Глава 11. Предательство ради мира

Последний узел сети был готов на сорок первый день. На двадцать один день позже обещанного срока.

Ария стояла посреди мастерской, глядя на восемь дисков, разложенных на столе. Каждый пульсировал ровным золотым светом, и этот свет отражался в её уставших глазах, делая их почти прозрачными. Она не спала трое суток, доделывая последний узел, и теперь её руки дрожали — то ли от усталости, то ли от понимания того, что она собиралась сделать.

Она знала, что произойдёт, когда сеть будет активирована.

Артефакт не просто укреплял барьеры. Он менял саму структуру магии, перестраивая её на частоте, которую Пустошь не могла воспринимать. Разрывы перестанут возникать и новые твари больше не придут.

Но цена была высока.

Магия людей тоже изменится. Она станет слабее, тусклее — как свеча, прикрытая колпаком. Маги утратят свою силу. Боевые заклинания, которые веками защищали королевство, превратятся в слабые искры. Ария создавала не барьер. Она создавала намордник для мира, который делал его невидимым для Пустоши ценой собственного могущества.

Никто не просил её об этом. Никто не давал права решать за всех.

«Но если я не сделаю этого, они откроют портал и погибнут, — думала она. — Все погибнут. А так они хотя бы останутся живы. Пусть слабыми, пусть озлобленными, но живыми».

Она взяла первый диск, проверяя руны. Всё было правильно. Она перепроверяла каждый узел десятки раз, внося последние коррективы, которые должны были сделать активацию мягче, чтобы маги не потеряли способности к колдовству совсем, только ослабли. Но это было слабым утешением.

В дверь постучали. Ария не ответила — дверь всё равно открылась.

Вошел Кассиан. За месяц он изменился: осунулся, под глазами залегли тени, но взгляд оставался твёрдым. За его спиной маячил Лоренс, замыкая дверь.

— Ты закончила, — сказал принц, глядя на диски. Это был не вопрос.

— Да. — Ария подняла на него глаза. — Я закончила.

Кассиан подошёл к столу, склонился над узлами. Его пальцы почти касались поверхности, но он отдёрнул руку, словно боялся обжечься.

— Я чувствую в них что-то странное, — сказал он медленно. — Что ты сделала, Ария?

Она не отвела взгляда. Она знала, что этот момент настанет. Знала, что должна сказать правду — хотя бы ему.

— Я изменила частоту магии, — сказала она. — Сеть перенастроит потоки так, что Пустошь перестанет их чувствовать. Разрывы прекратятся. Твари исчезнут.

Кассиан выпрямился. На его лице читалось непонимание, затем — медленно нарастающий ужас.

— Ты изменишь магию, — повторил он. — Нашу магию. Каким образом?

— Она станет слабее. — Ария старалась говорить ровно, хотя внутри всё дрожало. — Примерно на треть. Маги не потеряют дара, но их сила уменьшится. Боевые заклинания, высшие искусства… им придётся учиться заново, искать новые пути.

Тишина в мастерской стала такой плотной, что можно было резать ножом. Лоренс, стоявший у двери, побледнел. Кассиан смотрел на Арию так, словно видел её впервые.

— Ты не имела права, — сказал он, и голос его был спокоен — страшно спокоен. — Ты не имела права решать за всех. За каждый магический род. За каждого мага, который отдал жизнь, защищая этот мир. За меня.

— Если я не сделаю этого, — ответила Ария, и в её голосе прорвалась усталость, которую она так долго сдерживала, — Валенкур откроет портал. Вы сами сказали, что не можете его остановить. Совет проголосует за полевые испытания, и тогда Пустошь хлынет сюда. Не маленькие твари, которых мы убиваем на барьерах. Настоящая Пустошь. Вся. Вы видели, что случилось в секторе семь. Умножьте это на тысячу. На миллион.

— Мы могли бы найти другой способ, — возразил Кассиан, но в его голосе уже не было уверенности.

— Какой? — Ария шагнула к нему. — Вы дали мне три месяца. Я сделала это за сорок один день. Если бы у меня было больше времени, я бы придумала что-то иное. Но у нас нет времени. Завтра совет голосует. Послезавтра Валенкур начнёт испытания. И тогда уже ничего нельзя будет изменить.

Она замолчала. Кассиан стоял, не двигаясь, и только его руки, сжатые в кулаки, выдавали внутреннюю борьбу.

