лёгкой жизнью, поэтому однажды он остановил его и крепко поговорил с ним, чтобы он не подходил к его дочерям. А осенью Юман сосватал свою дочь за Арслана, охотника и торговца пушниной. Тут надо сказать, что раньше Эльби благосклонно принимала как ухаживания Арслана, так и Семёна. Красивой, избалованной дочери местного богача нравилось восхищение парней её красотой. В ту осеннюю ночь Семён приехал к матери не один, а с Матрёной. Купчиха настояла на знакомстве с матерью. Знакомство прошло удачно, чему способствовали и дорогие подарки, привезённые купчихой. Мать долго ещё хвасталась шёлковым платком, подаренным Матреной.

А тут ночью в ворота постучались, и Семён вызвался сам посмотреть, кто там пришёл. Увидев заплаканную Эльби, он потерял речь. Плачущая Эльби попросила её отвезти в город или тёте.

— Семён, кто там? — послышалось с сеней встревоженный голос Матрёны, вышедшей вслед за ним.

Испугавшись, что Эльби и Матрёна встретятся у ворот, Семён быстро пообещал, что отвезёт девушку, куда она хочет.

— Ты пока выходи пешком из деревни, а там я тебя и заберу на лошади, — пообещал он, закрывая дверь, лишь бы Матрёна не заметила девушку.

Заперев ворота, он бегом поднялся на крыльцо и обнял Матрёну, целуя её в губы.

— Да просто напрашивались на поездку в город завтра. Сказал, что мест нет, занято. Любимая моя, — зашептал он в ухо Матрене, увлекая её в тёмные сени.

А потом он узнал, что Эльби сильно простыла в дороге и знахарка Арна её долго лечила в своей усадьбе. После мать ему рассказала, что Эльби переехала в город и расторгла помолвку с Арсланом. На первой встрече, когда он отыскал Эльби в гостинице, Семён удивился её холодности. Эльби как будто подменили, из неё ушла легкомысленность. На его ухаживания девушка не отвечала. А когда увидел, как её провожает новый приказчик городского купца, Семён взбесился.

— Вот на кого она променяла Семёна! Не бывать этому! — такие мысли возникли у него в голове.

Хороший фингал он поставил тогда ухажёру Эльби! Но приказчик оказался не промах, силён и ловок, да ещё тут его друзья рядом оказались, попало Семёну тогда прилично. Долго не показывался Семён перед Эльби, поправляя своё здоровье. Матрёне сказал, что подрался с пьяными, вышедшими на дорогу. Следующая встреча с Эльби тоже прошла неудачно, он чуть не оглох, когда решил поцеловать Эльби. Он же не знал, что у девушки проснулась магия! Хорошо, что её тётя Арна оплатила услуги целительницы. Опять пришлось врать Матрёне, что подрался в харчевне. Но теперь Семён окончательно понял, что Эльби с пробужденной магией ему не пара.

А когда узнал, что отца Эльби подрали волки, даже какое-то злорадство почувствовал по этому поводу, хотя это и плохо, когда радуешься чужому горю. А тут Матрёна Степановна огорошила его новостью своей беременностью! Пришлось жениться. Семён надеялся, что после свадьбы приберёт к рукам всю торговлю купчихи. Как бы не так! Матрёна сделала всё так, чтобы имущество купчихи остался при ней! Да ещё Матрёна после первой семейной ссоры наняла такого телохранителя, что парень не осмелился больше качать свои права. Телохранитель, огромный и немой, зато с отличным слухом, не отходил от своей хозяйки ни на шаг, охраняя её тело. Хорошо, что купчиха дала возможность работать на извозе, не требуя свою половину дохода, когда Семён сказал:

— Любимая, я же должен тебе дарить конфеты и цветы⁉

Беременность Матрёне Степановне пошла впрок: она похорошела и стала даже более энергичной. Так что, Семён теперь отдыхал на работе, уходил рано утром и приходил поздно вечером в дом. А когда он услышал, что Эльби выходит замуж за приказчика, совсем худо стало, хоть выходи в поле и волком вой. Мимо него проехала красивая крепкая карета, за занавешенным окном никого не было видно. За ней последовали три телеги с бочками. Увидев купца Айдара Филипповича, сидящего на телеге рядом с извозчиком, Семён поклонился. Купец тоже поздоровался, приподняв свою кепку.

— Эх! Люди торгуют, деньги зарабатывают,— с завистью подумал Семён, усаживая новую пассажирку в повозку.