Утро после шторма встретило их свинцовым, безучастным небом и устало вздыхающим океаном. Катамаран, покорёженный и облезлый, медленно покачивался на остаточной зыби, словно тяжело больной после операции. Команда пыталась привести в порядок судно и себя, но движения их были вялыми, а глаза пустыми. Горечь утраты висела в воздухе гуще морской соли.

Паоло, с лицом профессионального гробовщика, молча готовил на камбузе крепчайший кофе. Аромат, обычно такой бодрящий, сегодня казался назойливым и неуместным.

– Никто не хочет завтрак? – тихо спросил он, разливая чёрную как ночь жидкость по кружкам.

– Спасибо, Паоло, – Таня взяла свою кружку, сделала глоток и отставила в сторону. – Пока не могу.

Иштван, не поднимая глаз, ковырял отвёрткой у основания сломанного рулевого весла. Анна Мари не выходила из каюты. Бьорн дежурил у её двери, опершись о косяк и глядя в пол. Самира и Александр молча осматривали повреждения на палубе. Сорванная палатка, разбитые приборы, оборванные снасти – всё это казалось мелочью по сравнению с потерей маленького мохнатого друга, который был душой их команды.

– Знаешь, – Самира прервала молчание, указывая на пустое место на бакене, где ещё вчера красовалась их многоместная палатка, – она так её любила. Лилу. Всегда забиралась на самый верх и кричала на чаек, как будто это её личные враги.

Александр кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Он чувствовал себя виноватым. Он был капитаном. Он должен был предусмотреть, защитить.

И тут зоркий глаз Иштвана, всё ещё блуждавший в поисках поломок, зацепился за что-то вдалеке. Он выпрямился, прикрыл ладонью глаза от рассеянного света и долго всматривался в воду.

– Эй… – его голос был хриплым от усталости. – Посмотрите туда. Что это барахтается? Кажется… кажется, что-то живое.

Все лениво, без особой надежды, повернули головы. В сотне метров от катамарана на обломке их запасного весла, беспомощно озираясь, сидела перепуганная, мокрая, но ЖИВАЯ Лилу.

Секунда ошеломлённой тишины – и палуба взорвалась криками.

– Да это же она! Жива! Смотрите! ЖИВА!

Недоумение, сменяющееся невероятным, щемящим восторгом. Паоло бросил свою кофеварку, Таня вскрикнула, Самира схватила Александра за руку. Даже Бьорн оторвался от своего поста и широко раскрыл глаза.

– Спасательная операция! – проревел Паоло, уже срываясь с места. – Быстро, надувная лодка! Кто со мной?

Александр, не теряя ни секунды, развернул катамаран. Паоло на крошечной надувной лодке с подвесным мотором, ревущим как разъярённый шершень, помчался к мартышке. Лилу, увидев его, издала радостный, хоть и слабый, визг и протянула к нему свои тонкие лапки.

– Держись, малыш! Папочка уже плывёт! – кричал он, подходя ближе. Когда он бережно поднял её, ледяную и дрожащую, она вжалась в него, издавая тихие, жалобные звуки.

Возвращение Лилу на борт было похоже на самое настоящее чудо. Паоло, сияя, как тысяча солнц, внёс её на палубу. Мартышка мгновенно вырвалась, нашла Анну Мари, которая, услышав шум, вышла из каюты, залезла к ней на колени и затихла, уткнувшись мордочкой в её живот.

Девушка, увидев её, сначала не поверила своим глазам. Она замерла, а затем обняла своё спасённое чудо и разревелась как маленькая. Это были слёзы облегчения и безмерного счастья. Бьорн, наблюдая за этой сценой, отвернулся, но по его лицу пробежала тень чего-то похожего на улыбку.

– Если наша малышка смогла выжить в этом аду, то и мы справимся, – твёрдо сказала Таня, и в её словах звучала не просто надежда, а уверенность.

Чудесное спасение Лилу стало для команды знаком свыше. Как будто сама Судьба дала им второй шанс. Уныние как рукой сняло.

