Вечером снег гнул ветки деревьев прямо к земле. А на следующее утро оказалось, что старая липа во дворе Антона под тяжестью снега раскололась пополам.

Утром к дереву подъехала машина, и рабочие в зеленых жилетках спиливали с упавшей половины ветки. Антон наблюдал за рабочими из окна. Ничего удивительного в том, что они приехали так быстро, ведь его двор – это и школьный двор тоже.

Впрочем, нечего долго глядеть в окно. Пора собираться в школу. Он слышал, что мама с папой уже собрались – они о чем-то громко переговаривались в прихожей.

Антон спускался к выходу вместе с папой. Папа нес в пакете мусор. Мама закрывала дверь квартиры – как всегда что-то забыла и вспомнила только в последний момент.

– Пап, знаешь, что я у тебя хотел спросить?

– Сейчас, я только в почтовый ящик загляну. Туда уже неделю, наверное, никто не заглядывал.

Папа открыл почтовый ящик и стал вынимать оттуда бесплатные районные газеты и цветные листовки ближайших супермаркетов.

– Накидают этой макулатуры. Что-то важное люди могут потерять.

Он просматривал листовки и выбрасывал их в специальную коробку, которая помещалась возле почтовых ящиков.

– Вот. Я же говорил. Счет пришел. А мог бы запросто не заметить.

– Пап…

– Подожди! Ничего себе! Они совсем обнаглели. Света!

Мама уже закрыла ключом дверь и быстрыми цокающими шажками спускалась к ним.

– Ты видела… счет за кодовый замок… Это что, мы за месяц столько платим?

– Не может быть, наверное, за квартал. Или за год.

Они остановились у открытой двери подъезда и стали разглядывать бумажку.

– Пап… Я пошел тогда!

– Да, сынок, пока!

– Дай поцелую моего зайку, – оторвалась от разглядывания бумажки мама. – Все, давай, до вечера! Нет, все-таки я думаю, что это за квартал. За год уже слишком мало получается.

И все же Антону не терпелось с кем-то поговорить о том, что он узнал вчера у Тёмы. Не с Костей же это обсуждать. Он сам ничегошеньки не понимает, хоть и делает вид. И не с Тёмой…

Последний урок отменили – заболела учительница.

Антон пришел домой рано. Пообедал, сделал домашнее задание – он всегда делал домашку сразу после школы, чтобы потом о ней больше не вспоминать – и позвонил Косте. Тот не хотел выходить на улицу – ждал очередную серию «Губки Боба» и переваривал горы рекламы. Ну и пусть себе смотрит. Погуляем без него.

А то мама беспокоится, что Антон слишком привязан к Косте. Хвостиком за ним бегает. Ничего не может решить самостоятельно. Как бы не так! Антон вздохнул и стал искать в кладовке санки. Он надел джинсы на двое подштанников, куртку, шапку, рукавицы – и вперед.

Даже по тротуарам было нелегко пробираться. Голуби сидели на проводах возле киоска – грелись, прижавшись друг к другу, и ждали какой-нибудь еды – все в округе снова замело.

За детским садиком, как раз там, где в ограде сквозила дыра, старшие ребята залили горку. Там катались все дети из ближайших дворов. Большие пацаны с разбега прыгали на пластмасску и на ногах катились вниз. Падали, ударялись, врезались в ветки поваленного дерева, торчащие из кучи осенних прелых листьев, густо присыпанной снегом.

На горке было несколько знакомых старшеклассников. Без шапок – выделываются. Уши красные. Штаны уже у всех в снегу.

– А-а-а! – радостно закричал Антон и покатился вслед за остальными.

– А-а-а! – вторили ему голоса старших ребят.

Потом они долго карабкались на горку обратно. Подобравшись к вершине склона, Антон подкинул наверх свои санки, а сам продолжал взбираться на четвереньках. Затем подал руку какому-то малышу.

Пришли еще старшеклассники с сумками на спинах – это считается круто, подтягивать ремень сумки так, чтобы она оказывалась на спине.

И Софийка пришла.

Она очень нравилась Антону. Ему нравилось в ней все. Розовый капюшон кофточки из-под куртки, кудряшки, маленькие коричневые сапожки. И конечно, взгляд – веселый, задорный.

– Бровко! Бровко!

Бровко оглянулся на хозяйку и, виляя хвостом, пустился к ней.

– Ну, иди ко мне!

Пес с разбегу ударил ее передними лапами в грудь. Софийка схватила его за лапы и повалила в снег. Бровко визжал от восторга.

Антон разбежался и прыгнул на лед. Продержавшись на ногах всего несколько секунд, он упал и оставшуюся часть пути проехал на пятой точке. Не похоже, чтобы кто-то обратил на него внимание. Поднявшись на площадку, он увидел, как Софийка подошла к Сашке, хулигану из ее двора, который стоял в компании взрослых мальчишек, и безуспешно пыталась с ним заговорить:

– Саша, привет!

– Что? – Сашка стянул наушники.

– Привет, говорю!

– А, привет!

– Можно я твои санки возьму? – кто-то из младших друзей заметил, что Сашка снял наушники и теперь к нему можно обратиться с просьбой.

– Да, бери!

– Ой, это не санки, это квадроцикл какой-то!

