Зима снова вступила в свои права. В воскресенье пошел снег. Возмущенные грачи летали над заметенными дворами и громко кричали. Они садились на мусорные баки, заборы, гаражи и вопрошающе заглядывали прохожим в глаза. Мол, что же это такое? Куда вы подевали нашу весну?

Антона сегодня еле отпустили на улицу. Мальчики вышли из подъезда и сразу направились к дому Тёмы.

Снег шел косо, слева направо. Деревья и дома как будто заштриховывал художник-левша. Такой, как Леонардо да Винчи, например.

Костя тоже был левшой. Раиса Борисовна всегда ругала его за почерк, до тех пор, пока к ним в класс не пришла Тамара Яковлевна, школьный психолог. Тамара Яковлевна пришла как раз для того, чтобы просмотреть тетрадки учеников. Услышав, что Костя пишет левой рукой, она пришла в восторг и стала убеждать Раису Борисовну, что как для мальчика, пишущего левой рукой, это просто чудесный почерк. По-видимому, учительницу это не очень убедило, но с тех пор она не ругала Костю за почерк. А тот, в свою очередь, начал стараться еще больше.

Обойдя дом вокруг, Костя с Антоном в нерешительности постояли у закрытой двери. Она уже не казалась им такой таинственной, но все-таки никто из них не осмеливался первым дернуть за массивную бронзовую ручку.

Наконец, Костя решился и потянул дверь на себя. Она легко открылась, без всякого скрипа, и мальчики вошли в подъезд.

Они поднялись по широким ступенькам на второй этаж и позвонили в дверь восьмой квартиры.

Дверь открыла Тёмина мама. Самая обыкновенная мама. Они несколько раз видели ее в школе. Ничем особенно не отличается от других мам.

– Доброе утро, ребята, – радостным голосом приветствовала она мальчиков. – Проходите.

Из дальней стеклянной двери выглянул папа, и тут же в прихожую выскочил сам Тёма.

– Артемий, помоги ребятам раздеться, – попросила мама. – Я пойду, закончу на кухне, а ты пока займи мальчиков в своей комнате.

Тёма помог ребятам снять куртки, стряхнул снег с их шапок и повесил одежду на плечики. Затем он повел их через зал в свою комнату.

Костя никогда еще не видел такой огромной комнаты в обычном доме. Она была похожа скорее на танцевальный класс – огромные окна, две колонны в центре – Костя вдруг почувствовал себя мышонком, случайно заскочившим во дворец. Между тем, здесь стоял обычный обеденный стол, на диване валялись газеты, а телевизор мирно бормотал в углу. Все стены в зале были заняты книжными полками.

Комната Тёмки была не такой огромной, как комната его родителей.

Только мальчики вошли к нему – кто-то белый и пушистый прыгнул с ковра прямо под диван.

– У тебя кошка? – спросил Антон таким голосом, будто может быть что-то удивительное в том, что у человека есть кошка.

– Это не кошка, это кролик. Сейчас он к вам привыкнет и выйдет.

– А как его зовут?

– Терри.

Антон подошел к клетке, которая стояла в углу. В голубой пластмассовой кормушке был насыпан корм.

– Ух ты, а чем это вы его кормите? – он взял в руку один сухарик. – Похоже на кошачий корм.

Костя с усмешкой посмотрел на Тёму:

– Да у тебя не кролик, а кошка. Ты нам соврал про кролика. Скажи, соврал?

– Я тебе говорю – кролик! Просто Терри рос вместе с кошкой, и все время отбирал у нее кошачий корм. Поест своей овсянки – и лезет в кормушку к кошке. Видишь, у него с одной стороны овсянка, а с другой – кошачий корм. Он без него не может.

– Ну, в общем-то, – с видом знатока пробормотал Антон. – Можно рассматривать это как витаминную добавку. Хотя, необычно, конечно. Но свежая травка ему все равно нужна, или овощи какие-то: морковочка, яблочко…

– Травку он ест, конечно. Летом любит клевер и одуванчики, а сейчас мы ему покупаем пророщенную пшеницу, видишь – все обгрыз, надо уже новую покупать.

