Я посмотрел на тактический шар. Зелёные метки дронов заполняли пространство возле «Северной Твердыни». Десять тысяч тяжёлых дронов разбивались на группы, формируя атакующую формацию. Я повернулся к Яру:

— Сможешь захватить несколько тяжёлых кораблей и вывести их из боя? Не хочу заниматься опять ремонтом.

— Конечно, мой князь. Я уже наметил себе цели, два тяжёлых линкора и четыре тяжёлых крейсера, — ответил Яр. — Больше там брать нечего.

— Отлично. Готовься дать залп. Лёгкие крейсера сможем снести за одно попадание? — уточнил я, уже выбирая цели.

— Нет, но они останутся без щитов и с серьёзными повреждениями, — сообщил Яр. — Цели подсвети для удара, мой князь, — попросил он.

Я глянул на таймер, оставалось меньше минуты. Мои пальцы забегали по панели управления, выделяя цели для нанесения удара. Семнадцать лёгких крейсеров и семь эсминцев. Идеальные мишени, чтобы существенно ослабить формацию противника.

— Принято, — отреагировал Яр. — Цели захвачены. Выстрел через пять… четыре… три… два… один.

Корабль вздрогнул. Сработала компенсация отдачи от одновременного выстрела двадцати четырёх тяжёлых усиленных орудий. Плазменные шары на огромной скорости устремились к своим целям, в темноте звёздного пространства они выглядели, как огненные кометы с хвостами ионизированного газа.

— Захват произведён. Веду корабли к стыковочным шлюзам с десятого по пятнадцатый. Игнат, сообщи о готовности групп захвата, — Яр говорил спокойным рутинным голосом, глядя на голографический экран.

Заместитель Игната, Артём Порецкий, сразу встал и направился на выход из тронного зала. Обычно он находился рядом со штурмующими группами и всё держал на контроле.

Тем временем плазменные шары достигли своих целей. Я смотрел на экран, где бушевала битва между пиратами. Теперь, после того как определились наши союзники, я внимательно отслеживал ситуацию. И пока она не радовала. Корабли Кейна и его союзников были в меньшинстве. Их тяжёлые истребители и фрегаты отчаянно отбивались от атак превосходящих сил противника, маневрируя между астероидами и используя их как укрытия.

Но ситуация резко изменилась, когда двадцать четыре огромных плазменных шара врезались в корабли пиратов.

Эсминцы, обладающие меньшей мощностью щитов и бронёй, разорвало на части. Семь ярких взрывов озарили темноту космоса, вспышки были настолько мощными, что на мгновение ослепили сенсоры. Детонация варп‑двигателей разметала обломки в разные стороны. Они разрушали стройную формацию, попадая в находящиеся рядом корабли.

Семнадцать лёгких крейсеров, потеряв энергощиты и получив большие повреждения, доживали последние минуты. Было видно, что на крейсерах начались пожары, вызываемые разрастающимися внутренними взрывами. Яркие языки пламени вырывались из корпусов кораблей, как звёздные протуберанцы, освещая пространство. Системы пожаротушения не справлялись, на голографическом экране отчётливо виднелись растущие очаги возгорания.

Шесть кораблей, захваченных Яром, быстро шли в сторону «Северной Твердыни», ещё сильнее ослабив боевую формацию противника. На тактическом шаре зелёные метки тяжелых истребителей и фрегатов союзников начали прорываться вперёд, используя возникшую неразбериху.

Я подался немного вперёд, внимательно наблюдая за тем, как меняется ситуация в звёздной системе. Чаша весов уже склонялась в нашу пользу. Следовало усилить напор и завершить бой.

— Перезарядка одна минута, — уведомил меня Яр.

— Отлично. Начинай атаку дронами. Следующий залп по готовности. Цели на твоё усмотрение, — приказал я. — И соедини меня снова с Кейном.

