Тишина, установившаяся на катамаране после принятия судьбоносного решения, была не мирной, а зыбкой и настороженной, словно поверхность океана перед бурей. Воздух, напоенный солеными брызгами и запахом нагретого на солнце паруса, казался густым и тягучим. Даже вездесущие чайки, обычно сопровождавшие судно с назойливыми криками, сегодня молча скользили на крыльях в вышине, словно почуяв напряжение, витавшее на палубе.

Первым нарушил затишье Бьорн. Его возмущенный возглас прозвучал из рубки, где он возился с приборами.

– Опять датчик солености дает сбой! – провозгласил он, появляясь на палубе с хмурым видом. – Дешевое российское оборудование! Я же говорил, что нужно было брать норвежские аналоги!

Александр, проверявший натяжение снастей, обернулся. Его лицо, еще недавно озаренное решимостью, снова помрачнело.

– Может, дело не в происхождении прибора, а в том, кто с ним обращается как с футбольным мячом? – парировал он, вспомнив, как Бьорн чуть не утопил свой любимый планшет во время шторма у берегов Крита. – Или ты забыл, как твой «надежный норвежский гаджет» решил искупаться в Эгейском море?

Норвежец вспыхнул, но парировать было нечем. Конфликт, едва утихший, снова готов был вырваться наружу, подобно пару со свистом из перегретого котла.

В этот момент Таня, наблюдавшая за перепалкой с видом уставшего школьного учителя, решила вмешаться.

– А что, если мы попросим помощи у Юнгзе? – предложила она. – Он разбирается в электронике лучше любого из нас.

Идея повисла в воздухе. Юнгзе Чжан, их «дистанционный член экипажа», оставался за кадром, призрачным существом из Шанхая, чье присутствие ощущалось лишь в виде сообщений и данных о погоде в мессенджере и по видеосвязи. Мысль обратиться к нему казалась одновременно очевидной и слегка унизительной – словно признаться, что они не в силах справиться сами.

– Почему бы и нет? – на удивление быстро согласился Александр, видя в этом шанс разрядить обстановку. – Он уже сто раз предлагал свою помощь.

Бьорн, поморщившись, кивнул. Гордость гордостью, но научные данные были дороже.

Через несколько минут, после недолгой возни с антенной, на экране ноутбука в кают-компании замигало окно видеосвязи. Картинка прыгнула, зашипела и наконец стабилизировалась, разделившись на две части. С одной стороны – уставшие, загорелые лица команды, сгрудившиеся вокруг стола. С другой – улыбающееся, добродушное лицо Юнгзе Чжана.

Комната их китайского друга представляла собой хаотичное, но на удивление уютное зрелище. Стены были заставлены книжными полками, доверху забитыми фолиантами и стопками бумаг. На столе, среди вороха проводов и нескольких мониторов, горкой лежали какие-то минералы, поблескивая красными и малахитовыми прожилками.

– Друзья мои! – раздался его голос, немного приглушенный расстоянием, но полный неподдельной радости. – Как ваше плавание? Вы уже видели гигантских скатов? А акул? А может, русалок? Ой, – он рассмеялся своим характерным, дробным смехом, – вы же еще не в районе Бермудского треугольника!

Его заразительный смех и простодушный энтузиазм действовали как бальзам на издерганные нервы команды. Даже Бьорн не удержался и улыбнулся.

– Пока что наш главный враг – это капризная электроника, Юнгзе, – сказал Александр. – Датчик солености опять бастует.

– А, это мы исправим! – воскликнул Юнгзе, и его пальцы застучали по клавиатуре с быстротой дятла. – Сейчас я подключусь… Один момент… Так-так-так… Вижу проблему. Глупая ошибка в прошивке. Кто-то пытался её «улучшить» и только все испортил. Секундочку…

Пока он колдовал над кодом, болтая без умолку и расспрашивая каждого о самочувствии, о погоде, о видах, напряжение на борту стало понемногу рассеиваться. Паоло даже пошутил:

– Скажи, Юнгзе, а у тебя там, в Шанхае, случайно нет дистанционно управляемой пиццы? А то наш итальянский повар, – он указал большим пальцем на себя, – сегодня в забастовке из-за вчерашних страстей.

– Дистанционную пиццу пока не изобрели, а я сейчас изучаю уральские рецепты. Пельмени. Много общего! – оживился Юнгзе. – Единственное, вот скажите, Сашура, Танюшка, а чем на самом деле принципиально отличаются щи от борща? Я ни в одной книге не могу найти внятного объяснения!

