Переход на «Коньково». Плеск далёких морей

Это очень не ново. Не бывает новей

На часах половина. В небе ясная цель

А в магазине чуть дальше имеются вина.

                                            Например, «Изабель».

Освещённые окна тех домов, где живут —

Декорации пьесы про любовь и уют

Долгий путь в лабиринте – как падение вниз

Это песня для Витни…

Самой рыжей из лис

Мы сидим на газонах. Мы заходим в дома

Говорят, на невидимом фронте шпионы часто сходят с ума

Что ж, по-моему, ясно… Я могу их понять

Резидент понимания и постоянства… Что же здесь ещё ждать?

Зашифрованный город, ускользающий прочь

Разноцветные сутки. Чёрно-белая ночь

Пусть горят Зурбаганы. Разрушается Лисс

Это песня для Витни…

Королевы всех лис

Корабли в океане, мы уходим ко дну

Батискафами счастья прямо на глубину

И взлетаем над бездной, повторяя: «Пойдёт»

Не скажу за Россию, но там в Гималаях нас никто не найдёт.

Гималайские звери тихо смотрят на нас

Зачарованным взглядом немигающих глаз

Сколько новых событий… Что за дивный сюрприз?

Это песня для Витни…

Королевы всех лис

Семь гудков телефона рвутся сквозь времена

Сорок градусов счастья – и опять тишина

Видно, я слишком русский. Да пускай бы и финн

Так что вот: три-пять-восемь, потом восемь-восемь.

                                              А потом ноль-один.

И колышется ветер над коньковской тоской

Нет порядка на свете. Лишь строка за строкой

И уносится песня… Что за песня?.. Эскиз…

Это песня для Витни, для Витни,

Для Витни…

Вот и весь коммунизм.