Дракон ссадил девочку около парадной лестницы, а сам удалился в свою пещеру. Света нашла королевского мажордома и отдала необходимые распоряжения, а сама побежала искать бурдюк с потином. Он лежал на подоконнике, как и сказал Всеслав. Света зашла к себе, помыла с мылом руки и захватила свой рюкзачок. После этого она дождалась, когда мессир Католдус выполнит её просьбу. Королевский мажордом прислал придворного лекаря — мэтра Бра́на Ко́ллахана, который осматривал девочку, когда она упала в обморок после своего первого опыта воспроизведения иллюзии. Вместе с ним Света направилась к гроту, где ожидал Листик.

Лекарь, опасливо косясь на дракона, разложил всё, что принес с собой, на каменной скамье и начал приготовление к операции. Он достал несколько изогнутых полукругом игл разной толщины, льняные нити, пинцет и маленький острый ножик. Затем поставил в ряд небольшую керамическую чашу и чашу побольше, затем вопросительно посмотрел на девочку.

— Миледи, вы сами будете накладывать швы? — спросил он.

— Если вы расскажете, как это надо делать, то, наверное, смогу и сама. Иголку в руках держать умею. Только я раны никогда ещё не зашивала и, если честно, не знаю, смогу или нет.

— Накладывание хирургических швов немного отличается от способа сшивания одежды. Леди не стоит утруждать себя, хотя вы всё же сможете помочь мне. Давайте осмотрим раны, — предложил придворный лекарь.

Листик развернул своё крыло и опустил его вниз, чтобы людям было удобнее. В трёх местах его зияли дыры с рваными краями, пробитые сломанными сучьями деревьев. Крови выступило немного, и она уже запеклась. Света открыла бурдюк с подарком лепреконов и плеснула жидкость в обе чашки. Лекарь, учуяв запах, удивлённо посмотрел на девочку.

— Позволено ли мне узнать, для чего вы хотите использовать крепкое вино, миледи? — спросил он.

— Для дезинфекции иголок и ран, чтобы они не загноились, а ещё руки надо протереть перед операцией, — ответила девочка. — Спирт убивает микробов.

Мэтр Коллахан кивнул, не уточняя, что это за звери такие — микробы. Наверное, чтобы не показать свою неосведомлённость, а может быть понял, что она имела в виду. Света положила в маленькую чашку иглы, пинцет и нити, уже заранее порезанные по длине не больше пятидесяти сантиметров, а кусок льняного полотна окунула в большую. Затем подошла к дракону.

— Придётся потерпеть. Сейчас сильно щипать будет, — предупредила она, начиная осторожно протирать поверхность крыла возле ран и очищая их от засохшей крови.

Дракон сначала дёрнулся, но более ничем не показал, что ему больно. Протерев крыло с одной стороны, девочка снова обмакнула ткань и попросила Листика развернуть крыло другой плоскостью. Закончив с этим, Света открыла бурдюк и полила на руки лекарю. Он потряс ими, чтобы обсушить и достал иглу из чаши. Ту, что потолще. Достал нить, вдел её конец в ушко и подошёл к дракону.

— Миледи, сведите края раны и держите, — попросил лекарь и начал накладывать швы.

Сначала девочка вздрагивала каждый раз, как только иголка входила в крыло, но вскоре решила терпеть, стиснув зубы, и стараться, чтобы её руки не дрожали. Хорошо, что пробоины располагались близко к краю крыла, иначе подобраться к ране стало бы невозможно. Свете приходилось подкладывать ладонь одной из рук вниз под рану, чтобы её рваные края лежали на плоской поверхности, а не висели лохмотьями, сводя эти края пальцами второй руки.

Закончив, лекарь смазал швы какой-то мазью и оставил баночку Свете, чтобы она смогла ухаживать за ранами. Затем собрал инструменты и удалился, пожелав дракону скорейшего выздоровления и пообещав прислать укрепляющий силы травяной отвар, а девочка осталась, решив дождаться здесь возвращения принца и царевича. Дракон распластал крыло, грея его на солнышке, а Света сидела рядом, задумчиво водя пальцами по поверхности крыла подальше от ран, удивляясь мягкости и бархатистости кожи.