Смех, наконец, прозвучал искренне и естественно. На несколько минут они снова стали просто компанией друзей, объединенных общим делом, а не подозревающими друг друга невольниками.

Юнгзе, закончив с датчиком (проблема оказалась в паре строк кода, которые он исправил за несколько минут), внезапно стал серьезен. Его улыбка исчезла, а взгляд, обычно беззаботный, стал сосредоточенным и тревожным.

– Друзья, – сказал он, и его голос потерял свою легкомысленную тональность, – пока я копался в ваших данных, я параллельно мониторил спутниковые снимки и информацию о течениях. Впереди, в Атлантике, формируется очень интересная, но… опасная аномалия.

На палубе снова повисла тишина, но на этот раз иного свойства – напряженная, полная ожидания.

– Что за аномалия? – спросил Бьорн, и в его голосе послышался профессиональный интерес, заглушивший на время все остальные эмоции.

– Пока рано говорить со стопроцентной уверенностью, – ответил Юнгзе, – но сочетание факторов… сильное подводное течение, сталкивающееся с встречным ветром, особенности рельефа дна… Все это создает идеальные условия для образования волны-убийцы. Пока это лишь экстраполяция данных математической модели, но… будьте готовы. Я буду на связи и постараюсь дать вам более точный прогноз.

Слова «волна-убийца», произнесенные сейчас вслух, прозвучали как призыв. Они были той самой целью, ради которой они отправились в плавание, но теперь, когда встреча с гигантской волной стала вероятной, в воздухе повис леденящий душу страх.

После видеозвонка в кают-компании несколько минут все молчали. Каждый переваривал услышанное. Их личные склоки, подозрения и страхи вдруг померкли перед лицом реальной, осязаемой угрозы, исходившей от самой природы.

– Ну что ж, – первым нарушил тишину Бьорн, – похоже, наше оборудование должно работать идеально. Капитан, предлагаю проверить крепления кабины-батискафа и все аварийные системы.

– Согласен, – кивнул Александр. – Иштван, ты с нами?

Венгр, до этого сидевший с отсутствующим видом, встрепенулся и кивнул. Впервые за несколько дней у него появилось дело, которое могло отвлечь его от тягостных мыслей.

Трое мужчин вышли на палубу и принялись за работу. Их движения, сначала скованные и неловкие, постепенно становились все более слаженными. Александр и Бьорн, забыв на время о взаимных претензиях, координировали действия, а Иштван с профессиональной дотошностью проверял каждый замок, каждый сварной шов на сферической кабине.

Таня, наблюдая за ними из кают-компании, подумала, что этот совместный труд был для них тем, чем был чай с имбирем от Паоло для Анны Мари – лекарством, пусть и временным.

Вечером, когда первые звезды зажглись на потемневшем небе, Александр получил от Юнгзе письмо. Тот, как и обещал, прислал архивные фотографии и документы по экспедициям «Кон-Тики» и «Ра». Александр листал их, сидя в рубке при свете настольной лампы. На его лицо ложились тени, а на экране сменяли друг друга черно-белые снимки: Тур Хейердал на плоту из бальсового дерева, Юрий Сенкевич на папирусной лодке «Ра», улыбающиеся, полные энтузиазма лица первооткрывателей.

Он нашел сканированную копию письма своего деда, адресованную другу. Юрий Сенкевич шутил в нем о «морской болезни на папирусной лодке» и о том, что «океан проверяет на прочность не корабль, а команду». Эти слова, написанные многие десятилетия тому назад, отозвались в душе Александра с невероятной силой.

Он вышел на палубу. Ночь была тихой и ясной. Бьорн, как оказалось, тоже не спал и курил у леера, глядя на воду. Они постояли несколько минут молча, слушая, как океан нашептывает свои вечные тайны.

– Дед был прав, – тихо сказал Александр, больше самому себе, чем Бьорну. – Главное – это команда.

Бьорн молча кивнул, сделав последнюю затяжку. Он аккуратно спрятал окурок в металлическую пепельницу-пенал и не произнес ни слова, но в его молчаливом согласии было больше понимания, чем в десятках громких возгласов. Они были похожи на двух враждующих капитанов у карты одного шторма. И молчаливое перемирие между ними было сейчас почти иллюзорным, как стекло лёгкого батискафа перед глубинной мощью Атлантики.

