Если кто-то считает, что в приобретении автоматизированного пошивочного комплекса я отказал — он ошибается. Заказал, причём один из самых навороченных.

Несмотря ни на что, места для творчества там полно. Вышивки, отдельные пуговицы и заклёпки, и тем более — наши нашивки «Лучшее — детям», и вышивка «ЛД». Да, мы организовали ООО под таким названием. Чтобы всё по закону было.

И нет — это не я придумал, а Хуго.

Полёт его фантазии я ещё до конца не понял, но популярность нашего пошивочного центра пока растёт, пусть и не взрывными темпами.

А тем временем Ван познакомил меня с Варей, молодой женщиной, лет двадцати пяти. Симпатичной, и вполне простой на вид. Прямо скажем, простоватой.

Та была в полной растерянности. И я её понимаю. Вана она никогда не рассматривала в качестве супруга, а лишь чисто по-бабьи жалела, как это принято у русских женщин. А тут вдруг — нате вам!

Жених не жених, но вроде сватается и золотые горы обещает. Кто в такое поверит?

Пришлось мне её убеждать, что предложение вполне серьёзное, а вот с планировкой их будущей квартиры стоит поторопиться, так как отливка стен верхних этажей уже не за горами. А у Вана на руках четыре разных варианта планировки их будущего семейного гнёздышка.

Что могу сказать, дамочка прониклась, и победил вариант на семь комнат и три туалета, включая детский.

Заодно и Варя к Вану переехала. И нет, я сводником себя вовсе не ощущаю. Они всё сами сделали и решили, а я всего лишь чуть-чуть их подтолкнул навстречу друг к другу. Одному добавил уверенности в себе, а второй — перспективы обозначил. Посмотрим, как сработает. Но пока — полёт нормальный. И это не моё мнение. Если что, Хуго у Вана тридцать четыре параметра отслеживает, похоже, втихаря, и там всё зашибись. Здоров наш Ван, как бык! Ещё и полкило за три дня скинул, что ему на пользу. И оба, он и Варя, счастливы, как дети. Нашли друг друга два одиночества.

Нашим старикам, показавшим хороший результат в прошлый раз, пришлось доверить разработку следующей операции. Заказанные клыкачи ещё не все добыты.

Есть на реке Большая Уссурка село Мельничное. Если верить картам, до него пятьсот одиннадцать километров, но из них лишь половина по трассе, потом немного по плохой дороге, а дальше — чистый дорожный экстрим, включая пересечение нескольких рек вброд.

Так что мы ждём возврата клеток, и заказали ещё две новых. Ну, и с погодой нужно подгадать, само собой. А до попадём в дожди, реки из берегов выйдут, и будем мы сидеть в Мельничном, как те зайцы деда Мазая, что в наводнение попали.

А ещё меня терзают смутные сомнения, стоит ли туда брать Ласточку. Пора бы нам самим обзавестись чем-то более вездеходным, и желательно, бронированным.

Вот с этой светлой идеей я и отправил Волкова с Савельичем в Гильдию. Пусть провентилируют ситуацию, скажем, по вопросу приобретения четырёх — пяти единиц такой техники, где на выездах нам не потребуется охрана наёмных отрядов. Строго-настрого наказал, чтобы от больших, даже заоблачных цен, не шарахались, а выясняли всё досконально.

Ну, так-то да. Не стану же я им объяснять, что денег у нас нынче — как у дурака фантиков, и в Пробои я отряд вожу не из-за денег, а для поднятия рейтинга, поддержания связей и репутации.

Старики вернулись крайне недовольными. Если коротко, то БТРов нам не положено, так как мы всего лишь Охотники, и даже не охранное агентство, и всё, на что можем рассчитывать — это на полноприводные шестиколёсные КАМАЗы — кунги, УАЗы — Патриоты, или на неведомые Комбаты по космической цене, но они с бронированием, причём, практически, с любым. Заодно и комплектация салонов там самая разнообразная — от пяти до двенадцати человек могут перевозить. Что характерно — очень быстро, правда скорость ограничена — сто восемьдесят километров в час, и не более.

— И много у них этих Комбатов? — прищурился я.

— Говорят, с десяток всяких разных, — пожал Волков плечами, — Но их никто не берёт. Дорого. Да и предназначены они для перевоза ВИП-персон.

— А для меня каждый член отряда такая персона, — отрезал я, раздумывая над покупкой, — Ладно. Спасибо, что всё выяснили. Я должен подумать, — поблагодарил я стариков.

На самом деле — с Хуго посоветоваться.

Я уже говорил, что Хуго — редкостная сволочь? Если да, то повторюсь ещё раз!

Нет, про то, что из имеющегося далеко не изобилия транспорта, он выбрал оптимальное соотношение, я даже не спорю, но выглядит его выбор крайне не скромно!

Если коротко, то это шесть Комбатов в самой разной, ни разу не скромной комплектации, причём, с заказной, и два КАМАЗа — Кунга.

Я чуть было не хрюкнул от удивления, когда узрел, что один Комбат, тот что с бронированием B7, предназначен для перевоза трёх человек и ХУКа.

— Хуго, я стесняюсь спросить, но всё-таки, а кто у нас ХУК? — постарался я сдержать свой скепсис, и обратился к ИИ максимально ровно.

— Он будет меня заменять вам на выездах. А те два, что при нём в пассажирах кроме водителя, пусть за запуск и перезарядку квадрокоптеров отвечают. Кстати, беспилотники тоже нужно будет приобрести по приложению номер шесть. Сразу предупреждаю — скорость передвижения колонны не должна превышать девяноста километров в час. При встречном ветре — и того меньше. Но ХУК это подскажет.

