Навёрстывать пришлось не только время, но и расстояние. Как выяснилось, встреченное нами исполинских размеров болото и впрямь лишь немногим уступает Васюганскому. Даже находится плюс-минус на той же долготе, что и в нашем мире. Разве что, по широтам опустилось сильно ниже. Понимая, что есть риск встретить магнитную аномалию, я почти не пользовался бортовым компасом, и вёл «птичку» строго на восток, ориентируясь по небесным ориентирам. Если нигде не сбойнул, то мы должны были пройти сильно южнее болот, растянувшимся по обеим берегам реки: в этом месте у нас находилось междуречье Иртыша, Оби и Енисея. Но нет же, какие-то тектонические и геологические процессы распустили местное болото очень далеко вниз по течению. Мы вышли из его предела только в месте, где в нашем мире должен был стоять Красноярск.

Правда, как мы выходили… Это была отдельная эпопея, растянувшаяся на чистые трое суток безудержного веселья.

Нескончаемые топи. Бескрайние леса. Три широченные реки, до середины которых долетит не каждая птица, и не каждая рыба переплывёт. Огромнейшие, беспрецедентно гигантские заливы, лиманы, заводи и исполинских размеров зеркальные глади, простирающиеся от горизонта до горизонта. С высоты полёта дрона не было видно конца этим фантасмагорическим природным образованиям, в тепловизионной камере беспилотника выглядевшим сплошным холодным маревом. Казалось, деревья, обязанные быть теплее окружающей среды, и те почти слились на тепловой карте с болотами, что затруднило навигацию в тёмное время суток, сделав её почти невозможной. Хочешь — не хочешь, а на ночёвку вставать пришлось, так или иначе. В противном случае рисковали потерять борт.

И каждый час менялся ландшафт на диаметрально противоположный. Чистейшие степи сменились непроходимым таёжным лесом. Сплошная лесная стена сменилась похожей на тундру лесостепью. Тундру сменили начавшие затапливать всё заводи. Среди заводей начали образовываться озёра. Скопления озёр переросли в топи, среди зеркал которых изредка выстреливали одиноко стоящие каменные истуканы скальных массивов. Не очень больших и высоких, но достаточно крепкие и заметные для того, чтоб посадить на них беспилотник и использовать их как базу подскока.

Зато наверстали упущенное. К субботе, которая вместе с воскресеньем и была отведена в плане пути как выходной день отдыха, мы гнали график. Правда, пришлось забирать не по два часа в день, а аж по три сверх расчётного, но оно того стоило. Ценой невероятных усилий.

Болото — на то и болото. Крайне опасное место. И даже не потому, что там темно, сыро, страшно и вообще творится хрен пойми, что. Как раз с этим-то всё было в порядке. А не в порядке было из-за непроходимых топей, где тонул даже человек, вездесущего запаха сероводорода и постоянных реакций газоанализатора: умный прибор регулярно регистрировал присутствие примесей в атмосфере, нежелательных для дыхания людей.

Поэтому Ветрана каждый час применяла Силу, нанося чудовищной силы удар по площади. Виртуозно владея льдом, она промораживала воду в болоте на многие метры вниз и на добрую стометровку в каждую сторону. Насчёт «низа» не уверен, не измерял: лишь знаю со слов Морозовой, что это примерно так. По крайней мере, лёд выдерживал массу самоходки вместе со всеми нами…

Технически, так это и выглядело. Я проходил Путями на очередную точку, отыскав с помощью беспилотника более или менее сухую кочку, и брал с собой Вету. Девушка проходила вслед за мной и промораживала всё вокруг, чтоб мы не утонули все вместе. Третьим заходом Бериславская за рулём проводила самоходку уже на твёрдые торосы льда, даже не хрустевшие под весом техники. Понятно, что всё это полумера и лёд растает: но час времени в запасе у нас точно был. Физика — тоже наука.

