Открытие несанкционированного портала на плацу части в Первоуральске особо никого не напрягло. Мало ли, кто пожаловал? С одной стороны, хорошо: нам лишний шухер ни к чему. С другой стороны, попахивает той же преступной халатностью, что и в Оболенске. Если мы явились в цитадель Тайной Канцелярии, это не повод спускать нам всё с рук. Даже документы никто не проверил!

Ладно. Все беды галактики в один день всё равно не исправишь. Оставим этот залёт на откуп местным «безопасникам».

Из зауральского поселения чуди белоглазой пробросили Путь сразу в город, в местную в/ч. Паники не было, срочности тоже, но я посчитал, что услышанное стоит передать лично, а не гонять артефактную связь. Хрен его знает, как она тут работает? Может, и её «взломать» можно. А сведения, которые мы почерпнули, не просто «стратегического характера». Они буквально перевернуть мировоззрение местных на творящееся за Уралом. Как я понял, до сегодняшнего дня земли на востоке считались необитаемыми.

Оставив тяжёлую самоходку на плацу, всем составом выдвинулись в сторону штаба, в чьём здании ночевали в первые сутки пребывания. Там же должна быть развёрнута медсанчасть, там же должна ошиваться Окси…

Она и ошивается. Смазнова нашлась в соседнем помещении, которое отвели под комнату отдыха персонала. Там женщина, переодевшись в «домашнее», чинно восседала около окна и при свете артефактного светильника изучала местную литературу.

Дверь качнулась на петлях, запуская нас в комнату, что была обставлена довольно спартански: стол, стул, кровать и шкаф. Среди этого минимализма восседала на стуле провизор, облачённая короткий шёлковый халат, преступно укороченный даже по меркам нашего мира. В представлении местных Оксана сидела всё равно что голой.

— Вы чего? — не поняла сразу Смазнова. — Вроде, не договаривались, что будете возвращаться… что-то случилось?

— Можно и так сказать, — я запустил девчонок в помещение, отчего в нём резко стало теснее, и закрыл дверь. — Нужна консультация знающего человека.

Коротко пересказал ей события, начинающиеся от пересечения нами реки за горами Урала и заканчивающиеся просьбой «Бармаглота». И про местное селение чуди белоглазой, и про визит Аксы и Руны верхом на летучих ящерах, и про встречу с караулом, и вообще. Но главное — диагноз.

— Я в душе не ведаю, что там у него с мозгами, — проинформировал, садясь на постель Оксанки. — Может, и впрямь случай неоперабельный или вообще наукой не описанный. Но он не производит впечатление собирающегося на тот свет. Можно как-то помочь «Бармаглоту»? Там, не знаю, таблетки какие из нашего мира притащить или «сто грамм» налить, чтоб полз на кладбище…

Смазнова внимательно выслушала весь мой рассказ, ни разу не перебивая и не уточняя вопросами. После отложила читаемую книгу на подоконник и перекинула одну ногу на другую, сменив позу.

— Диагноз «рак мозга» не ставится в поликлинике, — проинформировала Окси. — Это достаточно серьёзное заболевание. Чтобы его постулировать, необходим внушительный объём исследований и анализ их результатов. И если прошло несколько лет, да ещё без поддерживающей терапии… Шанс, что твой знакомый выкарабкается, ничтожен. Вероятнее всего, он прав, и его ясновидящая деваха-волшебница права: ближе к зиме он «сгорит». Химиотерапия уже бессильна. Лучевая и крио…. Даже не знаю. Линейные ускорители для лучевой терапии стоят сотни миллионов рублей и весят столько же. Их не переместишь из мира в мир. Да и доступа к ним у меня нету. Только лечить пациента в стационаре, но, с его же слов, лечение признали бесперспективным. Хотя мне тоже интересно, на каком основании. Это буквально приговор без шанса. Всё, что я могу сделать, это взять у него кровь и через одну знакомую сдать на анализ. Лейкоциты, тромбоциты, лимфоциты, моноциты, эритроциты, гемоглобин, нейтрофилы… Всё это — маркеры, которые укажут на онкологию. Но лечение…

— Я не первый месяц в этом мире нахожусь, — проинформировал в ответ. — С тех пор, как меня призвали, имею ощутимые улучшения в самочувствии. Перестали хрустеть колени, болеть спина, нет жалоб на голову. Девчонки не дадут соврать — да и ты, между прочим, тоже — в постели стал гораздо, ГОРАЗДО выносливее и готов дать фору любому племенному быку-осеменителю. Какова вероятность, что местный фон и атмосфера могли погасить онкологию «Бармаглота», или, хотя бы, замедлить её развитие?