— О чём задумалась? — через некоторое время спросил Листик.

— С чего ты взял, что я задумалась? Потому, что лицо задумчивое? — отозвалась девочка.

— И это, конечно, тоже. Я знаю, что рядом со мной ты полностью сознание не закрываешь, чтобы мы могли разговаривать. Но ты молчала. Значит, что-то очень сосредоточенно обдумывала внутри, — пояснил дракон.

— Угадал. Я пытаюсь сочинить исцеляющее заклинание для твоего крыла.

— Целительная магия очень сложная. Одними словами здесь не обойтись. Тебе надо открывать новые возможности своей Силы, а ты застряла на стишках. Пойми, подобные заклинания хороши, когда ты не ограничена во времени и промедление не будет стоить жизни тебе или кому-то другому. Есть короткие заклинания, которые нужно подкреплять движениями рук, тратой своей Силы с мгновенной концентрацией, чтобы сформировать её сгусток. Есть создание плетений из своего желания, своей Силы и магических потоков, которыми пронизано всё пространство. Ты пока не видишь эти потоки, но не потому, что не можешь или потому, что тебя никто не научил. На самом деле ты их видишь, но не понимаешь того, что видишь, не обращаешь на это внимания. Ты смотришь обычным зрением, а не магическим. Чтобы смотреть магическим зрением, необходимо твое волевое усилие и желание увидеть.

— И ауры тоже магическим зрением можно увидеть? — спросила Света.

— Да. Но видеть ауры — это не самое сложное. Надо ещё научиться их читать. Вот, например, у тебя есть книга, написанная на незнакомом тебе языке. Ты видишь знаки, буквы или руны, но не понимаешь того, что написано.

— Ты обещал, что научишь видеть ауры, — напомнила девочка.

— Давай попробуем. Расслабься. Не пытайся напрягать глаза, чтобы увидеть. Представь, что ты о чём-то задумалась, а твой взгляд рассеяно блуждает, не концентрируясь и не цепляясь за окружающие предметы. А теперь вытяни перед собой руку и посмотри не на неё саму, а рядом, но не напрягаясь. Видишь контур вокруг?

Света попыталась сделать так, как объяснял ей дракон. Она увидела размытый светящийся контур вокруг руки, повторяющий её форму. Девочка раздвинула пальцы руки. Контур окружал теперь каждый палец, причём пространство между контуром и телом было по цвету темнее. Точнее, не темнее, а такой же, как остальной окружающий руку фон. Она подвигала рукой и увидела, что свечение плавно следует за нею.

— Вижу. А как её читать? И что можно по ней узнать? — спросила Света.

— Не торопись. Для магического зрения тоже тренировка нужна. Ты лучше представь, что некоторая часть твоей Силы стекает в твою руку. Сконцентрируйся. Реши, для чего тебе она нужна и дай ей приказ.

Девочка сосредоточилась на своей руке и почувствовала, что в районе ладони и кончиков пальцев началось покалывание, затем возникло тепло, ладонь стала горячей. Света вспомнила, что в её Мире целители и экстрасенсы именно своими руками проводят сеансы лечения. Она раньше не верила в это и считала подобных людей обманщиками. Но сейчас ей очень захотелось, чтобы стекающая с пальцев Сила помогла исцелить раны её друга. Девочка начала водить ладошкой над зашитыми лекарем ранами, от всего сердца желая, чтобы они скорее затянулись. Света буквально физически почувствовала, что по руке потекла огненная лава, которая потоком хлынула, сращивая, сшивая ткани, восстанавливая кровеносные сосуды, разглаживая кожу там, где были свежие грубые швы.

— Стой! Ты что творишь! Прекрати немедленно! — услышала девочка сквозь звон в ушах.

