Ленивец-ревнивец у вечнозелёной лагуны

Ревнует любимую к скалам, ветвям и деревьям

Ревнует к мечу Немезиды и смеху Фортуны

И райские птицы – в слезах – отдают ему перья

И он заплетает венок, означающий траур

По всем многоточиям, так и не ставшим чертою

И, лапу впечатав (как там – в Калифорнии) в мрамор,

Сидит над разбитою раковиною морскою

Он знает, ему не узнать, что случится с тобою,

И только лишь сон принесёт ему успокоенье

И он засыпает под аплодисменты прибоя,

Но он знает точно, что сон этот будет последним.

А где-то она зажигает в бенгальском неоне

И рядом, в таком же неоне, виднеется… Кто ОН?

Всегда не одна, как луна на чужом небосклоне,

Где их 27, над планетою NeverAlone

А если одна – значит, тоже не с ним. Яркий парус

Прошёл по кривому пунктиру в какие-то Анды

Ленивец-ревнивец, слеза первобытна, как ярость

Ревнует её к парусам, кораблям и командам

Он знает: потеряно всё, что могло быть иначе

И только лишь сон принесёт ему успокоенье

И он засыпает в спокойном тропическом плаче,

Но он знает чётко, что сон этот будет последним.

Ревнивец-ленивец и сам для себя как загадка…

И повод для ревности – всё, что не он, всё, что кроме

Прибрежные рыбы – и те, чтобы им было сладко,

Давно утонули в его крепком пальмовом роме

Потерянный свет пробивается через лианы

Потерянный райх ближе к лету сжигает знамёна

Открытые раны плывут в неоткрытые страны

И песню об этом полезно послушать влюблённым

Этап за этапом идёт поражение веры

И только лишь сон принесёт ему успокоенье

Во сне будут добрый Инкогнито с маленькой Террой

Но он знает точно, что сон этот будет последним.