— Вероятность не равна нолю, — подала голос Ева. — Ежели истина тобою глаголемое, то ваш мир обездолен дыханием Силы. Вы не ведаете её с рождения и до самой кончины. Вместе с тем, нам доподлинно известно, что в местах Силы стремится к жизни всё сущее. Ты отметил сам своё самочувствие. И это лишь спустя месяцы. Со слов твоего знакомца, он тут обретается не первый год. Считаю, что это и помогло ему попрать хворь.

Окси с интересом посмотрела на меня.

— Так это и вправду были не таблетки? — спросила меня в лоб. — Чисто на местных харчах и благотворном воздухе прошёл все кастинги порно-актёров?

— Я что, враг своему здоровью? — переспросил также прямолинейно. — На хрена мне колёса жрать, когда и без того стоит приваренной арматурой, как орудие танка?

Посчитав отступление от темы закрытым, подумал вслух:

— Каждый встречный-поперечный мне говорил, что люди с Силой болеют гораздо реже. Может, и впрямь имеет смысл взять пробы крови на анализ?

Смазнова пожала плечом, с которого стекал гладкий шёлковый халатик, обнажая бархатную кожу.

— Я-то возьму, мне нетрудно. Межмировой логистикой всё равно ты заведуешь, и организовывать транспортировку биоматериала тебе. Только, что это даст? Если диагноз подтвердится, то он подтвердится в терминальной стадии, «на финишной прямой». Тут уже ничего не поможет.

— А если не подтвердится — то и не хрен рыпаться, — возразил я. — «Бармаглот» уже лыжи на тот свет намылил.

— Пусть размылит их обратно, — усмехнулась Ветрана.

«Начинает втягиваться и перенимать мой юмор», — отметил про себя.

Интересно. Девчонка просто «копирует с начальника» или же пытается мне подражать, беря с меня пример, как заинтересованная во мне?

Голос подала Алина, до сих пор молчавшая и не проронившая ни слова.

— Это становится быть небезынтересным, — проронила разноглазка задумчиво, скрестив на груди руки и подперев подбородок пальцами. — Хорошо, что «Мастера» призвали мы, и целенаправленно. Госпожа Оксана прибыла в сопровождении оного. Тот мужчина же… не уверена, что мы причастны к его появлению.

— Попытки призыва были? — поинтересовался я. — Хотя бы неудачные.

— Старались избегать, неуверенные в успехе… — отозвалась Бериславская и посмотрела на меня. — Не думаешь ли ты, «Мастер», что твоего знакомца могли призвать мы с дедушкой Бериславом?

Я пожал плечами.

— А почему нет? Магия Путей считается потерянной даже в его понимании, а про призыв из другого мира и вовсе говорить не приходится. Всё, что угодно могло пойти не по плану. Так что, тут «пятьдесят на пятьдесят». И вы могли «ошибиться», и он мог… гм… «ошибиться»…

— Тебя призвали живого, — Окси напомнила очевидное. — Твой «Бармаглот» же сам шагнул в бессмертие, с твоих же слов. Не уверена, что после подрыва гранаты на себе есть шанс переродиться в другом мире.

— Но он переродился.

«И это было ох?енно».

— Точнее будет сказать, что перенёсся, но это технические детали… ну, так что? У тебя есть возможность глянуть этого шкафа своим профессиональным взглядом? Лично у меня складывается ощущение, что он безбожно симулирует. Прямо как один всем известный дед инсайд, который живее всех живых.

Смазнова пожала плечами, явно копируя жест с меня.

— Да я-то гляну. Только, поправь, если ошибаюсь, но, по-моему, дело выходит за рамки сугубо медицинских процедур. Если в этом мире объявился уже третий «попаданец», то у местных прибавится работы… или я не права?

Провизор посмотрела на Алину.