В паре с Ветраной работала Катя. Стоило только газоанализатору возмутиться присутствием в атмосфере чужеродных вкраплений, как одарённая Силой девушка разгонялась на все деньги и устраивала вокруг нас такой силы ураганный ветер, что ломала стволы Силой же опоенных деревьев. Нечистый для дыхания воздух разносило прочь, давая нам возможность не задохнуться насмерть. Системы дыхания, конечно, спасали тоже, но зачем находиться в отравленном воздухе, когда можно не находиться? Мало ли, заводской брак «дыхалки», или ещё какая хрень…

По итогу, с учётом увеличенного «рабочего дня», к вечеру пятницы вышли из территории болот все уставшие, не выспавшиеся, обессиленные и охреневшие от нагрузки. Изнасилованные в хвост и гриву Ветрана с Катей рухнули прямо там, где стояли, как только услышали, что на сегодня хватит.

Поэтому разбивали лагерь уже без них.

Покуда девчонки под предводительством Алины собирали относительно сухой хворост и доставали из запасов самоходки походный шмурдяк, я по одной занёс вырубившихся от усталости в технику и разложил их на спальных местах, избавив от тяжёлой массивной обуви и не менее тяжёлых боевых защитных костюмов.

Для очистки совести Ева, пользуясь статусом капеллана, провернула фортель с заимствованием Силы из моих бездонных запасов и опоила обеих девушек. На этот раз, правда, контролируя процесс тщательно, чтоб не сделать хуже.

— Утром оклемаются, — заверила меня Распутина, вместе со мной хлопотавшая над отключившимися. — Донельзя ответственные отроковицы… но ты бы был построже с ними, «Мастер». Девицы, вестимо, Богу душу не отдадут, но и до добра такое насилие над молодыми телами не доведёт. В следующий раз не давай им так себя опустошать.

— Мы уже знаем их предел возможностей, — тихо отозвался я ей. — Надеюсь, следующего раза не будет. Но, если приспичит, отныне мы ведаем, когда остановиться.

Девчонки вырубились беспробудным сном. Я шумел, готовясь ставить на зарядку высаженные аккумуляторы. Шумели соратницы, разбивая лагерь. Мне выпало заниматься лесозаготовкой для сооружения навеса и укрытия, визжа аккумуляторной электрической пилой, сшивая брёвна гвоздями, саморезами с помощью аккумуляторного же электрического шуруповёрта. Ничто из этого не разбудило ни Вету, ни Катю. Очнулись они только под утро, когда девушки уже организовали крепкий, бодрящий одним только запахом, кофе из моих запасов, собранных ещё в моём же мире.

Светлейшая княжна со своей телохранительницей вышли, протирая спросонья глазки, уже на всё готовенькое. Горели несколько крупных костров на удалении в десяток метров друг от друга, отваживая незваных зверей. На центральном очаге, на установленном над ним таганке, грелась и кипятилась набранная на местности вода. Вокруг расставлены топчаны, нарезанные из широких, насколько позволяло полотно пилы, брёвен: заместо стульев. Готовилась к варке крупа, ждала своей очереди на разогрев тушёнка, на сооружённом мною столе резались овощи для салата. Но вот кофе решили сварить первым делом, чтоб проснуться. Негоже остаться без завтрака, когда сонный дежурный по кухне одним неосторожным движением проливает на поросшую мхом почву всё, что наварил за час.

Ещё не проснувшись, обе девушки не сразу поняли, что вышли к нам из самоходки в одном нательном термобелье, второй кожей облегающем их стройные точёные тела. Учитывая телесный цвет оного, со стороны могло показаться, будто соратницы явились пред нами нагими. Только их это не смутило: они даже не поняли, что уже очнулись.

— А вот и наши труженицы, — махнул рукой обеим, выходящим из самоходки. — Самые главные ведущие сквозь неизвестность. Проснулись?

— Окстись, Александр Александрович, милый, — буркнула несколько резкая спросонья Ветрана, на ходу протирая глазик. — Меня будто досуха опустошили, да ещё сверх того изъяли несуществующее… Думала, окочурюсь…

— Напрасно опасались, ваша светлость, — аккуратно заметила Ева. — Александр Александрович всемилостивейше поделился с вами собственноличными запасами Силы, потому не извольте терзаться пустыми тревогами. За вашим покоем присматривали ваш военачальник и чуть ли не личный капеллан.

