Весенний ветер принес в город оживление – на улице Довнар-Запольского веселые зеленстроевцы белили известкой тополя, возле поликлиники сварщики, разбрасывая искры, сооружали новое ограждение, а бабушка хулигана Сашки вскапывала грядки в палисаднике под своим окном. Потом она посадит там цветочки и целое лето будет сидеть у этого окна и отгонять от палисадника играющих детей.

Все были чем-то заняты в эту субботу. И наша великолепная четверка – Костя, Антон, Тёма и Софийка – отправилась в офис к Софийкиной тете.

Тёма с Софийкой каждый раз не могли удержаться от смеха, когда маршрутка подскакивала на выбоинах, а Костя, даже не замечая толчков, рассказывал Антону об игре, которой недавно увлекся:

– Носишься по Венеции, по всему городу, лазишь по стенам. Знаешь, этот асассин гораздо лучше, чем принц Персии, по стенам лазит! Главное – победить тамплиеров.

– А, знаю, как в «Коде да Винчи». Там тоже за тамплиерами все охотились.

– Да! Там же тоже есть Леонардо да Винчи! – обрадовано закричал Костя на всю маршрутку. – Он – мой самый лучший друг! Мы с ним сразу подружились, как только я появился в Венеции! Я ему картины помогал заносить в мастерскую!

Взрослые в маршрутке начали встревожено оборачиваться на мальчика, который помогал Леонардо да Винчи заносить в мастерскую картины.

Даже Софийка наконец-то обратила на него внимание:

– Ты что! – произнесла она шепотом. – Наверняка все подумали, что ты по правде об этом рассказываешь.

– Странные эти взрослые. Привыкли жить в своей реальности. Не понимают, что люди могут говорить о каком-то виртуальном мире, например.

– Или о другом измерении, – поддакнул Антон.

– А ты веришь в другие измерения? – с неподдельным интересом спросила Софийка.

– Думаю, что да.

– Как это… ты думаешь? – Софийка искренне не могла этого понять. – Это же ты? Если бы это о другом человеке тебя спросили, тогда да. А так, ты или веришь, или нет. Никаких «я думаю».

На остановке каждый купил себе по стаканчику мороженого – наконец-то можно есть мороженое прямо на улице!

Пока ребята шли от Львовской площади до того дома на Рейтарской, где располагался офис тети, они повстречали чуть ли не полдюжины маленьких собачек, одетых в вязаные кофточки и модные спортивные комбинезончики.

– Такое впечатление, что у них Неделя моды началась! – отреагировала Софийка.

– Я Лукьяновке тоже парочку таких видел.

– Появились вдруг… А зимой они в чем ходили? Что-то зимой я таких не замечал.

– Наверное, зимой они дома сидели, а теперь потеплело, так их вывели гулять.

– Но заметьте, не настолько потеплело, чтобы выводить их гулять без одежки! – Костя поднял палец вверх. В кепке, с тонкими усиками от шоколадного мороженого он был похож на известного сыщика Эркюля Пуаро.

– Вы удивительно проницательны, мсье! – оценил его реплику Тёма. Он припечатал свое мороженое к верхней губе и у него тоже получились усики. – А как вы думаете, наше сегодняшнее предприятие окажется удачным?

– Вне всякого сомнения! А вы как считаете, господа? – Костя повернулся к Антону и Софийке, которые шли справа от него.

– Я просто уверена, что у нас все получится! – поддержала его Софийка, рисуя себе усы сливочного цвета.

– А я все уже съел, – огорченно ответил Антон.

Во дворе их ждал неожиданный сюрприз. Софийка, конечно же, знала об этом, но никому заранее не сказала: справа от арки, в которую вошли ребята, сооружен был огромный вольер. На гладкой коряге, протянутой поперек вольера, восседал огромный бородатый ворон, важный, похожий на царя птиц. Заметив ребят, он громко раскатисто каркнул.

– Ух, ты, – завопил Антон. – Какой огромный! Я даже не знал, что такие бывают. Он здесь совсем один? Ему, наверное, грустно.

– И вовсе ему не грустно. И он совсем не один, – пожала плечами Софийка. – Там, в глубине вольеры, видишь, домик? Там сидит его ворониха, она не очень привыкла показываться на людях. А этот – любитель покрасоваться.

– Да, птичечка? – Антон просунул было палец сквозь прутья решетки, но Софийка его одернула.

– Ты что! Знаешь, как он может клюнуть. Птичечка, – передразнила она Антона, – эта птичечка может тебя вообще без пальца оставить, если хорошо долбанет.