Она очнулась и посмотрела Листику в глаза, от неожиданности остановив бурный поток своей Силы. Голова кружилась, навалилась усталость и апатия.

Когда Эрик и Всеслав, вернувшись с охоты, подошли к лежащему дракону, они увидели, что девочка сладко спит, сидя на траве и привалившись спиной к его боку, а тот расправленным крылом прикрывает её от жарких солнечных лучей.

— Что опять эта неугомонная натворила? — ворчливо спросил Всеслав, догадавшись, что сон сморил Хранящую не случайно.

— Она научилась пользоваться новой возможностью своей магии, вылечив мои раны, вот только потратила её столько, как будто меня с того света вытягивала, — объяснил Листик и пошевелился.

Света недовольно нахмурилась и, не открывая глаз, пробормотала:

— Нууу… мам, ещё чуть-чуть посплю. Я не опоздаю в школу…

— Лана, а обедать пойдёшь? — тихонечко потряс её за плечо Эрик.

— Обязательно! Обед — это святое, — чуть хриплым после сна голосом с усмешкой произнесла она, едва открыв глаза. — Вы уже вернулись! — обрадовалась девочка, увидев, кто её разбудил. Эрик подал Свете руку, помогая встать. — И как долго я спала? — спросила она у дракона.

— Достаточно, чтобы восстановиться. В следующий раз так не делай. Магический резерв у тебя огромный, но тратить его в таком количестве, чтобы залечить мелкие царапины, не стоило. Учись управлять своей Силой. Она завтра тебе пригодится.

— Покажи крыло, неужели залечила? — обрадовалась девочка.

Листик развернул свою летательную конечность и опустил её вниз, чтобы нетерпеливо приподнявшейся на цыпочки человечке было удобнее изучать дело своих рук. На месте свежих швов остались лишь тонкие полоски белёсых шрамов.

— Круть! Это я, что ли, сделала? — поражённо прошептала Света. Мальчики удивлённо переглянулись.

— Ну, уж точно — не та дурно пахнущая мазь, которой мне лекарь всё крыло запачкал, — ухмыльнулся дракон.

— Ур-ра! Это надо отпраздновать! Жаль, тортика нет.

— Тортик завтра будет. Пойдём уже, обедать давно пора, — сказал Эрик.

— А свечки будут? — спросила девочка, помахав Листику рукой и отправившись вслед за ребятами, мысленно предупредив дракона, что немного позже придёт и уберёт из швов нитки.

— Какие свечки? — удивился принц.

— Для торта. У нас на день рождения в торт втыкают тонкие разноцветные свечи по количеству лет именинника. Их зажигают, а потом именинник загадывает желание, набирает как можно больше воздуха в лёгкие и гасит их. Если все с первого раза погасит, то желание сбудется, — объяснила Света.

— У нас так не делают, но распоряжусь, чтобы в мой торт воткнули тринадцать свечей. Я уже знаю, какое желание загадаю, — мечтательным голосом произнёс Эрик.

— Только никому не рассказывай, а то не сбудется, — предупредила девочка на всякий случай, хотя и не верила во все эти приметы.

Её желания, загаданные во время задувания свечек на торте, никогда не сбывались, во всяком случае, на её памяти. Но в этом волшебном Мире у принца всё могло получиться. Она вдруг заметила краем глаза, что Всеслав бросил странный взгляд в сторону его высочества, но тут же забыла об этом, отвлечённая новой темой разговора.

— Лана, матушка сообщила, что после обеда у тебя примерка платья, которое ты наденешь на мой день рождения, — сообщил Эрик.

— Тогда с тебя за это — урок фехтования, — заявила девочка.

— Да разве я против? Но неужели примерка платья для тебя сродни наказанию? — удивился принц.

— Понимаешь, я не привыкла к вашей одежде. На моё счастье у вас ещё в моду жёсткие корсеты не вошли. Только матушке своей про корсеты не говори! — тут же быстро сказала она, кляня себя за болтливость. — А можно я в мужском костюме приду?