Сашка отвернулся от Софийки и продолжил разговор с друзьями. Самое время подойти, решил Антон. А то как-то невежливо будет.

– Привет, Софийка!

– Привет, ты давно здесь?

– Да уже час, наверное.

– Хорошо, я побежала.

Антон и рта не успел раскрыть, как она уже скатывалась с горки. Не очень хочет с ним общаться. К Сашке, вон, сама подскочила. А тот ее вообще мелюзгой считает.

Подошли еще две девчонки постарше. Они не катались, стояли в стороне и перешептывались. Мальчишки соревновались, кто дальше проедет на ногах и не упадет. Антон прислонился к дереву и стоял так, наблюдая за Софийкой, пока к нему не подошел мальчик из второго класса, который все время возится на перемене с трансформерами и самолетиками. Он вывалялся в снегу с ног до головы.

– Привет! Я тебя знаю, ты из нашей школы. Тебя как зовут?

– Антон. А тебя?

– Толик. Пищиков.

– Слушай, Пищиков, ты не замерз? Весь в снегу.

– Н-н-нее! Едем вместе?

– Давай, едем.

Антон усадил Толика впереди, они дружно оттолкнулись ногами – и санки понеслись. На них сверху обрушился какой-то большой мальчик, который ехал на ногах, и не успели они встать, как тут же их подрезал Сашка на своем салатовом «квадроцикле».

– Куча мала! – орал Сашка не своим голосом.

– Мальчики, коронный номер! Ловите Бровка! – запищала где-то наверху Софийка.

Она подтолкнула на лед Бровка, и Бровко, вместо того чтобы скользить, побежал по льду вниз. Пока Софийка решалась съехать, Бровко уже успел подняться наверх почти до середины горки, и, увидев, как мимо пролетает его хозяйка, с лаем побежал за ней вниз.

Народу становилось все больше и больше, пришлось становиться в очередь. Софийка оказалась рядом с Антоном и маленьким Толиком:

– Слушай, а я такое знаю!

– Что?

– Да, тебе скажи, ты потом все разболтаешь. Мы договорились: мальчишкам – ни слова!

– Знаем мы эти ваши девчачьи новости.

– У Ани Стародуб родился братик! Скоро ее мама разрешит придти на него посмотреть.

– Тоже мне – тайна… Если бы ты могла держать язык за зубами, я бы рассказал тебе, какие бывают настоящие тайны.

– Можно подумать! Ну и какие?

Антон покосился на Толика и увидел, что тот дрожит.

– Потом скажу. Если будешь себя хорошо вести. Толик, у тебя уже зуб на зуб не попадает. Пора домой возвращаться.

– Не хочу.

– Идем, бери свои санки.

– А где они?

– Вон их как раз кто-то наверх тащит. Давай сюда, мы уже уходим.

– Подождите, я за ним занимал, еще не успел, – останавливал Антона какой-то мальчишка из Сашкиной хулиганской команды.

– Все, мы уходим. Он замерз уже совсем. Завтра.

– Бедненький! – Софийка тоже пожалела малыша. – Где ты живешь?

– Вон в том доме! У меня уши болят!

– Потри их руками, вот так. Вот стой и растирай. Антон, давай его домой отведем.

– Давай! – Антон обрадовался, что Софийка пойдет с ними, и даже не пытался скрыть своего восторга.

– Где Бровко? Бровко! Бровко!

Пес тут же очутился возле них, будто все время был рядом.

– Идемте, ребята.

Толик, засунув пальцы под шапку, тщательно растирал уши:

– А мне на день рождения подарили вертолет «Апач», мы его с папой запускали.

– Патч? – уточнил Антон. Он удивился, почему вертолет назвали таким компьютерным словом.

– Апач! Его американцы выпускают. У них вообще самая продвинутая военная техника. Они недавно выпустили такой танк – с резиновым бензобаком! С резиновым! Но! У него два слоя защиты. Если пуля даже пробивает эти два слоя, она все равно – что? – Он победоносно обвел взглядом всех присутствующих. – Застревает в резине!

– Да ну?

– Я тебе говорю – за-стре-ва-ет! Я вообще теперь спец по военной технике. Если что – обращайся.

– Толик, – Софийка, кажется, устала от его трескотни. – Ты уши растираешь?

– Растираю! Ой, какие они тяжелые! Антон, почему у меня теперь такие тяжелые уши? – Толик наклонял голову вправо и влево, видимо, проверяя, какое ухо тяжелее, потом снова принялся тереть их ладонями.

– Вот и растирай!

Она обернулась к Антону:

– Ну, давай, рассказывай.

– Что?

– Как что? Ты же говорил, что у тебя есть настоящая тайна. Или ты просто такой же болтун, как и все мальчишки?

Антон что-то шепнул ей, оглянувшись на Толика.

– Вот мой подъезд! – объявил малыш.

– Сейчас поднимешься, – строгим голосом диктовала ему Софийка, – сразу же все с себя снимешь и развесишь на батарее – варежки, штаны – все-все-все. Переоденешься в сухое и выпьешь горячего чая. Давай уже, беги!

Ей не терпелось попрощаться с Толиком и разузнать у Антона все в самых мельчайших подробностях.