– А чем тут его кормят? – Антон всегда интересовался рационом питания. – Хлеб, овощи, мясо… Хорошо!

– И кости везде разбросаны, – неспокойным голосом произнес Тёма.

– Ага, он Костями питается, – решила сострить Софийка.

– Что-о-о? – возмутился Костя. – Костями, говоришь? Он просто не знает, что Софийки гораздо вкуснее. С сегодняшнего дня он будет питаться исключительно Софийками!

Он обхватил Софийку за талию и легко приподнял ее. Софийка завизжала от неожиданности.

– Хватит вам, – одернул ребят Тёма. – Что о нас подумает твоя тетя?

– А ничего не подумает. У нее окна на другую сторону выходят.

– Ну что, пойдемте уже?

– Пойдемте!

– Пока, ворон!

Ворон, казалось, не обращал на них внимания, но когда они заходили в подъезд, по двору раздался сухой раскатистый треск, как будто ломали сухую ветку – это ворониха вышла из своего домика и стала что-то втолковывать супругу.

– Вообще-то, тетя здесь живет, – объясняла Софийка, поднимаясь по ступенькам. – Это ее квартира. Но с тех пор, как они организовали свое Общество защиты архитектурных памятников, по выходным эта квартира превращается в офис. Сюда приходят бухгалтеры, юристы, архитекторы и историки, которые консультируют юристов – все, кто хочет спасти наш город.

Софийка нажала кнопку звонка.

Тетя Лиля оказалась удивительно похожей на свою племянницу. Точнее, племянница была похожа на тетю, правильнее было бы так сказать, по старшинству. Но поскольку ребята сначала были знакомы с Софийкой, и только сегодня познакомились с ее тетей, они сделали именно такой вывод. Костя и Антон даже переглянулись между собой, словно сверяя свои ощущения – у обоих было такое чувство, словно они попали в будущее и встретили там по-взрослевшую Софийку.

Но Софийка была здесь – такая же, как всегда – и она сразу принялась знакомить тетю с ребятами.

Ребята разделись, и тетя повела их в гостиную. Продвигаясь по тесному коридору, заставленному удивительными предметами, они проходили мимо других комнат. В одной из комнат за столом, заваленном бумагами и папками, сидела женщина.

– Это наш юрист, Людмила Федоровна.

Людмила Федоровна посмотрела из-под очков на юных гостей и ласково улыбнулась. Ребята поздоровались.

– Присоединяйтесь к нам, Людмила Федоровна, расскажете ребятам что-нибудь интересное из своей практики.

– Мне тут надо еще кое-что закончить, вот придет Игорь, мы вместе к вам заглянем.

Пока Антон изучал, какие виды угощений представлены на столе, Костя и Тёма рассматривали странную мебель, шкафы с разрисованными створками, рисунки на обоях и удивительные предметы неизвестного назначения.

На стенах висели узорчатые рисунки, с цветами и птицами, улитками, ящерицами, маленькими зубастыми рыбками, охотящимися за жемчужинами – все это казалось сказочным, но при этом нарисовано все было очень точно и красиво, как в энциклопедии.

На одном рисунке была даже изображена свекла – только это была не обычная свекла, а волшебная, как будто ее отчеканили лучшие ювелиры средневекового города. По волшебной свекле ползали волшебные улитки. Зимородок в камышах распустил перышки. Про зимородка Костя читал в детской книжке и тут же узнал его – так точно он был нарисован, будто сейчас вспорхнет и поймает рыбку с другой картинки.

– Нравится? Это рисунки немецкого художника Антона Седера, – пустилась в объяснения тетя Лиля, – твоего тезки, Антон.

– Антон не слышит, – ответил вместо него Тёма. – Его больше интересуют рисунки на печеньках.

– Сейчас сядем за стол. Бери, что хочешь, Антон, не стесняйся. Так вот, этот художник работал в стиле модерн. Я очень люблю модерн, поэтому так обрадовалась, что появилась возможность сохранить этот дом на Лукьяновке. У вас там просто заповедник модерна. Взять хотя бы Дом с ирисами…

– Это тот, что напротив остановки?

– Почти напротив вашей школы. Там уже что-то пристроили, вмонтировали в стену световую рекламу. Дом погибает просто на глазах! Он был построен по проекту инженера Бессмертного, того, который также спроектировал Дом с котами. Это здание было просто восхитительно когда-то. Лепные ирисы над входом покрывал стеклянный козырек, создавая ощущение легкости, прозрачности конструкции.

– Дом с котами? – переспросил Тёма.