Пока Антон обсуждал с Тёмой вопросы кормления и содержания кроликов, Костя разглядывал сокровища, которые расставлены были прямо на полке книжного шкафа. Это были удивительные кристаллы всех цветов и размеров – даже самых неестественных, каких в природе и быть не может. Рядом стоял макет пещеры с настоящими сталактитами и сталагмитами. Костя был в восторге! Из волшебного оцепенения его вывел прямо-таки поросячий визг Антона:

– Вот он! Точно, кролик! Терри, иди сюда!

– Тихонечко, не спугни его. Терри, кс-кс-кс!

На это «кс-кс-кс» мальчики среагировали быстрее, чем кролик.

– Ты что, его и зовешь, как кошку?

– Я же говорю, что он рос вместе с кошкой и ведет себя совсем как кошка. Даже к кошачьему туалету приучен. Может напрыгнуть, поцарапать, если разозлится. Даже рычит иногда. Такой вредный. Если чем-то недоволен – сразу огрызается. Сейчас хочу приручить его к поилке.

Терри тем временем допрыгал до середины комнаты.

– Хотите, можете осторожно его погладить.

Мальчики подошли к кролику. Он был абсолютно белый, и, если бы так можно было сказать – абсолютно пушистый. Казалось, перед ними просто комок белой шерсти. Только носик и кончики ушей были серенькими. Угольно-черные глазки с интересом смотрели на ребят.

– А говорят, у белых кроликов всегда красные глаза, – сказал Костя.

– Это у альбиносов, – разъяснил ему Антон.

– Да, а это порода такая – белая ангорская, ничего общего с альбиносами, – добавил Тёма.

Антон перетащил Терри к себе на колени и начал гладить. Кролик прижал ушки и вытянулся. Компания Антона ему явно нравилась.

– Хорошо, погладь его, а я пока сделаю поилку. Чашку он все время переворачивает, так мы купили ему поилку для грызунов. Не знаю, как она ему понравится.

Тёма распечатал коробку и вытащил оттуда пластмассовую бутылочку с нарисованными морскими свинками.

– Там внутри такой шарик, когда вода на него давит, он закрывает дырочку – и вода не течет. А когда зверюшка хочет пить, она лижет этот шарик – оттуда течет вода – и она пьет. В принципе, как шариковая ручка. Мы нажимаем на шарик – чернила вытекают по капельке, смачивают шарик – и мы пишем. Сейчас пойду, наберу воды.

– А он захочет из нее пить?

– Этого я и сам не знаю.

Тёма ненадолго вышел и вернулся в комнату с полной бутылочкой:

– Скоро будет чай. Сейчас посмотрим, поймет ли он, чего от него хотят.

Он поднес бутылочку к кроличьей мордочке. Терри повел носом, тут же лизнул кончик железной трубочки и начал пить.

– Ура! – шепотом сказал Антон, чтобы не испугать кролика. – Понял! Какой он умный, оказывается.

– Давай, ты еще его погладь, а мы с Костей прикрутим бутылочку к клетке.

Тёма прислонил бутылочку к прутьям.

– Подержи, пожалуйста. А я прикручу проволоку.

– Стой! Зачем ты снаружи клетки ее цепляешь? Надо внутрь.

– Он не живет внутри. Он живет снаружи.

– Как это?

– Вот так, она просто живет в этой комнате, прыгает, где хочет.

– А зачем тогда вообще клетка?

– Ну, если куда-то поехать, к ветеринару, например. Мы его в этой клетке привезли. И, вот теперь удобно к ней поилку прикрепить. Так что клетка нужна.

– Прикольно у тебя. Кристаллы всякие, кролик, который живет снаружи клетки… Кому расскажешь – не поверят. – Костя вздохнул. – Кстати, где ты взял такие кристаллы?

– Я их сам выращиваю.

– В смысле?

– Кристаллы – они растут. И я их выращиваю. Это обыкновенная химия. Потом покажу, как это делается, сейчас не хочется возиться с реактивами. Давайте Терри посадим возле поилки, чтобы он привык, где у него водичка. Антон, выпускай.

Антон принес кролика к самой клетке и выпустил его возле поилки. Терри взглянул на нее, развернулся и ускакал под диван.

– Интересно, может, она не понимает, что это та же самая поилка?

– Наверное, просто пить не хочет.

– Да нет же! – настаивал Антон. – Сейчас я попробую слазить за ней под диван.

В этот момент в комнату заглянула Тёмина мама:

– Мальчики! Идемте пить чай!

– Сейчас, – громче всех крикнул из-под дивана Антон. Наверное, боялся, что его не услышат. А чаепитие он ни в коем случае не хотел бы пропустить. – Сейчас я его схвачу.