Я взглянул на тактический шар. Зелёные точки дронов ринулись в атаку, как стая волков, с забытой всеми Земли, почувствовавшая, что добыча ослабла. Окружая полуразвалившуюся боевую формацию противника, они сгоняли в кучу тяжёлые истребители и фрегаты противника, заставляя их жаться к уцелевшим крейсерам и эсминцам, лишая их манёвренности.

— Кейн на связи, мой князь. Вывожу на правую сторону голографического экрана, — услышал я голос Яра и посмотрел на экран.

С правой стороны голографического экрана появилось изображение штаба Кейна и его союзников. Главы кланов сидели в центре, возле разломанного стола и трупов других глав пиратских кланов. Я кинул взгляд на трупы и покачал головой. «Могли бы и прибрать уже», — промелькнула мысль.

— Господа, рекомендую вам отвести ваши корабли. Они будут мне мешать, — я улыбнулся, смотря на их лица. Они явно до конца не верили в мощь «Северной Твердыни», пока не увидели всё своими глазами.

Кейн посмотрел на сидящих рядом с ним глав пиратских кланов и усмехнулся:

— Теперь, надеюсь, у вас больше нет ко мне вопросов?

— Нет, Кейн, — ответил один из них, пират с рваной раной на щеке, которая была наспех заклеена пластырем.

— Вот и славно. Командуйте отход. Не стоит гробить корабли. Они ещё пригодятся для службы нашему князю, — приказал он. Его голос изменился. С дружеского на командный, не терпящий возражений.

Главы встали, слегка поклонились мне и направились к младшим офицерам выполнять приказ Кейна.

— Я вот теперь думаю, стоит ли им давать звания адмиралов и ставить во главе моих флотов? — задумчиво произнёс я.

— Стоит, мой князь. Они хорошие командующие, иначе их кланы давно бы сгинули. А что до этой ситуации… Мы пока ещё пираты, так что сами понимаете, — серьёзным голосом ответил Кейн.

— Ладно, — начал я говорить, когда «Северная Твердыня» снова вздрогнула. Двадцать четыре новых плазменных шара ушли к целям, оставляя за собой яркий след.

— Мой князь, с разных пиратских кораблей стали поступать запросы на капитуляцию, — в наш разговор с Кейном вклинился Яр. На тактическом шаре начали появляться жёлтые метки, корабли, передающие сигнал капитуляции.

Я внимательно посмотрел на Кейна.

— Адмирал Кейн Вулф, ваше решение? — стальным голосом спросил я.

— Уничтожить, мой князь. Это послужит наглядным примером остальным командирам, что за невыполнение приказа их ждёт смерть, — тут же ответил Кейн, не колеблясь. Он выпрямился по стойке «смирно» и посмотрел на меня.

Я кивнул и отключил связь.

— Уничтожить, — приказал я, так как был полностью согласен с Кейном.

Яр активизировал атаки дронов, став массово уничтожать мелкие корабли противника. Всё остальное он планомерно уничтожал выстрелами «Северной Твердыни». Один раз в полторы минуты корабль вздрагивал и двадцать четыре плазменных шара улетали к целям. Кейн и Ко, отведя тяжёлые истребители и фрегаты, присоединились к обстрелу.

Пираты уничтожаемого флота просили пощады, пытались сбежать либо бросались в безумную атаку. Но всё это было бесполезно, их ряды сокращались с неимоверной скоростью.

Спустя пятнадцать минут был уничтожен последний корабль. Звёздная система «Тройной Рассвет» наполнилась обломками. Они сбивались в облака, образуя непроходимый для кораблей искусственный заслон. Некоторые фрагменты продолжали взрываться, создавая вспышки в темноте пространства.

— Мой князь, предлагаю собрать ресурсы, — произнёс Яр, посмотрев на меня. — Слишком много ценного металла. Отправлю грузовые дроны на сбор. Пополним запасы для строительства новых боевых тяжёлых дронов и кораблей.

— Хорошо, Яр. Действуй. А пока соедини меня с Кейном, — сказал я и посмотрел на Игната. — Игнат, что с зачисткой кораблей?

