Где-то там за неведомыми туманами

Жили двое – обычные ли, необычные

Они не были ни комиссарами, ни растаманами

Они просто играли панк-рок и пили «Столичную»

И на Красной Пресне они ели хот-доги

Плевать, что хот-доги, ведь главное – вместе

И им продавали старушки строгие

Мясо собак, запечённое в тесте

Мир спокойный, не злой, он живёт по понятиям

Здесь не так уж и плохо, не то что на Сириусе

След разборок на стенах. Портвейна – на скатерти.

Твой портрет, партбилет и увядшие ирисы

Города… Города… Бетонное крошево

Не со зла. Просто для поддержания имиджа

Нынче сербы вдруг стали хорошими —

А между тем, они все остались такими же

Это в правилах стиля – расстреливать кроткого

Это в правилах чести – продать непродажного

Центр царапает небо когтями-высотками

Пусть летит кровь дождей на равнины бумажные

На картонный асфальт, на искусственных бабушек,

На объятья, красивые, как декорации

«Всё О. К. Цирк закрыт, а Земля – просто камушек», —

Это ангелы рапортуют друг другу по рации

И проносится лента в седьмом измерении

Вспышка. Импульс. Надежда. Успех. Графомания

И однажды ты – комнатное растение

А в запасе слеза. Да и та – на прощание

СНЕЖНЫЕ ЗЕБРЫ НЕЖНОСТИ ПАДАЮТ ВНИЗ…

ЖИЗНЬ. ЖИЗНЬ.