Моя девочка вопросительно смотрит, а мне приходится кивнуть. Мегерой в данной ситуации быть не выгодно.

— Спасибо, — произносит дочь, забирая дары и пряча их в детской сумочке.

— Не за что, малышка, — счастливо улыбается Чернышов, — нам с тобой нужно многое наверстать. Мама ведь объяснила тебе, кто я такой?

— Да, — кивает Соня, — вы мой отец, только домой мы вас не возьмем, у вас свой есть.

Александр даже теряется немного от фразы дочери, отрадно видеть, как маленькая девочка сбивает с него спесь.

— Но ведь ничто не мешает нам просто видеться, да? — наконец находит, что сказать, Чернышов.

— Возможно, — скупо отвечает моя дочь.

— Вот и славно! Значит, поехали, отвезу вас в садик, а по пути немного поболтаем, — преувеличенно радостно подводит итог Александр.

Он даже не сомневается в нашем согласии, разворачивается к нам спиной и возвращается к своей машине, чтобы открыть дверь.

Я придерживаю рукой Соню, но она и сама не торопится бежать к автомобилю, к счастью, в по — настоящему важном деле она доверяет матери, а не норовит проявить свой характер.

— С чего ты взял, что мы с тобой куда — то поедем? — возмущаюсь я, когда Чернышов снова обращает на нас свой наглый взор. — Когда люди хотят познакомиться поближе и пообщаться, они идут гулять! Что это за знакомство с ребенком в машине? Она не взрослая, чтобы довольствоваться подобным.

— Кира, мы обязательно сходим погулять, но просто не получилось вчера! Пойми, у меня ведь куча дел и обязанностей, — пытается воззвать к моей совести Александр, но вид он при этом имеет такой возмущенный, словно я требую от него переписать все свое имущество на нас с Соней.

— Прекрасно, — киваю, — значит, как будет время — приходи, погуляем. Если, конечно, заняты не будем. Без тебя жили столько времени, подстраиваться под твое расписание мы не собираемся, — отбриваю я.

Может быть, можно было бы мягче, но не могу. Раздражает меня Александр, особенно своим упоминанием о других делах. Вот пусть и общается со своей невестой, подкалблучник.

«Интересно, если я приду в ЗАГС и объясню ситуацию, мне пойдут навстречу и запишут Чернышова в отцы? Пусть платит алименты, хватит мне быть забитой и благородной клушей. Или дописывать кого-то в свидетельство о рождении нужно в другом месте?»

— Но ты не даешь мне пообщаться с дочерью! Так нельзя! — восклицает мой бывший муж.

По его лицу видно, он не думал, что ему откажут, и теперь не знает, как надавить, чтобы получить свое.

Тут, как назло, открывается дверь подъезда, и из нее выходят наши новые соседи, папа с сыном. Вчера я наблюдала за тем, как они таскали вещи.

— Здравствуйте, — приветствует нас сосед, а его сын реагирует более эмоционально.

— Соня! Ты тоже здесь живешь? Мы теперь сможем гулять вместе не только в садике! — радостно произносит мальчик.

— Привет, Костя, ты прав, — отвечает моя дочь.

— О, одногруппники, как это здорово, не скучно будет, — нейтрально — вежливо произносит отец мальчика.

— Да, вы правы, — выдавливаю из себя дежурную улыбку. — С новосельем вас.

— Спасибо, — кивает сосед. — Вы в садик, да? Может, подвезти?

Естественно, предложение обусловлено элементарной вежливостью, но оно раздражает Чернышова.

— Не надо, мы сами справимся, — говорит он, бросая на соседа неприязненный взгляд.

Только сцен перед соседями мне не хватало. Но да ладно.

— Нет, не справимся, — произношу я, шире улыбаясь приветливому соседу. — Мы были бы очень благодарны, если бы вы нас подвезли.