— Права, — мрачно констатировала та. — Как есть права. Сию же минуту стоит оповестить об этом полковника Ротмистрова. И немедля телеграфировать в Москву, полковнику Протопопову. Не уверена, что есть вящая необходимость тревожить Великого Императора Всероссийского. Однако руководство Тайной Канцелярии известить потребно.

— Тогда чего сидим? Погнали.

Окси со вздохом поднялась со своего места.

— Чую, работёнки привалит… идите пока на доклады. Я сейчас в темпе вальса переоденусь.

И начала избавляться от халата, накинутого прямиком на голое тело.

Рабочий день руководителя местного Управления Тайной Канцелярии расписан буквально по минутам. Но, даже так, он нашёл возможность выкроить время, чтоб сверхсрочно заслушать наше сообщение о творящемся в Зауралье. Голословными мы не были. Грешно не воспользоваться технологическим преимуществом, что и сделано: на экране ноутбука продемонстрировали Ротмистрову записи с камер «птички». А там было всё. И выглядевший заброшенным город, и самоотверженная оборона парочки молодых жриц от целой стаи айнов, и оные же жрицы верхом на летучих ящерах-птерозаврах… в общем, хватило впечатлений господину полковнику.

— … этот «Бармаглот» из моего мира, — проинформировал я офицера, завершая доклад. — Хорошо знаю бойца. В одной конторе исполняли. Потому не доверять его словам резона не увидел. Будьте настороже по эту сторону Урала. Если те кланы чуди белоглазой и впрямь отринули всё святое, то могут и беду вам принести. Не от злого умысла, прямого нападения не ожидаю, но во имя выживания пойдёшь абсолютно на всё, если прям реально к стенке припёрло.

— Это в корне меняет всю диспозицию, — мрачно проронил Ротмистров, сидя за своим рабочим местом и изучая записи с камер беспилотника. — Мы не ожидали, что Зауралье населено хоть сколько-нибудь. Да и о чуди белоглазой знали лишь то, что они ушли под горы… Твоя информация ценней любых научных открытий самых дорогих экспедиций, Мастеров.

Я отмахнулся.

— Благодарит меня казначейство, причём, рублём, так что можно не утруждать себя этим… Мне нужна моя спутница и её навыки медика. Необходимо доставить её в Зауралье. «Бармаглот»… нуждается в медицинской помощи.

Собеседник посмотрел на меня, стоявшего рядом с его столом.

— Сколь много времени ты потеряешь на этом?

— Не больше дня. Я не нужен ему как нянька. Просто пересеклись, признав друг в друге земляков. Окажу некоторую помощь и вернусь к выполнению основной задачи. Потерянное наверстаем до конца этой недели, забирая по лишним двум часам в день.

— Сумеешь организовать Путь в Москву? Такие сведения не передаются по телеграфу.

— Будто бы я этого не понимаю…

Так, отмечаем по пунктам… Окси — озадачили, Ротмистрова — озадачили, дальше идём озадачивать Протопопова…

Оставив девушек в Первоуральске, в сопровождении полковника шагнули Путями прямиком в Московское Главное Управление Тайной Канцелярии. В этот раз со мной ушла лишь разноглазка (по линии своего ведомства) и капеллан Распутина (по линии своего). Вид нашей тройки, явившейся в его кабинет при полном параде, сразу дал понять, что мы не плюшками баловаться прибыли.

Ростислав, которого мы застали за своим рабочим местом, только окинул нас троих профессиональным взглядом и враз отложил всякое попечение (Поликарпович что-то заполнял в каком-то журнале эпических размеров). Не было необходимости иметь отягощённые полковничьими знаками различия погоны с эполетами, чтобы понять: если некто телепортируется прямиком в твой кабинет, даже не спрашивая разрешения войти, то дело, однозначно, не терпит.

— Что у вас? — спросил он в лоб.

Минут несколько Ротмистров докладывал Протопопову всё ровно то же самое, что рассказывал ему я. Чтоб не быть голословным и в этот раз, всё также прибегли к помощи ноутбука, в память которого были залиты записи с камер беспилотника. Руководитель Тайной Канцелярии с максимальной дотошностью изучал материалы, делая пометки карандашом у себя на рабочих записях.