— Ты понимаешь, что будет с тобой? — спросил он тихо. — Когда они узнают, что ты сделала, тебя назовут предательницей. Тебя могут казнить. Даже если твой артефакт сработает, даже если он спасёт всех, они никогда тебе этого не простят.

— Я знаю, — сказала Ария.

Кассиан сжал её руку.

— Я не позволю им тронуть тебя.

— Вы не сможете меня защитить. — Ария мягко высвободила пальцы. — Если вы попытаетесь, они свергнут и вас. А мир без вас — это мир без защиты. Я не могу этого допустить.

— Ты просишь меня предать тебя, — понял он.

— Я прошу вас быть королём. — Она посмотрела ему прямо в глаза. — Вы обещали мне, что если я умру, вы не остановитесь. Я не прошу умирать. Я прошу жить. И править. И сделать так, чтобы этот мир выжил. Даже если для этого придётся меня ненавидеть.

Он молчал долго. Потом медленно кивнул.

— Когда ты активируешь сеть?

— Сегодня. На рассвете. Пока совет спит. Пока Валенкур не успел помешать.

— Я буду с тобой.

— Нет. — Ария покачала головой. — Если вы будете рядом, вас тоже обвинят. Я должна сделать это одна.

— Ария…

— Пожалуйста. — Она коснулась его руки — впервые за всё время, что была в этом мире. — Позвольте мне сделать это. Ради всех нас.

Он смотрел на неё, и в его глазах она видела то же, что и в глазах другого Кассиана — того, который просил её остаться. Тепло, боль, что-то большее, чем просто долг.

— Я не прощу себе, если ты умрёшь, — сказал он.

— Я не умру. — Она улыбнулась, хотя знала, что не может этого обещать. — Смерть ко мне привыкла и перестала приходить.

---

Она вышла из мастерской, когда небо на востоке только начинало сереть. Восемь дисков были упакованы в специальную сумку, которую она сшила сама — каждый в отдельном кармане, с защитными рунами, чтобы не активировались раньше времени. Сумка тянула плечо, и каждый шаг отдавался в спине тупой болью.

Она шла к главному барьеру — туда, где магические потоки были сильнее всего. Туда, где нужно было установить центральный узел.

Город спал. На улицах не было ни души — только патрули, которые, увидев её, отворачивались: знали в лицо «героиню сектора семь» и не останавливали. Ария шла быстро, стараясь не думать о том, что будет через час.

Центральный барьер находился на площади перед королевским дворцом. Огромный купол, сотканный из чистого света, поднимался над городом, мерцая в предрассветных сумерках. Ария остановилась в центре площади, положила сумку на землю, начала доставать диски.

Она расставляла их по кругу, ориентируясь по магическим линиям, которые чувствовала так же отчётливо, как пульс. Первый — на север. Второй — на юг. Третий — на восток. Четвёртый — на запад. Остальные — в промежутках, замыкая круг.

Когда все восемь узлов были на месте, она встала в центр и подняла руки. Осталось последнее — активировать сеть, влив в неё свою магию. Свою жизнь, если потребуется.

— Ария.

Она обернулась. Из тени колоннады вышел Кассиан. За ним — Лоренс, Вивьен. Все в полной боевой выкладке.

— Я сказала вам не приходить, — выдохнула Ария.

— А я сказал, что не позволю тебе умереть одной, — ответил он, подходя ближе. — Если ты будешь вливать в сеть всю свою магию, ты можешь не выдержать. Мы подстрахуем.

— Это опасно, — предупредила Ария. — Я не знаю, как сеть отреагирует на чужую энергию.

— Тогда мы будем рядом, — сказала Вивьен. — На случай, если что-то пойдёт не так.

Ария посмотрела на них — на людей, которые в другом мире были её врагами, а здесь стали едва ли не единственной поддержкой. И почувствовала, как что-то горячее поднимается в груди.

— Спасибо, — сказала она. — Но если кто-то из вас пострадает…

— Не пострадаем, — отрезал Лоренс. — Делай уже своё дело, Сольвейг. А то я передумаю и уйду завтракать.

Ария усмехнулась, несмотря на тяжесть в груди. Повернулась к узлам, подняла руки.

— Приготовьтесь.

Она начала активацию.

Магия хлынула из неё, как река, прорвавшая плотину. Сначала это было похоже на обычное заклинание — тепло, разливающееся по венам, свет, исходящий от ладоней. Но потом сеть начала забирать больше. Гораздо больше.

