Май в этом году выдался удивительно теплым. Цветущие абрикосовые и черешневые деревья украсили окрестные дворы, и все дома окутала зеленая дымка распускающихся листьев.

Еще не прояснились утренние сумерки, машин почти не было.

Костя хотел присесть на оградку возле школы, но побоялся, что краска на ней еще не высохла. Только позавчера несколько человек успели вляпаться и потом бегали по всей школе – от медсестры к завхозу – чтобы найти какое-нибудь средство и удалить краску.

– Ничего лучше придумать не могли, – ворчал Костя, – чем начинать в такую рань.

– Я уверена – это они специально, чтобы явилось поменьше людей, – все-таки Софийка была самой недоверчивой в их команде. Она пришла вместе с тетей, которую уже окружили взрослые.

Присоединившиеся к их группе решили собраться возле школы и отсюда пешком отправиться к зданию архитектурного совета, где должно было состояться заседание.

Костя узнал нескольких ребят из их школы и даже некоторых родителей. Само собой, кроме трех друзей Тёмы, никто и не подозревал, как на самом деле важно спасти этот дом.

Больше всего Костя был удивлен, когда узнал, что к защитникам старинного дома присоединилась Лариса, самая модная девочка из их класса. Никогда бы не подумал! Она размахивала своей стильной сумочкой, изображающей проигрыватель с большими колонками, и, как всегда, подтанцовывала.

Сегодня даже Антон пришел пораньше. Он издалека заметил Софийку и Костю, стоявших отдельно от основной группы, и сбежал к ним по ступенькам.

– Как твоя бровь, зажила уже?

– Да, ничего, пустяки, – Антон потрогал заклеенную пластырем бровь.

Вчера он поспорил с Яриком, кто быстрее добежит до столовой, и немного не вписался в поворот.

– Всего лишь хотел добежать первым, – с сарказмом прокомментировал Костя. – Разве оно того не стоило?

– Хватит дразнить Антона, – вступилась Софийка. – Все с этого и начинается, сначала Ярик его дразнил, теперь ты. Тоже мне, друг, называется.

– Ладно, Антоха, извини.

– ОК, извиняю. А Тёмка не пришел еще?

– Не-а, пока не было.

– Да вон они идут, со стороны антохиного дома.

Ничего удивительного, что они пришли всей семьей. Сегодня решалась их судьба, и даже самые близкие друзья Тёмы не могли представить, что случится, если сегодня архитектурный совет примет неправильное решение.

Родители Тёмы поздоровались с ребятами и отошли к группе взрослых, среди которых была и старушка-библиотекарша.

– Смотри, – кивнул в их сторону Антон. – Та самая старушка, которая всегда кормит голубей возле школы. А ты говорил – злая ведьма!

Тёма присел на оградку рядом с Костей.

– Привет, Тём, ну как, волнуешься?

– Я еще ничего, а вот родители… Это они сейчас кажутся спокойными. А вообще, – подумав, заметил Тёма, – они очень рады. Папа говорит, что даже не ожидал, что откликнется столько людей.

– Да, еще месяц назад нас было всего несколько человек.

– Вот, – он раскрыл ладонь. – Взял с собой счастливый кристалл. Он помогает сконцентрироваться.

– Красивый какой! – воскликнула Софийка. – Цвет совершенно восхитительный! Можно, я покажу Ларисе?

– Конечно!

– Только, Софийка, смотри…

– Да, да, да! Сколько уже можно напоминать?

Родители серьезно обсуждали предстоявшее событие, столпившись вокруг Софийкиной тети.

– Кого еще не хватает? – волновалась она. – Игорь подъедет прямо туда, а Людмила Федоровна живет здесь недалеко, я сейчас ей позвоню…

Софийка с Ларисой отошли от мальчишек и, меняясь наушниками, давали друг другу слушать свои любимые музыкальные хиты.

Тетя Лиля завершила разговор, хлопнула в ладоши и провозгласила:

– Идемте! Людмила Федоровна только вышла и тоже будет ждать нас возле входа. Она сначала хотела со всеми вместе, но уже не успевает.