Костя с Тёмой уже выходили из дверей, как вдруг диван подпрыгнул, как ошпаренный, и из-под него выскочил Антон:

– А-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

Он кричал не переставая. На его крик в комнату прибежали даже родители.

– А-а-а-а-а-а! Он тоже! Он там! Прыгнул – и все! Исчез!

Он переводил взгляд с Кости на Тёму, а потом вопросительно взглянул на Тёмину маму.

– Ладно, ребята, успокойтесь, – ласковым голосом сказала она. – Антон, не надо так волноваться.

– Антон, послушай, – как бы оправдываясь, произнес Тёма.

– Давайте, сначала за стол! – мама, как ни в чем ни бывало, продолжала улыбаться.

Ребята вместе вышли в гостиную.

– Они нас не съедят? – успел шепнуть Костя на ухо Антону. – Может, они вампиры?

Взглянув на Антона, Костя понял, что лучше бы он этого не говорил. Антон побледнел как снег и едва передвигал ноги.

В зале все уже было готово к чаепитию.

Посередине стола, накрытого белой вышитой скатертью, стоял пузатый чайничек и квадратная сахарница. Возле них располагались блюдца с печеньем, пирожными и конфетами, установленные одно над другим, так что получалась елочка. Все расселись на стульях и придвинули к себе чашки.

Мама поправила на столе салфетки и взглянула на папу.

– В общем, так, – начал он. – Перед вами…

– Самая обыкновенная семья, – добавила мама.

– Просто все члены нашей семьи обладают одним неординарным свойством – мы можем, как бы это объяснить… уходить… на Ту сторону.

– В четвертое измерение, скорее. Так будет понятнее.

– На Ту сторону? И даже кролик?

– Да, кролик тоже. А вот кот, наоборот, не может оттуда выйти – всегда остается там…

– А кролик очень любит играть с кошкой, они выросли вместе.

– Знаете, так получилось, – продолжал папа. – Жила обыкновенная семья, и вдруг что-то произошло… Буквально – однажды мы проснулись и обнаружили: что-то не так.

– И мы просто продолжаем спокойно жить. Не хотим, чтобы об этом кто-то знал.

– Сами представляете, во что превратится наша жизнь, если все узнают… Нам сейчас и так непросто.

– Не-е, мы – никому!

– Мы умеем хранить тайны!

– Ну, вот и здорово. В конце концов, ничего в этом нет необычного. Давайте, налетайте на угощение.

– И чай пейте, а то остынет.

Антон тут же приступил к сладкому. В отличие от Кости, ему не пришлось делать вид, что все только что произошедшее его больше не интересует. Он так увлекся сладким, что действительно забыл обо всем на свете.

– О, я обожаю эти заварные пирожные! – он быстро взял и надкусил одно. – Сейчас все съем!

– Слышишь, – быстро отреагировал Костя, – я тоже заварные люблю. С чем они? С кремом или со сгущенкой?

– С к’емом, – ответил Антон, не прекращая жевать.

– Подай мне тоже!

– Нет уж, подожди. Их тут совсем мало, давай посчитаем, чтобы было поровну.

Пока Антон считал пирожные, Тёма наливал чай.

– Костя, тебе покрепче?

– Да все равно.

– Антон, тебе?

– Сейчас! Я считаю… Десять! Значит, всем по три, а четвертое достанется тому, кто успеет быстрее всех, – Антон хитро улыбнулся, предвкушая победу в этом маленьком конкурсе.

– Антон, тебе чай крепкий?

– Не очень, главное – сладкий, – он отсчитал себе три пирожных и взглянул на печенье. – И эти печеньки я тоже обожаю. С кусочками шоколада. Просто тают во рту…

– Тают во рту! Да! Я положил в рот двадцать печенек и они растаяли! Так что я остался голодным… – Костя сделал кислую мину, как будто действительно все так и случилось, как он сказал.

– Тём, а ты через стену можешь пройти?

– Ну, в общем, да.

Две пары любопытных глаз уставились на Тёму.

– Покажешь? Ну, пожалуйста!

Как будто подслушав их разговор, в гостиную тихонечко пробрался Терри.

– Эх, кролик, если бы не ты, никто бы ничего не знал!

– А никто больше ничего и не узнает! Мы никому не скажем! Ни за что!