– Конечно, ты что, не видел? Это очень характерно для модерна – подчеркивать легкость конструкции, – Софийка решила продемонстрировать свою осведомленность. Но поскольку не была совсем уверена, на всякий случай уточнила:

– Да, теть Лиля?

Тетя кивнула головой.

Вазы на столе были похожи на полураспустившиеся бутоны. Все эти лепестки и чешуйки были так подробно изображены, как будто кто-то сорвал полевой цветок и тщательно скопировал его.

– По этой вазе можно изучать ботанику.

Даже Тёма, которого трудно чем-либо удивить, казалось, был под впечатлением.

– Видеть красоту в простом, – продолжала Софийкина тетя, – в полевых цветах, в репейнике, сосновых шишках – и уметь изобразить это так, чтобы это превратилось в волшебство, в чудесное царство цветов и птиц – настоящее искусство.

Тетя так долго рассказывала, что Костя стал зевать, как на уроке.

– Кстати, Седер, автор этих работ, рисовал даже эскизы корон. Их украшали те же декоративные элементы – полевые травы, ландыши, ирисы, чертополох, в котором притаилась маленькая птичка.

Тетя Лиля разливала по чашкам чай, и Костя обратил внимание, что на ее покачивающихся керамических сережках тоже изображены маленькие птички.

В гостиную, тяжело ступая, вошла Людмила Федоровна. Она помахала перед своим лицом газетой, свернутой в трубочку, как будто разгоняла невидимых мух:

– Через месяц состоится заседание районного архитектурного совета, где будет решаться судьба вашего здания. И мы должны постараться, чтобы там восстановили библиотеку.

– Опять же, – отметила Софийкина тетя. – Нужно помнить, что библиотека – это не только здание. Вероятно, чтобы осуществить захват помещения, старушку-библиотекаршу и отправили на пенсию.

– Да, – вспомнил Тёма. – Она совсем не хотела выходить на пенсию. Ее обязательно нужно найти и уговорить нам помочь.

– Если нам удастся разыскать эту старушку и привести ее на заседание совета, а также собрать все необходимые документы, возможно, библиотека будет спасена.

В дверь заглянул высокий юноша в велосипедном шлеме и с бутылкой воды, пристегнутой к правому плечу ярко-желтой шлейкой.

– Знакомьтесь, это Игорь. Он покажет вам, что нам удалось сделать на Пейзажной аллее. Я сейчас не могу, к сожалению, с вами пойти, нам с Людмилой Федоровной надо еще кое-что обсудить. А вы подумайте над тем, как создать инициативную группу. Подключить родителей, распространять информацию, организовывать пикеты. Договорились?

– Договорились.

Игорь проводил друзей до Пейзажной аллеи. Справа от себя он вел спортивный велосипед на тонких колесах, а слева толпились ребята.

В самом начале Пейзажной аллеи, где кончались дворы и начинался парк, стоял одинокий полуразрушенный дом. В доме давно не было окон, и он глядел пустыми глазницами на людей, проезжающих мимо в троллейбусах и автомобилях, ровно столько, сколько Костя себя помнил.

– Вообще-то, говорят, что в этих домах обитают призраки, – Игорь явно хотел впечатлить. – На самом деле в этом доме когда-то жил сам инженер Бессмертный, и некоторые утверждают, что это его призрак бродит здесь по ночам.

– А я не верю в призраков, – смело заявила Софийка.

– И я тоже! – подхватил Антон.

– И я!

– А ты, Тёма?

– Ну… только чуть-чуть.

– Молодцы, храбрые!

– При чем здесь храбрые? – возмутился Тёма.

– Этот дом всегда казался мне загадочным.

Они подошли к загадочному дому, и Софийка сразу принялась фотографировать.

– Только не слишком близко, – предупредил их провожатый. – Карниз может обрушиться. А вон там справа находится знаменитый Дом со змеями.

Тёма обернулся в направлении, которое указал Игорь. На фасаде огромного старинного дома действительно были вылеплены змеи.

А над клубком змей возвышался мальчик, сидящий верхом на лебеде.

От дома инженера Бессмертного вдруг повеяло холодом. Тёма встрепенулся, как будто этот холод пробрал его до костей, и побледнел. Он не мог ступить дальше ни шагу.

– Я, пожалуй, там постою, подожду вас.

– Ну вот, – засмеялся Игорь. – А говорил, что не боишься призраков. Ладно, идемте дальше!