***

Александр печально посмотрел на радар. Ещё совсем недавно их путь казался простым и ясным на той карте в Каире…

Жара в древнем городе в тот день была плотной, как ватный халат. Воздух над верфью дрожал, смешивая запах раскалённого металла, свежей краски и далёкого, но упрямого аромата Нила. В тени почти готового катамарана, белоснежного и угловатого, словно пришельца из будущего, собралась вся семёрка. В центре, на ящике из-под заклёпок, был развёрнут огромный, потрёпанный по краям лист папируса – не сувенирный, а самый настоящий, купленный Александром на базаре Хан-эль-Халили. На нём уверенной рукой Иштвана был вычерчен их будущий маршрут – алая нить, убегающая из дельты Нила в бескрайнюю синеву Атлантики.

«Итак, леди и джентльмены, – Александр провёл пальцем от точки «Каир» к «Александрии». – Начало пути. Отсюда, почти от подножия древних пирамид, мы направимся в город, который построил сам Александр Македонский».

– Александрия! – Глаза Самиры загорелись особым блеском. – Там есть подводные руины дворца Клеопатры, – сказала она, и в её голосе зазвучали нотки наследницы великой цивилизации. – Их обнаружили совсем недавно. И библиотека… Легендарная библиотека. Я обязательно схожу в новую, почту память предков.

– Предков, которые сжигали книги? – язвительно бросил Бьорн, не отрывая взгляда от схемы разводки кабелей в рубке.

– Они их коллекционировали! – парировала Самира. – Это римляне всё разрушили. А мы… мы будем плыть мимо истории, которая лежит на дне. Как метафора.

Следующий прыжок – через Средиземное море к Ханье, на греческий остров Крит.

– Эгейское море! – воскликнул Паоло, потирая руки. – Колыбель цивилизации и родина лучших в мире оливок! Я читал, там на рынках продают сыр, который делают в горах из молока овец, пасущихся на травах, пахнущих тимьяном. И вино! Рецина! Греческое смоляное вино!

– А ещё там есть Самарийское ущелье, – добавила Таня, изучая карту. – Самое длинное в Европе. Говорят, по нему можно пройти и почувствовать себя песчинкой между исполинских скал. Думаю, это хорошая тренировка перед океаном.

– Меня больше интересуют минойские дворцы, – вступила в разговор Анна Мари, поправляя очки. – Кносский. Система водоснабжения и канализации у них была сложнее, чем у иных современных городов. Дед бы оценил.

От Крита их алая нить уходила на запад, к африканскому берегу, в Тунис.

– Карфаген, – с придыханием прошептала Самира. – Ганнибал. Римляне так боялись этого города, что посыпали его землю солью. А мы приплывём туда на мирном судне. Символично.

– А я, пожалуй, погружусь с аквалангом посмотреть на римские подводные руины в Байе, – мечтательно сказала Анна Мари. – Там целый город под водой. Как Атлантида, только реальная.

– И потом кускус! – не унимался Паоло. – Настоящий тунисский кускус с рыбой! Я должен заполучить древний рецепт!

Потом их путь лежал через Пальму-де-Майорку.

– Родина Рафаэля Надаля! – сразу выпалил Паоло.

– И готический собор, который строили пять веков, – парировал Бьорн, нахмурившись. – Он стоит на месте бывшей мечети. Напоминание о том, как культуры сменяют друг друга. Как слои геологических пород.

– А мне хочется просто увидеть те самые бухты с бирюзовой водой, которые все показывают на открытках, – тихо сказала Таня. – Иногда нужно просто радоваться красоте, а не искать в ней скрытый смысл.

Следующая точка тогда заставляла учащённо биться сердце каждого. Ибица.

– Легендарный остров вечеринок! – Самира уже мысленно примерила несколько нарядов. – Я знаю, там есть пляж, на котором в полнолуние собираются лучшие диджеи мира!

– А ещё там уникальные природные парки и тихие рыбацкие деревни, – добавил Александр, стараясь сохранить равновесие. – И, если повезёт, мы сможем попасть на тот самый молодёжный фестиваль. Всего на одни сутки. Будем как обычные туристы.

«Всего на одни сутки», – мысленно повторил он, даже не подозревая, какая тень ляжет на эти слова в будущем.

От Ибицы маршрут делал крюк, уходя сначала на север, в испанскую Картахену.

– Город, основанный Ганнибалом! – оживилась Самира, видя в этом ещё одну связующую нить.