— Заканчиваем, мой князь. Надо отдать должное, пираты бьются до последнего и не сдаются. Приходится полностью их уничтожать, — отчитался Громов. — Задействовали тяжёлых бронированных роботов, чтобы процесс шёл быстрее.

Я кивнул, в целом предполагая, что так и будет.

— Кейн на связи, — проинформировал меня Яр.

— Соединяй, — я откинулся на спинку трона и расслабился. Битва была выиграна. Северный сектор был захвачен. Пусть пока не полностью, но захватить оставшиеся звёздные системы не будет проблемой. Надо всего лишь зайти туда и установить свою власть.

— Мой князь, — услышал я голос Кейна Вулфа и поднял глаза.

— Кейн, бери остальных. Жду вас на своём корабле. Если ваши кланы готовы приносить присягу, то пусть эсминцы, крейсера и линкоры снимают щиты. Я отправлю группы для ознакомления, они сразу будут заниматься оформлением экипажа и кораблей. Истребители и фрегаты пусть идут к «Северной Твердыни». Их корабли будут промаркированы в наших ангарах, а пилоты приняты на службу, — приказал я.

— Слушаюсь, мой князь, — Кейн Вулф отдал честь.

Я отключил связь.

— Игнат, отправляй штурмовые группы, — произнёс я, глянув на Громова.

Через десять минут пошёл процесс присоединения экипажей и кораблей к моему Дому.

В тронный зал ввели моих новоиспечённых адмиралов. Они глазели по сторонам и перешёптывались, поражённые роскошью и мощью «Северной Твердыни».

Я улыбнулся, махнул им рукой, привлекая внимание, и сразу погрузился в их мысли.

— Мой князь, — Кейн поклонился. Двое других тоже склонились в поклоне, но их движения были менее уверенными.

Я быстро, но тщательно исследовал мысли и память Кейна. В них я не обнаружил ничего, что могло бы меня насторожить. Он уже принял мою власть, видел в этом шанс для себя и своих людей выбраться из нищеты пиратской доли и наконец начать нормально жить. Его преданность была искренней, хотя и прагматичной.

Но вот с двумя другими главами кланов было всё абсолютно по‑другому.

Я встал с трона и спустился ближе к ним.

— Так‑так, интересно, — я обошёл их со всех сторон, внимательно наблюдая за реакцией. — Кейн, ты в курсе, что твои друзья уже продали информацию о моём корабле и произошедшем бое Марселю?

Я посмотрел на удивлённого Кейна и засмеялся:

— Знаю, что не в курсе.

Я перевёл взгляд с Вулфа на стоящих возле него глав пиратских кланов. Они хмуро смотрели на меня, но пока молчали. Один нервно сглотнул, второй чуть отступил назад, но тут же замер, поймав мой взгляд.

— Знаешь, Кейн, — продолжил я, — эти двое уже договорились с Марселем передавать ему всю информацию обо мне, о корабле, о наших передвижениях. Да, господа? — спросил я, не меняя тона. Голос звучал ровно, почти буднично, что, как я видел, пугало их ещё сильнее.

— Мы не понимаем, о ком вы говорите, мой князь, — ответил один из них, чем немного меня разозлил. Его голос дрогнул на последнем слове.

Я посмотрел на него и сжал его сердце телекинезом. Глаза пирата расширились от ужаса. Он схватился за грудную клетку и начал оседать. Упав на пол, он забился в судорогах. Через минуту всё закончилось.

Я перевёл взгляд с трупа на второго главу. Тот побледнел, его руки мелко дрожали, но он старался держать спину прямо.

— Странно, что Марсель не предупредил вас о моих способностях. Ведь он прекрасно о них осведомлён, — я смотрел в глаза этому пирату, продолжая исследовать его мысли. В целом ничего интересного, кроме того, что они работали на Валуа, не было. В сознании пирата метались обрывки приказов, страх перед наказанием и запоздалое осознание, что он выбрал не ту сторону.

— Простите, князь, кто такой этот Марсель? — спросил Кейн. Он стоял неподвижно, но в глазах читалась буря эмоций. Недоверие, шок, попытка осмыслить происходящее.