Город казался очень странным в такую рань. Вместе со всеми друзья пересекли пустынный сквер и повернули на какую-то незнакомую улицу.

Софийкина тетя всю дорогу что-то рассказывала:

– Это удивительное здание заказал для себя полковник Бенсон, а после него сюда вселился подполковник Казаровский… что неудивительно. На Лукьяновке всегда селилось много военных – здесь были одни сплошные казармы и, соответственно, военные госпитали и другие лечебные учреждения.

– Тюрьма, например… – Антон шутил довольно редко, но у него это всегда получалось серьезно и мрачно.

Тетя Лиля сделала вид, будто не заметила его шутки. Она продолжала:

– Все это сформировало уникальный архитектурный облик этой части города. Здесь жили глубоко порядочные и интеллигентные люди, – тут она повернулась в сторону Антона. – Талантливые врачи, неподкупные судьи, уважаемые преподаватели и священники. Активно заселяться эта местность стала после наводнения на Подоле…

– О, боже! – выдохнул Антон. – Как на уроке. Пусть девчонки слушают. Им это интересно.

Мальчики немного отстали от основной группы.

– Слушай, – обратился к Косте Антон, – я не могу понять, почему, когда устанавливаешь текстурпаки в Майнкрафте, некоторые кирпичики вместо нужных цветов становятся фиолетовыми и не включаются в игру?

Тёма внимательно вслушивался в слова Антона, пытаясь разобрать эту абракадабру. Он не особо увлекался компьютерными играми, но все равно хотел быть в курсе.

– Все просто, – ответил Костя, – это потому, что ты скачал версию текстурпака, которая появилась раньше версии игры, и те детали, которых не было, окажутся неактивными.

– И что делать?

– А тут бесполезно что-то делать. Только искать последнюю версию этого текстурпака. Вечно с ними одна морока.

– Смотрите, кто едет!

Их обогнал Игорь. Он помахал им рукой, приподнявшись в седле велосипеда.

– Почти пришли.

– Я уже вижу, где это.

У входа в массивное серое здание, неприветливое и угрюмое, собралось еще больше людей, чем возле школы. Репортеры с телекамерами, велосипедисты, фотографы-любители, местные старушки-активистки – все они шумно общались между собой и ждали, когда откроют двери.

– Давайте, сфотографируемся все вместе.

– Ура! На самой лестнице, хорошо? – Антон прыгал через одну ступеньку, чтобы встать выше всех.

– Антон, тебе мало вчерашнего? – крикнула ему Софийка и стала объяснять какой-то старушке, куда нужно нажать.

Они выпили по стаканчику горячего шоколада возле того самого фургончика, который стоял тогда на Пейзажной аллее, успели еще раз сфотографироваться, а здание архитектурного совета все не открывалось.

Костя достал мандарины, которыми его снабдила в дорогу мама.

– Кто хочет?

Отозвались только Антон и Софийка. Тёма был слишком взволнован. Он не показывал вида, но Костя сразу понял, что ему от волнения даже кусок в горло не идет, как говорится.

Костя оторвал дольку, съел, затем положил мандарин с выеденной долькой набок и захлопал разрезом, как ртом:

– Тёмка, смотри, Пакмэн! «Вока-вока-вока!»

Тёма слабо улыбнулся.

Костя оторвал еще одну дольку:

– А сейчас это будет кораблик.

Он поставил дольку вертикально на «палубу» – получился парус.

– Ты что, специально, что ли? – догадался Тёма. – Хочешь меня рассмешить?

– Мне показалось, ты волнуешься.

– Есть немного.

Наконец, к зданию подъехали три черных автомобиля, и оттуда вышли сердитые люди в пиджаках и с папками в руках. Тетя Лиля, Игорь и родители Тёмы подошли к одному из них и стали что-то говорить, но самый важный из чиновников только буркнул в ответ и махнул рукой по направлению к дверям.

На заседании оказалось очень скучно. Костя и Антон, как всегда, уселись возле окна. Они были уверены, что наши выиграют процесс, поэтому не особо вслушивались. Еще бы – за месяц собрали столько материалов! Папка с документами, которые они передали совету, была такая пухлая – Софийкина тетя и Людмила Федоровна постарались на славу, собирая справки в разных архивах.