– И крупный порт с богатейшей военно-морской историей, – поддержал её Александр. – Там можно пополнить запасы, проверить оборудование перед решающим броском в Атлантику.

– А ещё там римский театр, который откопали совсем недавно, прямо в центре города, – сказала Анна Мари. – Представляете, ходишь по улицам и под ногами – следы римских легионеров!

Затем – короткий прыжок через Гибралтар в Африку, в Танжер.

– Врата Африки, – прошептала Самира. – Оттуда видно Испанию. Два континента, разделённые и соединённые проливом. И легендарные рынки Танжера, где пахнет кожей, пряностями и загадками.

– И откуда открывается путь в Атлантику, – торжественно заключил Александр. – Наш главный этап.

И вот он, океан. Первая остановка в бескрайних водах – Фуншал, столица острова Мадейра.

– Остров-сад! – воскликнула Таня. – Говорят, там вечная весна. И левады – эти оросительные каналы, по которым можно пройти через весь остров, через лавровые леса, которым миллионы лет.

– А ещё там самое лучшее в мире вино мадера, – подмигнул Паоло. – Его, знаете ли, выдерживали в трюмах кораблей, которые плавали по тропикам. Так что мы идём по стопам бочонков!

– Идеальное место для калибровки приборов, – сухо добавил Бьорн. – И для наблюдения за глубоководными течениями.

Следующий пункт, Понта-Дельгада на Азорских островах, вызывал всеобщий трепет.

– Край света, – задумчиво сказал Иштван, впервые оторвавшись от своих чертежей. – Девять островов, затерянных в сердце Атлантики. Там океан показывает свой настоящий характер.

– Там киты, – тихо произнесла Анна Мари. – Горбатые киты, кашалоты. Настоящие левиафаны. Мы сможем наблюдать за ними с помощью гидрофонов.

– И там, по легендам, находится затерянная Атлантида, – с улыбкой сказал Александр. – Самое подходящее место для охотников за аномалиями.

Потом – долгий, многодневный переход через океан к Бриджтауну на Барбадосе.

– Карибы! – выдохнула Самира, представляя белоснежные пляжи и пальмы. – Ром, пираты…

– И место, где закончила свой путь «Ра-2»! – перебил её Александр, и его глаза горели. – Мы придём туда, как когда-то пришли мой дед и твой, Бьорн. Мы повторим их путь, но с новой целью. Это будет наша дань уважения.

Бьорн молча кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на гордость.

Финальной точкой их официального маршрута значился Каракас в Венесуэле. На этом настаивал жених Самиры.

– Мы, конечно, так и сделаем, чтобы сойти на берег и отпраздновать, – сказал Александр. – И понять, что мы сделали это!

Но на папирусе алая пунктирная линия была продолжена синим пунктиром и дальше, вдоль побережья Южной Америки, к устью великой Амазонки.

– Это уже наши с тобой амбиции, Сашура, – сказал Бьорн, впервые используя дружеское прозвище. – За пределами основного плана.

– Почему бы и нет? – согласился Александр. – Если время и деньги позволят. Представьте: мы заходим в пресные воды Амазонки. Катамаран среди джунглей! Изучение воздействия пресной воды на морские микроорганизмы, наблюдение за розовыми дельфинами…

– И пираньи! – сразу оживился Паоло. – Говорят, из них получается отличный суп! Экзотика!

– Это уже слишком рискованно, – покачала головой Таня. – Наш катамаран не для речных плаваний. Да и времени… У нас всего два летних месяца.

– Мечтать не вредно, – улыбнулся Александр, сворачивая папирус. – Главное – начать. А там… видно будет. Сначала нам нужно дойти до Каракаса. И найти нашу волну.

Они стояли тогда в каирской жаре, глядя на белый корпус своего судна, и каждый видел в этом маршруте что-то своё. Самира – цепочку древних цивилизаций, следы которых она, как будущий искусствовед, могла бы читать как книгу. Паоло – гастрономическое путешествие через вкусы Средиземноморья и Атлантики. Анна Мари – последовательность уникальных экосистем и подводных чудес. Бьорн – цепь точек для сбора бесценных научных данных. Иштван – испытание для своего детища в разных водных условиях. Таня – дорогу к себе, к пониманию, способна ли она выдержать такую авантюру. А Александр – путь к мечте, которая вот-вот должна была стать реальностью. Тогда они ещё не знали, что их ждёт на этом пути…