— Глава дипломатического ведомства и разведки Дома Валуа, Марсель‑Жермен де Шалон. Близкий друг короля Луи‑Рене де Валуа, — ответил я, не поворачивая головы. — На самом деле странно, что ты его не знаешь, Кейн. Я внимательно исследовал твои мысли и память. И меня радует, что ты единственный, кто не имеет вообще никакого отношения к Дому Валуа.

Я чуть помолчал, продолжая исследовать память трясущегося от страха и стоящего передо мной главу клана пиратов. Он боялся шевелиться, опасаясь, что я тоже убью его. В его сознании я видел мольбу о пощаде, смешанную с отчаянием.

Я покинул его мысли и бросил короткий взгляд на Кейна. Он стоял с задумчивым видом, внимательно смотря на меня.

Я усмехнулся и, сковав телекинезом тело пирата, полностью развернулся к Вулфу.

— Кейн, конечно, странно, что вы не знаете о моих способностях, а то, наверное, не пришли бы ко мне на корабль, — начал я говорить, смотря на Кейна.

Он напрягся и посмотрел мне за спину, на главу клана пиратов, который стоял не шевелясь, скованный мной.

— О, Кейн, спасибо за заботу, но не переживай, — я усмехнулся. — Он в полной моей власти. В твоей памяти я прочитал, что ты знаешь, точнее, когда‑то давно слышал о псиониках. И знаешь, на что они способны.

— Вы псионик? — удивлённо поднял брови Кейн. — Тогда это всё объясняет. И вы правы, если бы я знал, то тысячу раз подумал, стоит ли мне сюда идти. Но раз я ещё жив и не скован, — Кейн поднял и опустил руки, — то значит, я прошёл проверку.

— Прошёл, — я улыбнулся. — Но вот дилемма, что теперь делать с оставшимся в живых главой клана?

Я снова повернулся к пирату и посмотрел ему в глаза, полные страха. Его лицо было бледным, капли пота стекали по вискам, а пальцы слегка подрагивали.

— Я знаю, что делать, — произнёс Кейн и, сделав шаг вперёд, встал рядом со мной. — Позволите, князь?

— Слушаю, — я был удивлён и, не сдержавшись, сразу полез в его мысли.

Не успел Кейн заговорить, как я засмеялся:

— Прости, Кейн, — я дружески хлопнул его по плечу. — Не удержался и снова покопался в твоих мыслях. Это хорошая идея. Но согласится ли наш друг?

— Согласится. Я уверен, — произнёс Кейн и обратился к пирату: — Хома Борн, ты отличный капитан и командующий. Твои эскадры всегда побеждали, и даже жирный Гарк «Железный Кулак» боялся вступать с тобой в противостояние. Но твоя работа на Дом Валуа поставила тебя на порог смерти. Однако есть предложение, — Кейн замолчал и посмотрел на меня.

— А, точно, — я снял с главы часть блокировки, и он, вздохнув полной грудью, хрипло спросил:

— Какое, Кейн?

— Ты будешь передавать Марселю только ту информацию, которую тебе скажет князь. Периодически ты будешь проходить проверку. И если докажешь свою преданность, станешь полностью свободен. Но до этого времени я повешу на тебя «чёрную метку», — произнёс Кейн.

Хома хрипло рассмеялся:

— «Чёрная метка», — Хома снова рассмеялся. — Кейн, лучше сдохнуть сейчас, чем ходить с «чёрной меткой» на затылке. Я не стану твоим рабом! — последние слова Хома прошипел в гневе, его кулаки сжались, а вены на шее вздулись от напряжения.

— Хома, полгода твоей верной службы и ты будешь свободен. Это моё слово, Хома! Ты будешь моим заместителем. А по истечении этого срока станешь адмиралом, — Кейн взглянул на меня, и в его голосе прозвучала твёрдая уверенность.

— Я подтверждаю его слова, Хома, — добавил я.

Хома Борн задумался. Я снова влез в его голову, изучая мысли.

