А я сажусь обратно на лавочку и сижу так, наверное, с полчаса, не меньше. Местные жители продолжают коситься, но я не делаю ничего предосудительного, чтобы у них был повод прогнать меня с насиженного места. Территория многоквартирных домов не является частной, владельцы квартир не могут запретить случайным прохожим находиться в их дворе.

«А у меня своего двора нет, — думаю отстраненно, — и в ближайшее время не предвидится. Не нужно оно мне было. Это Кристине надо, не мне. А у меня с Кристиной договоренность, которая до недавнего времени устраивала нас обоих».

Устало тру лицо, жаль, нельзя таким нехитрым жестом стереть все проблемы, решить их мановением руки или хотя бы из хитрых и зигзагообразных превратить в прямые и простые проблемки, которые можно было бы добить одним махом, особо не напрягаясь.

Да, фантазия у меня всегда неплохо работала, должно быть, потому — то я и женился на Кире, подсознательно тянулся к творческому человеку, будучи сам не таким, будучи сам фантазером бессмысленным и абсолютно непродуктивным.

И нет, я не ною и не жалею себя в очередной раз. Понятно, что все наши поступки приводят к какому — то результату, и если этот результат нам не нравится, то спрашивать надо с себя же.

Встаю и таки возвращаюсь к своей машине. Любопытно, что дом новый, а старушки — сплетницы есть и тут. Вон как смотрят, небось строят свои теории и догадки.

«Ну и пусть, — усмехаюсь про себя. — Мы с Кирой вели себя практически образцово».

Сажусь обратно в машину, завожу ее и… И не знаю, что дальше, куда ехать, куда податься и прочее. Рабочие вопросы я в большинстве своем решил, я не лентяй, Кристина не права, я и без нее справился бы.

«Но с ней быстрее, гораздо быстрее, — честно говорю сам себе. — И наша сделка с ней была идеальна до недавнего момента».

Таки выруливаю со двора Киры, а то местные сплетницы скоро поставят сглаз на меня и мою машину, они даже лавочку поменяли, дабы им было легче за мной наблюдать. А рулю я просто прямо, куда — то неизвестно куда, еду бесцельно, в общем.

«А, может, и ладно? Что я могу дать это девочке, моей биологической дочери? Да ничего, будем объективны. Я не знаю ее, она не знает меня. Я не настоящий отец, а биологический. Да и самому мне оно надо?»

Тяжелые мысли никак не хотят покидать мою голову. Я прекрасно знаю, как правильно я должен думать, руководствуясь общепринятыми нормами морали, но я не уверен, что нужно им следовать в конкретном случае.

Вот пристану я к Кире, прилеплюсь к ней, как банный лист, и что дальше?

Нервы ей, нервы мне, нервы девочке.

А еще ведь мои родители есть, бабушка с дедушкой недоделанные.

И Кристина.

Кристина, которая точно не поймет меня, ведь лучшее, что я мог бы дать Соне — это деньги. По ее мнению.

И, пожалуй, она будет права. От бестолкового папаши и бывшего мужа такого, как я, польза одна — в алиментах. За пять — то с небольшим лет их скопилось немало.

«И что же, теперь кидать каждый двадцатый день месяца Кире на карту деньги с пометкой «на дочь»? — всерьез задумываюсь я. — А ведь кто — то посчитает мой поступок правильным и будет прав. Но вопрос в другом — достаточно ли мне подобного взаимодействия?»

Перед глазами мелькает дорожная развязка, и я понимаю, что с такими успехами сейчас выеду за пределы города. Моргаю несколько раз, прогоняя мыслительный ступор, и съезжаю на дорогу, ведущую обратно в город. Бросать всех, не предупредив, я точно не буду. Я давно взрослый мальчик, чтобы так по — идиотски себя вести.

«А было бы здорово переночевать сегодня где — то одному, не рядом с Кристиной, — думаю с тоской. — Она же снова может пристать с расспросами, мол, что у меня такое приключилось, и что с моим лицом».

С легкостью разворачиваюсь на развязке и мчу обратно в город по объездной. Когда не можешь сразу выбрать путь, имеет смысл идти по тому, на который ты уже встал.