Пока главный чиновник рассказывал что-то о современном облике города, Костя смотрел, как выгуливают собак на площадке. Потом собачники ушли, и на площадке появились двое подростков с огромным джипом на радиоуправлении.

Шум, гарь, синий дым шлейфом.

Даже Антон отвлекся от обсуждаемых вопросов и посмотрел за окно:

– Он что, на бензине ездит?

– Может быть. Иначе откуда тогда дым?

– Ну, резина горит… Смотри, как они гоняют.

– Они же не по асфальту гоняют, откуда она так будет гореть на траве…

– И собачьих какашках…

– Точно. Как они будут потом колеса отмывать?

Костя даже приподнялся, чтобы получше рассмотреть джип.

– Я бы не стал здесь гонять.

– Но классная машинка, скажи?

– Тихо, сейчас будут объявлять!

Главный чиновник с красным, как помидор, лицом, постучал ложкой по стакану.

В зале сделалась тишина.

– …установили, что в связи с недостачей необходимых документов, разрешается передать дом по улице Герцена номер шесть компании…

– Что, что он говорит?

– … для создания там офисного центра.

Камеры защелкали, старушки повскакали с мест, а Софийкина тетя так стремительно подскочила к столу, покрытому красной скатертью, что один из заседателей инстинктивно приподнял папку с бумагами, словно защищаясь.

– Позвольте! – воскликнула она. – Еще неделю назад мы передали вам документы, однозначно доказывающие архитектурную ценность здания. Это делает невозможным передачу его офисному центру.

– Кому вы передавали эти документы?

– Заместителю председателя комиссии, лично в руки!

– К сожалению, он сейчас на больничном… Все его бумаги в кабинете, а кабинет закрыт, – чиновник хищно улыбнулся. – Вопрос, следовательно, тоже закрыт. Все свободны!

– Постойте, – не унималась тетя Лиля. – Давайте пройдем в кабинет и сами в этом убедимся! Какой у него кабинет?

Возле стола собралась небольшая толпа. Все шумели, галдели, перекрикивали друг друга.

– Она не отступит! – убежденно сказала Софийка, обращаясь к Антону, Косте и Тёме. – Идемте! Быстрее!

– Какой он назвал кабинет?

– Двадцать восьмой.

– Вперед!

– Это, наверное, на втором этаже.

Ребята выбежали из зала заседаний и побежали на второй этаж. Двадцать восьмой кабинет располагался в самом конце коридора. Как они и ожидали, дверь в кабинет оказалась запертой.

– Давай, Тёма, действуй.

– Сейчас, секунду, я очень волнуюсь.

– Давай, сосредоточься.

На лестнице послышался топот ног.

– Не могу.

– А как же твой кристалл? Где он?

Тёма достал из кармана кристалл, посмотрел на него несколько секунд и отдал Софийке.

Тёма сделал шаг и растворился в двери. Костя протер глаза. Как будто мигнули миллионы пикселей – и дверь снова такая, как была.

Несмотря на сильное волнение, он проскочил барьер легко, как в самом раннем детстве – погнавшись за кубиком. И он тут же попал бы с Той стороны прямо в кабинет, если бы не заметил какое-то движение совсем рядом с собой.

Страх на мгновенье сковал его, но тут он услышал знакомый сухой кашель, и ему сразу полегчало.

Старик держался чуть в стороне, едва различимый в мутном задымлении. Его охраняли каменные коты.

– Ты заметил, как начали меняться границы Сфер?

– Хранитель? Вы же говорили, что никогда не выходите.

– Честно сказать, иногда выхожу, но никто не должен об этом знать. Так ты чувствуешь, как меняется Сфера? Значит, ты все делаешь правильно. Надеюсь, мы больше никогда не увидимся.

– Я чем-то вас обидел?

– Это у нас что-то вроде прощания, что-то вроде «до скорой встречи». Дело в том, что мы встречаемся только в критических ситуациях, и каждая встреча означает, что произошла беда.

– Подождите! Объясните мне… Кто где встречается?