— Её величество такое не одобрит. Да и все остальные. К тому же тебе очень идут платья, хотя и мужской костюм не уродует. Ты всегда такая разная… И мне это нравится, — улыбнулся Эрик.

— Упражняешься в лести? — язвительно полюбопытствовал Всеслав.

— Я разве неправду сказал? — спросил принц, иронично приподняв бровь.

— А вот и не поссоритесь! Кто не послушается — того в лягушку… в лягуша́ превращу, и придётся ему ждать свою прынцессу — пока найдётся та, которая такого мокрого, скользкого, зелёного не побрезгует поцеловать, чтобы расколдовать! — в шутку пообещала Света, но их высочества почему-то притихли, наверное, прикидывали шансы на вероятность встречи с небрезгливой принцессой.

Обед прошёл в тёплой дружеской обстановке. Ну да — вместе с королевой и королём. Света держалась изо всех сил, чтобы не ёрзать на стуле от нетерпения. Эрик, видя её состояние, сочувственно улыбался. Всеслав по обыкновению молчал, задумчиво наблюдая за присутствующими. Принц рассказал матери об обычае задувать свечки, и она тут же начала вытягивать из девочки подробности. Особенно её заинтересовала магия исполнения желания. Пришлось Свете признаться, что практическая действенность такой магии в её Мире нулевая, а в этом Мире — не проверена на практике. Поэтому Эрику придётся стать первопроходцем.

Наконец обед подошёл к концу и все разошлись по своим делам. Света — на примерку, мальчики — чтобы приготовить всё необходимое к тренировке, а король с королевой — по своим государственным королевским делам. Девочка вошла в свою комнату, где её снова окружили служанки, чтобы помочь надеть новое платье. На этот раз — лилово-розовое с прямоугольным вырезом горловины. Рукав — узкий у линии плеча, сильно расширялся книзу и своей внутренней стороной спускался острым треугольником ниже колен. Приталенный лиф переходил в сильно расклешённую юбку, которая красиво развевалась во время ходьбы. «В таком платье вальс танцевать будет гораздо удобнее, чем в том, первом», — подумала Света. Края горловины, рукава и низ юбки были обшиты серебристой лентой.

— А на голову что предполагается мне нацепить? — настороженно поинтересовалась девочка.

— Миледи, будет венок из цветов. Вам понравится, — успокоила её самая молоденькая служанка.

— Прямо как бальзам на рану, — с облегчением вздохнула Света, застегнула на платье Пояс и ещё раз взглянула на себя, такую красивую, в зеркало.

Раздался стук в дверь и, как в прошлый раз, в комнату вошёл главный королевский портной. Каким образом он узнавал, что ему уже можно входить, для девочки осталось тайной. Наверное, это сказывалось профессиональное чутьё и опыт по расчёту времени, необходимого даме для облачения в платье. Он снова поахал, позакатывал от восхищения глаза, наговорил комплиментов и, после восторженного отзыва клиентки, откланялся, полностью довольный собой.

Когда местный кутюрье удалился, Света, торопя служанок, переоделась в мужской костюм и ринулась наружу из дворца, где недалеко от парадной лестницы её ожидали принц и царевич, полностью экипированные для учебного поединка.

— Эрик, как себя чувствует раненый охранник? — спросила девочка.

— Им сразу занялся лекарь, как только мы вернулись с охоты, — ответил мальчик.

— А можно нам к нему сходить? Я хочу залечить его рану, — попросила она.

— А тебе опять плохо не станет? — заволновался Всеслав.

— Я осторожно. Без фанатизма, — пообещала Света.