— Хорошо, Кейн, — произнёс Хома, выпрямляясь. — Я знаю, что ты всегда держишь своё слово. Я согласен. Клянусь, что буду служить верно и передавать Марселю только ту информацию, которую буду получать от тебя или от князя.

Кейн Вулф снова посмотрел на меня, и я кивнул, подтверждая слова Хомы. В мыслях Хомы до сих пор клокотало от осознания того, что он будет носить «чёрную метку» раба, и Кейн будет контролировать каждый его шаг, каждый вздох и каждое его желание. Но он смирился. Жизнь он ценил дороже.

Кейн достал из кармана небольшой кругляш. Обойдя Хому, он поднёс его к затылку Борна.

Хома стиснул зубы от боли, когда из кругляша вылезли острые шипы и воткнулись ему в затылок, намертво закрепляя «чёрную метку». Снять теперь её мог только Кейн.

Я слышал о таких приборах, которые давным‑давно разработали пираты, чтобы контролировать своих рабов. Но видел его впервые.

— Отлично, — я полностью снял блокировку. — Кейн, Хома, в любом случае вы приняты на службу. Кейн в качестве адмирала флота. Ты, Хома, как его заместитель. Пока без звания. Но это временно.

— Спасибо, князь, — они поклонились.

— Теперь отправляйтесь на свой флагман и разбирайтесь с новоиспечёнными бойцами Великого Дома Северных Медведей. Когда сюда прибудет мой флот‑адмирал, мы решим, что делать дальше, — приказал я.

Кейн и Хома поклонились и направились к выходу из тронного зала.

Я повернулся к Яру:

— Яр, пусть уберут труп.

— Уборщики готовы, ждали, пока вы закончите, — сообщил Яр. В тронный зал уже входили андроиды. Они быстро и аккуратно убрали тело, упаковав его в герметичный мешок.

Я кивнул и подошёл к Георгию, Себастьену и Гастону:

— Теперь у нас есть информатор, который будет передавать Валуа нужную нам информацию.

— Идея Кейна просто прекрасна, мой князь, — произнёс Георгий. — Я до последнего не верил, что Хома Борн согласится. «Чёрная метка», когда её снимают, шрамы остаются навсегда. Знак раба.

— Их легко убрать, Георгий, — вмешался в разговор Яр. — Просто ты настолько привык к своей метке, что даже не обратил внимания, что наниты, внедрённые мной в твоё тело, уже давно убрали шрамы.

Рука Георгия дёрнулась и легла на затылок, тщательно исследуя то место, куда ставилась метка. Он провёл пальцами по коже, нахмурился, потом удивлённо поднял брови.

— Там ничего нет, Георгий, — произнёс стоявший позади него Себастьен.

Я заметил, как на мгновение глаза Георгия заблестели от слёз. Но он моментально взял себя в руки, расправил плечи и глубоко вздохнул.

— Двадцать лет, — тихо сказал он. — Я настолько к ней привык и привык к косым взглядам других, кто знает, что это за шрамы… Что уже и забыл про неё.

— Ты был рабом? — вдруг спросил Игнат. — Мы с князем тоже были рабами. Он недолго, а я много лет. Но нам не ставили «чёрных меток». Я впервые услышал о них только сейчас.

— Их ставят особо буйным рабам или особо ценным, — произнёс Буба, скрестив руки на груди. — Слишком дорогое удовольствие.

— А вы в тот момент были всего лишь мясом, которое добывало руду, — добавил Рэттен с улыбкой. — Тратить на вас «чёрные метки» было экономически невыгодно.

На удивление, последнее замечание Рэттена разрядило обстановку. Все засмеялись. Даже Георгий, вытерев глаза рукавом, усмехнулся:

— Да, видимо, мне стоило не печалиться из‑за шрамов, а гордиться тем, что меня считали особо ценным, ну или особо буйным.

Я улыбнулся, наблюдая за этой сценой. В такие моменты понимаешь, несмотря на все различия, нас объединяет общее прошлое. И именно это делает нас сильнее.