***

Следующие несколько дней прошли в лихорадочной работе. Команда, воодушевлённая чудом, залечивала раны и чинила поломки с удвоенной энергией. Даже сломанное рулевое весло Иштван и Паоло смогли починить, соорудив некое подобие довольно громоздкой шины из подручных материалов. Выглядело это уродливо, но в работе было вполне функционально, и теперь катамаран слушался управления, как и прежде.

Александр и Бьорн, забыв на время о контрабанде, дни и ночи напролёт анализировали данные, собранные во время шторма. Они выявили странные, пугающие паттерны – резкие, необъяснимые скачки давления и высоты волн в одном конкретном районе, лежащем прямо на их курсе.

– Смотри, – Бьорн тыкал пальцем в экран, где были выстроены графики. – Здесь. Аномалия. Температура воды, давление, направление течений – всё сходится в одной точке. Это не следы шторма. Это нечто другое.

– Юнгзе подтверждает, – сказала Анна Мари, подходя к ним с ноутбуком. На экране был открыт канал связи с их китайским другом. – По спутниковым снимкам… там что-то есть. Очень похоже на модель зарождения rogue wave, волны-убийцы. Вероятность – восемьдесят шесть процентов.

Словосочетание «восемьдесят шесть» повисло в воздухе, делая предстоящее неизбежным. Охота, ради которой они всё затеяли, была уже не научной абстракцией, а суровой реальностью.

Перед ними встал выбор: обойти опасный район или идти напролом. Вечером в кают-компании вновь собралась вся команда, включая Лилу, которая, свернувшись калачиком на коленях у Анны Мари, с важным видом наблюдала за происходящим, словно понимая всю серьёзность момента.

– Итак, – Александр обвёл взглядом присутствующих. – Мы знаем, где она. Мы знаем, что шанс встречи – очень высок. Вопрос: что делаем?

– Мы должны идти, – неожиданно твёрдо заявила Анна Мари. Все удивлённо посмотрели на неё. – Лилу дала нам знак. Она выжила. И мы выживем. Мы не можем упустить этот шанс.

– Я тоже за, – поддержал Бьорн. Его глаза горели холодным огнём учёного, стоящего на пороге великого открытия. – Данные, которые мы можем собрать, бесценны. Риск оправдан.

– Риск? – Паоло покачал головой. – Друзья мои, мы только что пережили шторм, потеряли палатку, чуть не потеряли Лилу, а вы говорите о риске? Это уже не риск, это самоубийство с научным уклоном! – Он помолчал, глядя на их решительные лица, и вздохнул. – Но если вы все туда… то и я, конечно, с вами. Кто же вас тогда кормить будет? Умирать на голодный желудок – последнее дело.

Самира молча взяла за руку Паоло, и её жест был красноречивее любых слов. Иштван и Таня кивнули.

– Решено, – подвёл черту Александр. – Ложимся на курс к аномалии.

Они провели остаток вечера в тщательной подготовке. Проверили и перепроверили всё оборудование: камеры, датчики, локаторы. Бьорн предложил рискованный план: закрепить несколько датчиков на буях и сбросить их на пути волны, чтобы получить уникальные данные из самого её сердца.

– Гениально! – восхитился Паоло. – Отправить в пасть чудовищу несколько электронных агентов. Надеюсь, у них хорошая страховка.

Таня тем временем перебирала медицинскую аптечку, мысленно готовясь к худшему. Она раскладывала бинты, пластиковые лонгеты, антисептики, обезболивающие, представляя себе возможные травмы.

Ночью никто не мог уснуть. Каждый готовился к встрече с монстром по-своему: Александр перечитывал записи о поведении аномальных волн, Бьорн медитировал, глядя на воду, Таня и Самира пили чай вместе, вспоминая смешные моменты на Кипре, а Паоло чинил сеть, напевая неаполитанскую песенку.

Перед самым рассветом пришло очередное сообщение от Юнгзе: «Аномалия усиливается. Вероятность встречи с Rogue Wave – 89% в ближайшие 12 часов. Боги океана с вами, друзья. А я всегда на связи».

Цифра «89%» прозвучала как приговор. Они больше не были охотниками. Они стали приманкой, целенаправленно плывущей в пасть к Левиафану, вооружённые лишь юношеской отвагой, кучей железа и слепой верой в то, что их общая воля сильнее любой волны.