Эрик кивнул, и ребята направились в дворцовый лазарет, где находился раненый кабаном охранник. Они зашли в просторную комнату. Кровати там стояли в два ряда. Все пустые, кроме одной. Возле неё сидела на стуле полная пожилая женщина в скромной одежде и чепце на голове. Она в этот момент как раз сняла со лба лежащего мужчины сложенную в несколько слоёв ткань и окунула её в таз с водой, а затем, отжав, водрузила обратно. Заметив посетителей, женщина встала, низко поклонилась и осталась стоять, молча ожидая указаний.

— Миледи хочет осмотреть рану, — сообщил сиделке принц.

— Негоже юной леди глядеть на такое, — проворчала женщина, но послушно откинула одеяло с ноги, перевязанной пропитанными кровью льняными бинтами.

— Наверное, пора сменить повязку? — посмотрела на сиделку девочка. — Принесите, пожалуйста, свежие бинты и воду, чтобы обмыть рану.

Служанка поклонилась и отправилась исполнять распоряжение. Света присела на край кровати и сосредоточилась. Она снова испытала нарастающий жар в руке, но усилием воли взяла Силу под контроль. Девочка почувствовала, как обжигающая лава потекла вниз тонкой струйкой. Она водила ладошкой вдоль всей забинтованной поверхности, прислушиваясь к своим ощущениям.

Когда сиделка снова вошла, Света сидела рядом с кроватью на стуле, окуная ткань, которая до этого лежала на лбу, в тазик с водой. Отжав и помахав ею, чтобы сильнее охладить, девочка снова положила её на прежнее место. Пожилая женщина принялась разматывать бинты, смачивая присохшую кровь. Наконец с осторожностью удалив последний слой, она начала омывать рану и вдруг удивлённо воскликнула. От её крика стражник очнулся и открыл глаза.

— Ва-ваше высочество, — залепетала она, заикаясь, — раны нет!

Эрик, Всеслав и Света наклонились над ногой, а сам раненый тоже попытался привстать, чтобы посмотреть. Охлаждающий компресс при этом свалился с его лба. Под редкими стежками шва, что лекарь наложил на глубокий рваный порез, остался лишь тонкий шрам. Пока они стояли и рассматривали бывшую рану, в лазарет вошёл Бран Коллахан, которого сиделка предупредила о намерениях Хранящей.

— Миледи, ваши высочества, — поклонился он, а затем, глянув на окровавленные бинты, покачал головой. — Такое зрелище не для юной леди, — с осуждением проговорил он, посмотрев на ногу пациента.

Осторожно потрогал пальцем шов, затем притронулся к его лбу, проверяя температуру.

— Жара нет, шов выглядит хорошо. Это магическое исцеление, как я вижу. Миледи, я слышал, что у Хранящих лечебная магия очень сильная. Но, простите за дерзость, ваше вмешательство могло оказаться преждевременным. Я, конечно же, сразу промыл рану, но надо было подождать некоторое время, чтобы убедиться, что она не воспалится. Поэтому я, как видите, не стал зашивать её, а лишь прихватил края в нескольких местах.

— Выходит, я хотела как лучше, а получилось — как всегда? — сникла Света.

— Не расстраивайтесь, миледи. Я понимаю, что ваше рвение — результат огромного желания помочь несчастному. Думаю, опыт придёт к вам со временем, а пока этот молодой человек ещё побудет несколько дней под моим наблюдением. Предполагаю, что раны дракона вы тоже исцелили?

— Да, я так обрадовалась, когда у меня получилось их вылечить! Уже сегодня вечером хотела все нитки повыдёргивать из швов.

— Мне кажется, у вашего дракона осложнений быть не должно. У них запас прочности и живучести неизмеримо больше, чем у людей. Если желаете, могу удалить нити сам, а вы посмотрите, как это делается. Я приготовил общеукрепляющий отвар из трав, он лишним не станет, пускай попьёт несколько дней. Пошлите за мной, когда пойдёте к своему дракону. А теперь прошу меня простить, но пациенту нужен покой.

Ребята попрощались с охранником и пожелали ему скорейшего выздоровления, а сами отправились на урок фехтования.