— То-то я думаю, с чего это меня на вселенские подвиги потянуло… — буркнула язвительно Вета. — А это, оказывается, Александр Александрович сподобил меня причаститься его запасов Силы…

На филиппики девушки особого внимания никто не обращал. Все понимали, что самочувствие Ветровой с Морозовой далеки от идеала. Да и не со зла светлейшая княжна бормотала. Минутой позже шатающейся походкой сомнамбулы девушка подошла ко мне, стоящему возле сооружённого из подручных средств и инструментов стола, читающему подаренную книгу, и с нежностью, никак не вяжущейся с её резким тоном, прильнула.

Я отвлёкся от книги и ответил девушке, прижав её к себе.

— С добрым утром, Вета, — осторожно поцеловал её в темечко.

— И тебе спасибо, «Мастер»… — выдохнула она. — Каюсь, что резка. Мне ещё… нездоровится.

— Немощь пройдёт к обеду ближе, — заверила нас Распутина. — Пусть я и контролировала займ Силы, но влила её в преизбытке. Часов через пять али шесть самочувствие вернётся к обыденному.

— Дай-то Бог… — вздохнула Ветрана, нехотя отстраняясь от меня и косым взглядом окидывая широкий стол.

На одном конце готовился завтрак на всю честную компанию, а на другом я, чтоб не мешать дежурным по кухне, знакомился с трудом «Бармаглота».

— Что читаешь? — спросила светлейшая княжна, мутным ото сна взором сканируя книгу на раскрытой странице.

— Подарок «Бармаглота», — пояснил я, придерживая девушку за тонкую точёную талию. — Не стал портить его, вымачивая в болотах, но, раз выбрались на сухое, решил изучить. Тут его наработки с тех времён, когда он оказался в вашем мире. Язык чуди белоглазой, её алфавит с созвучиями, история народца, заметки об их колдовстве, и хренова гора всего. Только начал изучать. Сейчас изучаю их этнические особенности.

— Что-нибудь важное для нас есть? — поинтересовалась Бериславская. — Что может помочь при очередной встрече.

— Пока что немногое. Много черт, указывающих на развитие истории в изоляции популяции и жёсткие условия существования. Чёткое разделение на профессии и касты, поголовное владение Силой или магией… кому как удобнее. Относительно низкий уровень технического развития, что объяснимо: недосуг им творчество вытворять, когда выживать приходится. В социальном институте тоже много особенностей. Не чураются полигамных отношений, хотя растить детей предпочитают в устоявшихся семьях из хорошо слаженных пар. Совершеннолетие наступает очень рано: как только подросток научился за себя стоять и в состоянии одолеть хотя бы вшивого айна, то уже может считаться взрослым. Безмерный почёт и уважение к старшим и опытным, несущим познание. Жизнь строится вокруг всеведающих шаманов или ведуний, дарующих полезные советы по выживанию и предсказывающих будущее. Старейшие же, хоть и несут в себе мудрость поколений, но, по факту, рудимент и историческое наследие, не более того. Хотя «Бармаглот» сумел поколебать этот постулат: даже я видел, что те же Руна и Акса его боготворят.

— То есть, ничего критически важного… — какой бы сонной и вымотанной ни была Ветрана, но тактически мыслить уже могла. — Ни стратегических моментов, ни тактики действий против супостата, ни структуры подчинённости среди народа чуди белоглазой… как действовать при следующем контакте — непонятно.

— Как раз тут вопросов нет, — я пролистал на несколько страниц назад. — Во-первых, следующей контакта желательно избегать. Он нас сильно тормозит. Если придётся встревать, то придём, поздороваемся и уйдём. Не как с «Бармаглотом». Ещё одно такое изнасилование — и кто-нибудь из вас свалится без сил настолько, что будет списана в тыл. Мы не знаем, что ждёт нас впереди, хоть и прошли без малого две тысячи километров от Урала на восток. И при встрече, если таковая случится неизбежно, будем стараться вести себя максимально вежливо и культурно. Так сказать, «руссо туристо — облико морале».