Ария чувствовала, как сила уходит из неё, как пустеет внутренний резервуар, который она наполняла годами. Узлы загорались один за другим, и свет их становился ярче, ослепительнее, но ей становилось всё труднее дышать, всё труднее стоять на ногах.

— Ария, — голос Кассиана донёсся как сквозь вату. — Ты слишком много отдаёшь. Остановись.

Она не могла остановиться. Сеть была не завершена — последний узел всё ещё не загорелся, и если она прервётся сейчас, всё пойдёт прахом. Она сжала зубы, вливая остатки силы, чувствуя, как темнеет в глазах.

— Помогите ей, — крикнул Кассиан.

Лоренс подошёл первым, положив руку ей на плечо. Его магия потекла в сеть, грубая, неотёсанная, но живая. Вивьен добавила свою — более тонкую, выверенную.

Ария почувствовала, как давление ослабевает. Она больше не была одна. Три источника питали сеть, и последний узел, наконец, загорелся.

Восемь огней вспыхнули ослепительным кольцом, и над городом поднялась волна. Она была невидимой, но Ария чувствовала её — она прошла сквозь барьеры, сквозь стены, сквозь каждую частицу магии в этом мире, перестраивая, перенастраивая, заставляя звучать на новой, незнакомой ноте.

А потом всё стихло.

Свет погас. Узлы перестали пульсировать, превратившись в простые куски металла. Ария пошатнулась и упала бы, если бы Кассиан не подхватил её.

— Всё кончено? — спросила Вивьен.

Ария кивнула, не в силах говорить. Она чувствовала, как изменилась магия вокруг. Она стала тише, спокойнее, как озеро после бури. И где-то далеко, на границе Пустоши, разрывы начали закрываться один за другим.

— Мы сделали это, — прошептала она.

Кассиан сжал её плечи.

— Ты сделала это, — сказал он.

Ария покачала головой.

— Нет. Я предала вас всех. И теперь мне придётся за это заплатить.

Она была права.

---

Новость о том, что магия ослабла, распространилась быстрее, чем она ожидала. К полудню на площади собралась толпа. Маги, лишившиеся своей силы, солдаты, чьи заклинания теперь едва теплились, обычные люди, которые боялись того, чего не понимали.

Валенкур не заставил себя ждать. Он стоял на ступенях дворца, обращаясь к толпе, и его голос гремел над площадью.

— Она украла нашу силу! — кричал он. — Она сделала нас слабыми! Без спроса, без разрешения, без права! И король, и принц покрывают её, потому что она их пешка!

Толпа гудела. Кто-то кричал, что Арию нужно судить, кто-то — что казнить, кто-то требовал вернуть магию назад.

Ария стояла в окне мастерской, глядя на бушующую толпу. Кассиан был рядом, и его рука лежала на её плече.

— Я выведу тебя из города, — сказал он. — Укрою в безопасном месте.

— Нет, — ответила она. — Если я сбегу, они возненавидят не только меня, но и вас. Я останусь.

— Они убьют тебя.

— Возможно. — Она повернулась к нему. — Смерть меня не пугает. Защитите этот мир. Сделайте так, чтобы моя жертва не оказалась бессмысленной.

Он сжал её руку.

— Я сделаю всё, что в моих силах, — сказал он. — Но если они придут за тобой, я буду защищать тебя. Даже если придётся идти против всех.

Ария покачала головой.

— Не надо. Вы нужны этому миру. А я… я всего лишь артефактор, который сделал то, что должно было сделать.

Она посмотрела в окно, на толпу, на Валенкура, который разжигал ненависть, как костёр. И вдруг улыбнулась — тихо, грустно, но без горечи.

— Знаете, я хотела, чтобы у этого мира было красивое небо. И у него будет.

Кассиан шагнул к ней, взял за плечи, заставил смотреть на себя.

— Ты не предательница, — сказал он твёрдо. — Ты героиня. И когда-нибудь они это поймут.

— Может быть, — ответила Ария. — Но сейчас им нужен враг. И я готова им стать.

Внизу, на площади, толпа скандировала её имя. Не как героини — как той, кого нужно наказать. Ария стояла у окна, глядя на них, и чувствовала странное спокойствие.

Она сделала то, что должна была. И теперь, что бы ни случилось, этот мир будет жить. Даже если для этого ей придётся умереть — или жить в ненависти.