— Мы не встретили никаких препон, мешающих продвижению дальше, — добавил я, как только закончил доклад полковник Ротмистров. — Я не помощи пришёл просить, а лишь сопроводил твоего коллегу Путями. Как только закончим с докладом — вернусь назад и продолжу работать по основному направлению.

— Я понял тебя, наёмник, — Протопопов быстро дописал что-то в свою рабочую тетрадь. — Ты и впрямь ничем тут не поможешь, и мы тебе не подсобим. Можешь возвращаться к своему поручению. И спасибо, что сверхсрочно известил.

Возвращение в Зауралье вышло даже чересчур будничным. Кажись, уже начинаю привыкать к этим самым перемещениям Путями и воздействию на свой организм. Просто вернулся вместе с Ротмистровым в приуральский городок, дождался, пока переоденется и соберётся Окси, пробросил телепорт между плацом в/ч Первоуральска и селением чуди белоглазой, и провёл технику с людьми из точки А в точку Б.

Смазнова, прибыв в Зауралье, машинально огляделась, оценил взглядом архитектору и планировку местных улиц, закинула на плечо рюкзак.

Довольно колоритно смотрелась провизор в синем комбинезоне медика с нашивками на фоне традиционных, национальных одежд местных, разукрашенных узорами и орнаментами. Но восторгаться особенностями этнических костюмов будем чуть позже.

Мы провели подругу в дом, где нас принимал «Бармаглот», и в том же доме представили друг другу аптекаря со старым наёмником.

Последний оценил молодую женщину разборчивым мужским взором и абсолютно точно остался доволен. Не скажу, что кто-то из нас нуждался в чьей-то оценке. Но по-мужски согласен со старым ЧВКшником: подруга та ещё ягодка.

— Будьте добры, снимите китель, — попросила его Смазнова. — Мне необходим доступ к локтевому сгибу.

Сказано — сделано. «Бармаглот», сидя у себя на доморощенном троне, избавился от летней куртки и явил взору Окси крепкую, посечённую мелкими шрамами от осколков, но жилистую руку с отчётливо поступающими венами.

Я даже не успел понять, что происходит. Всё, что сумел заметить — молодая женщина достаёт из рюкзака инструментарий и спиртовой салфеткой протирает место прокола. Не прошло и нескольких секунд, как она уже отнимает от локтевого сгиба пациента порт с иглой и пробирку, заполненную венозной кровью. Интересно, где руку набила, с такой скоростью забор производить? Вроде, аптекарь-провизор, а не медицинский работник процедурного кабинета…

Через минуту «Бармаглот» уже накидывал китель: Смазнова примотала на место прокола марлевую салфетку и закрепила её когезивным бинтом.

— Давящую повязку удалить через четверть часа, — спокойно проинформировала старого ЧВКшника она. — А ты, «Мастер», организуй мне мост до дома. Надо доставить биоматериал в срок, покуда он пригоден для анализа.

Сказано — сделано. Несколькими мгновениями позже Окси уже убывала на Землю, в наш мир, через портал, проброшенный аккурат её квартиру.

— Недурная девка, — констатировал «Бармаглот», когда за провизором закрылся переход. — Как есть недурная. Сразу видно профессионала… Только чем нам анализ крови поможет?

Я пожал плечами.

— Я «Мастер», а не «Профессионал». Мне-то почём знать? Вот вернётся наш гуру анализов и таблеток, тогда и спросишь её.

Дело сделано. Больше от нас не зависит ничто. Теперь остаётся только ждать, что покажет исследование крови старого ЧВКшника. Может, он прав, и рак сжигает его прямо сейчас, и шансов дожить до нового года у него никаких. А, может, беспардонно симулирует, и на нём пахать можно от Калининграда до ещё не построенного Владивостока.

— Ладно, коллега, — вздохнул я. — Рад был увидеть знакомого в ином мире. Но нам пора навёрстывать упущенное.

— На ночь не останетесь? — спросил для проформы наёмник. — У нас сегодня большой праздник и пышная культмассовая программа. Девочек себе любых возьмёшь, какие только понравятся… А, хотя, куда тебе… И так на семь баб один прораб.

— Вот именно. Но не переживай. Ещё нанесём тебе визит вежливости.