Шутку юмора советского кинематографа выкупили не все. Но этого и не требовалось.

— По умолчанию считаем, что территория может быть населена, настроена условно нейтрально и с превалирующими оборонительными настроениями. То есть, чужаков не очень-то и любят.

К слову, на дворе суббота. Завтра воскресенье. Во-первых, у Окси уже должны быть готовы результаты исследований образца крови «Бармаглота». Во-вторых, девочкам нужен качественный отдых. В-третьих, нательному белью необходима смена или стирка. Да и комбинезоны тоже, в общем-то, желательно освежить…

Я окинул взором мизансцену. Тяжёлая самоходка стоит на твёрдом грунте, уверенно закреплённая по колёсам от самопроизвольного страгивания с места и качения куда-нибудь в хереня. На крыше самоходки в привычном дежурном режиме стоит Лана, цепким волчьим взглядом озираясь вокруг, насколько хватает глаз: следит за верхней полусферой по всем направлениям, держа автомат наготове.

Ветрана, получив свою порцию утренней нежности, не спешит отлепляться от меня прочь. Хотя к своей госпоже подошла, осторожно переминаясь с ноги на ногу, Катя, со смущённой улыбкой на мордашке желая получит свою дозу обнимашек.

Ева, Алина и Настя хозяйничают, сворачивая спальные мешки и принадлежности, готовя на всех пищу.

Хм. Вот и организовался сам собою план на ближайшие двое суток…

— Девчонки, — обратился ко всем нарочито громко, включая стоявшую на крыше самоходки Лану, чтоб хвостатая понимала, что обращение касается и её тоже.

«Девчонки», в том числе и вислоухая, повернулись ко мне.

— Как вам такой план? — предложил я. — Раз на дворе выходные и у нас по расписанию отдых, то предлагаю сейчас позавтракать. Накормить нас всех одновременно, уставших и дико голодных, задача, которую проще решить тут, на открытом воздухе. А после завтрака приглашаю вас всех прошвырнуться по очереди до моего мира. Там и Оксану надо будет забрать, обратно сюда переместить, и вас заодно отмыть-отстирать. Освежим одежду, расслабитесь в тёпленькой ванне… Можно даже ночь переночевать у меня в квартире…

Хотя, последнее нежелательно. Хотя бы, не всем сразу. Кто-то один должен будет тут остаться так или иначе. Мы совершили тактическую ошибку, оставив занятое урочище без присмотра: всей толпой почти на день покинули его, оставив местной фауне возможность хозяйничать там в наше отсутствие. Один раз такой фортель прокатил, и мы вернулись в пустое место, оставленное нами, и застали его в том состоянии, в котором бросили. А повезёт ли так дважды или трижды? Допустим, уйдём мы сейчас через портал ко мне, оставив тут самоходку, пропадём там на два дня и две ночи, а потом что? Может, вернёмся через пару дней, в понедельник, а тут айны хозяйничают? И зачищай потом территорию, воюй с ними… Но, если так подумать, то воевать с ними придётся в любом случае, придут ли они сюда в наше отсутствие или нагрянут к нам «на огонёк». Так что, тут куда ни кинь — всюду клин. Шанс встретить местную живность «пятьдесят на пятьдесят». Или да, или нет.

Судя по посветлевшим мордашкам девчонок и пришедшему в движение хвосту Ланы, предложение не встретило возражений, а потому на том и порешили. Единственное, что сделали перед убытием — это с помощью всё то же аккумуляторной пилы нарезали длинных жердей из стволов тонкого, похожего на осину дерева, и соорудили для тяжёлой самоходки импровизированный навес-укрытие, замаскировав технику на местности. Довольно всрато, но замаскировав. Лишним уж не будет точно. Даже, если это всего лишь на всего моя паранойя.