Они вернулись на аллею и пошли мимо детской площадки, разглядывая скульптуры. Здесь сидела девочка на горке из… раз-два-три… двенадцати подушек… Там слон поднял хобот и трубил какую-то радостную весть… Мозаика, покрывавшая скульптуры, весело поблескивала в лучах несмелого апрельского солнца.

– Эти скульптуры здесь не просто для украшения. Дело в том, что два года назад городские чиновники решили застроить новыми домами окрестности Пейзажной аллеи. Если бы они это сделали, то любимое место отдыха горожан превратилось бы в каменные джунгли – одни сплошные высотки, стекло и бетон. Представляете, здесь… – он широким жестом обвел открывающуюся слева панораму.

Над весенним яром, захлебываясь, пели птицы.

До самых туманных далей открывался такой простор, что захватывало дух. Ребятам показалось вдруг, что они все вместе взлетели на ковре-самолете. Так всегда кажется, когда поворачиваешь по аллее к яру – и всегда это происходит неожиданно.

– По нашей инициативе на Пейзажной аллее был создан парк детских скульптур. Догадываетесь, зачем?

– Я знаю, – выкрикнула Софийка. – Чтобы аллею больше не трогали!

– Да, теперь это Музей парковой скульптуры под открытым небом – официально зарегистрированный, кстати. И теперь начать здесь строительство гораздо сложнее. Хотя кое-кто еще пытается.

– Смотрите! Что-то новенькое!

– О, я этого еще не видел!

Из земли были протянуты блестящие металлические руки, на открытых ладонях крепилось деревянное сидение – это была скамейка.

– Давайте сфотографируемся!

– Дядя Игорь, можно на мой телефон?

– Давайте, усаживайтесь! А потом пойдем пить горячий шоколад.

Они медленно дошли до главного украшения аллеи – длинного многолапого кота с открытой пастью, в которой все горожане любили фотографироваться. Наверное, у каждого уже была такая фотография.

– Вот именно на этом месте хотели строить высотку. Здесь каждый день дежурили наши активисты. И не зря! В один прекрасный день приехали строители и стали устанавливать забор. Дежурный позвонил в офис твоей тети, Софийка, мы тут же всех обзвонили – и через час здесь уже была толпа. Так мы и не дали установить забор.

– И теперь здесь вот эти замечательные скульптуры, – Софийка кивнула головой в сторону Маленького Принца.

Рядом раскрыли рты веселые зайчики и котики. Как на приеме у стоматолога. Доброго стоматолога, которому не страшно показать зубы. Во рту у каждой зверушки была небольшая скамейка. И хотя у каждого наверняка был снимок на такой скамейке, они снова решили сфотографироваться, но уже все вместе.

Так что прогулка до фургончика с горячим шоколадом заняла довольно много времени.

В очереди к кофейной машине стояла одна тетенька с маленькой собачкой. Собачка, наверное, могла поместиться у нее в сумочке. Собачка тоже была одета по весенней моде – в жилетку с широким воротником. Она посмотрела на ребят и сердито гавкнула, видимо, охраняя свою хозяйку.

Как только они отошли, Игорь попросил приготовить каждому по стаканчику горячего шоколада и, как бы невзначай, спросил у продавца:

– Ну что, как обстановка?

– Пока все тихо.

– Хорошо, ребята, вы пейте шоколад и возвращайтесь домой – а то холодно, замерзли уже, наверное, а я поехал.

– Пока!

– Спасибо!

Игорь вскочил на велосипед и поехал в сторону Владимирской улицы.

– Молодцы, здорово у них получилось

– А я даже не знал, откуда взялись эти скульптуры. Думал, просто так.

– Ничего не бывает просто так. Нам тоже надо самим что-то делать.

– Да, кстати, а почему ты отошел от этого странного дома? – спросила Софийка, когда они шли обратно мимо развалин.

– Ты был такой бледный.

– Что-то почувствовал?

– Да, почувствовал, – Тёма сделал паузу, чтобы точнее сформулировать. – Скорее, понял. Теперь я знаю, где находится дом, который я искал. Как бы так объяснить? В общем, там тратится слишком много энергии, чтобы я мог и дальше оставаться в нашем мире.

– Как это?

– Мне всегда легко дается переход из одного измерения в другое, ну… вы сами видели. А тот дом… у меня было такое ощущение, что я не могу больше здесь оставаться, что вот-вот исчезну.

– Ничего себе!

Ребята притихли. Всегда сложно сказать что-нибудь, когда сталкиваешься с чем-то непонятным.

– Но все равно это очень добрый дом, – успокоил их Тёма. – И мне просто необходимо туда попасть.

– А ты не боишься?

Тёма улыбнулся и покачал головой.