– Скоро сам все поймешь. Главное ты уже сделал – нашел верных друзей. Ты должен спасти не только свой дом, но и всю Гиперсферу. Эта Сфера сейчас на краю. И нужно создать «кристалл» во внешнем мире, который удержит ее еще тысячу лет.

Старик что-то чертил в воздухе своими скрюченными пальцами, которые в отражении его Сферы выглядели какими-то совершенно фантастическими корявыми ветвями. Видимо, он пытался изобразить кристалл.

– Я все-таки хочу встретиться с вами еще! Вы просто обязаны мне все объяснить.

– Надеюсь, никогда не увидимся, – проворчал старик, и его Сфера медленно откатилась за пределы Сферы комнаты.

– До свидания!

Он хотел было погнаться за Хранителем и его котами, но потом вспомнил, зачем он здесь, и заставил себя перешагнуть барьер, отделяющий его от реального мира.

Действовать нужно было решительно.

По коридору уже шла небольшая толпа, возглавляемая толстеньким чиновником.

Замок щелкнул.

Дверь приоткрылась, из-за нее тихонечко выскользнул Тёма.

Люди подходили все ближе и ближе. Ребята уже могли разглядеть, что их вел тот самый чиновник с помидорными щечками.

– Сейчас вы сами сможете во всем убедиться! Отойдите, ребята, не мешайте! – обратился он к Софийке и компании.

– Вот, смотрите, – он толкнул дверь.

Дверь медленно открылась, и Помидор чуть не лопнул от удивления.

– Это неожиданно, это для меня самого неожиданно, – бормотал он.

Сиреневая папка с документами лежала на самом видном месте, и через полчаса в зале заседаний был вынесен новый вердикт – запретить реконструкцию здания под офисы и восстановить там библиотеку.

Фотоаппараты снова щелкали, старушки ликовали, а Тёмины родители обнимались с тетей Лилей, Игорем и Людмилой Федоровной.

Природа тоже ликовала.

Не успели участники заседания покинуть зал, как загрохотал гром, бешеный ливень застучал в стекла, а градины забарабанили, словно шрапнель. Все вскочили со своих мест и ринулись к окнам – смотреть, как бушует стихия.

Потом взрослые столпились в вестибюле, а дети время от времени выбегали под дождь. Их тяжело было удержать. Костя тоже выскочил под дождь, накрывшись с головой курткой. Он прыгал на тротуаре и слушал, как хрустели под ногами градины.

Это было здорово!

Софийка с Ларисой просто визжали, а Тёма, Антон и Костя превратились в настоящих обезьян.

Как только ливень утих, все стали разбредаться по домам. Тёма с родителями первыми повернули в другую сторону. Впрочем, они пригласили Костю, Антона и Софийку переждать ливень у них, а заодно и отметить радостное событие, но это было так здорово – шагать под дождем, пересекая пенившиеся потоки.

Друзьям казалось, что сегодня самый счастливый день в их жизни. Костя, Антон и Софийка попрощались с Тёмой и побежали, накрывшись куртками, через сквер.

Следующим скрылся в своем подъезде Антон.

А в Софийкином дворе, на той стороне, где дома с номерами «Б», текла горная река. И обойти ее не было никакой возможности. Она текла откуда-то со стороны их бывшего детского садика и убегала вниз, по дворам. Не было видно даже колес машины, попавшей в этот поток.

– Ну все, Софийка, пока! Мне на ту сторону. Наверное, здесь по колено…

– На Ту сторону?

– Не-е-ет! Просто на ту сторону!

Костя немного постоял, колеблясь, у желтого мутного ручья, и, зажмурившись, шагнул. Все равно ведь под дождем вымок до нитки. Вода чуть не сбила его. В ледяном стремительном потоке он шел, еле переставляя ноги.

Выше колен! Вот это да!

Вот он, угол дома. Асфальт.

– Пока! Софии-и-ий-ка! – закричал он еще раз с той стороны, захлебываясь от радости.

Добравшись до дома, Костя сразу полез в ванну греть ноги. Сел с краю на полотенце и включил кран. Горячая вода смыла маленький желтый листочек, прилипший к его ноге в дождевом ручье.

Листочек закружился на дне ванны и устремился в неизвестность.