Гениально. От нейры, рождённой Ваном, отпочковался какой-то ХУК! ИИ размножается вегетативным способом!

Скажу честно, к такой новости я пока не готов, и мне её нужно переварить.

— Ван, ты где? — заорал я в мобильную рацию, когда выдохнул.

Ван объявился через пять минут. Запыхавшийся, с каким-то чертежом в руках и с пятном от варенья на щеке — Варя, видимо, уже вовсю проявляла свою заботу. Он заскочил в кабинет, огляделся по сторонам, будто искал, где спрятаться, и только потом перевёл взгляд на экран, где пульсировала заставка Хуго.

— Ты видел, что твоя нейросеть мне выдала? — спросил я, тыкая пальцем в монитор.

Ван подошёл, присмотрелся, и его лицо вытянулось. Сначала — удивление, потом — лёгкая растерянность, а затем — что-то вроде гордости.

— А… а что не так? — осторожно спросил он.

— Что не так? — я повысил голос, но тут же взял себя в руки. — Ван, она предлагает купить шесть бронированных Комбатов и два КАМАЗа-кунга. Это же целая колонна! Зачем нам столько?

— Ну… — он замялся, покосился на экран, будто ища поддержки у своего детища, — Хуго считает, что для обеспечения максимальной мобильности и защиты нужно иметь возможность перевозить отряд с разделением по функциональным группам. Один Комбат — под разведку, два — под боевое ядро, один — под штаб и связь, один — под артефактную поддержку и ещё один — под ХУКа. Кунги под передвижной лагерь.

— А ХУК — это кто?

— ХУК — это… — Ван запнулся, подбирая слова, — Это модуль. Выносной модуль Хуго. Я работал над ним в последние три недели, но не думал, что он уже… сам себя предложит.

Я откинулся на спинку кресла, чувствуя, как у меня начинает пульсировать в висках. Нейросеть, которая сама решает, какие модули ей нужны и сама их разрабатывает. Это было уже за гранью моего понимания.

— Рассказывай, — сказал я, стараясь говорить спокойно.

Ван выдохнул, положил чертёж на стол, и начал водить пальцем по линиям. Нет, не по чертежу, по столу… По моему пыльному столу.

— ХУК — это вычислительный блок, защищённый и автономный. Он может работать в полевых условиях, подключаться к камерам, дронам, артефактам, и координировать действия отряда в реальном времени. У него есть свой канал связи, своя система шифрования, и он… он умнее, чем обычный компьютер. Намного умнее.

— И зачем он тебе? — спросил я. — Ты же сам можешь сидеть на базе и управлять.

— Могу, — согласился Ван. — Но если связь пропадёт, или если я буду занят другим… ХУК подстрахует. Он не заменит меня полностью, но сможет поддерживать боевые алгоритмы, анализировать обстановку, предлагать решения. Хуго доверяет ему. Он сам его спроектировал.

— Хуго спроектировал? — я посмотрел на экран, где заставка мирно переливалась всеми цветами радуги. — А ты тут при чём?

— Я… я только собрал. По его чертежам. — Ван виновато потупился. — Это было… интересно. Он предлагал такие решения, до которых я бы сам не додумался. Оптическая связь на артефактных модуляторах, резервное питание от накопителей, защита от электромагнитных импульсов… Это будущее, Александр Сергеевич. Мы можем его создать. И проверить.

Я молчал, переваривая информацию. С одной стороны — гордость за то, что наша маленькая база вдруг стала генерировать технологии, о которых в Гильдии даже не слышали. Да что там в Гильдии, скорей всего — во всём мире. С другой — страх. Потому что такие технологии привлекают внимание. Очень нездоровое внимание.

— Ладно, — сказал я наконец. — Допустим, ХУК — это гениально. Но шесть Комбатов? Это же десятки миллионов рублей, Ван. И где мы их разместим? У нас даже гаража подходящего нет.

— Хуго уже продумал и это, — тихо сказал Ван, косясь на экран.

— Что значит — продумал?

— Он… он подготовил быстрый проект расширения базы. С подземным гаражом на восемь машиномест, ремонтным боксом, складом ГСМ и… и вертолётной площадкой.

— Вертолётной площадкой⁈

— На всякий случай, — Ван сделал шаг назад, предвидя мою реакцию. — Не сейчас. В перспективе. На будущее. Но это возможно. Он даже подрядчиков нашёл!

Я встал, прошёлся по кабинету. Хотелось матерно выругаться, но в голову лезли только логические аргументы. Хуго был прав. Мы выросли. Отряду нужно было больше мобильности, больше защиты. Ласточка, при всей её легендарности, уже не справлялась — слишком уязвима, слишком мала и не вездеходна. А Комбаты… Комбаты были машинами, которые могли и по бездорожью пройти, и пулю выдержать, и перевезти группу с полным вооружением.

— Покажи проект, — сказал я.

Ван оживился, подбежал к ноутбуку, что-то понажимал. На экране развернулась трёхмерная модель — наша база, но увеличенная, перестроенная. Подземный гараж уходил на два этажа вниз, с пандусами и системами вентиляции. Ремонтный бокс был оснащён подъёмниками и какими-то агрегатами, которых я не узнал. А над всем этим — вертолётная площадка, с маркировкой и системой подсветки.

— Это сколько же будет стоить? — спросил я, чувствуя, как внутри всё холодеет.

— Хуго подсчитал… — Ван назвал сумму, и я присвистнул.

— У нас нет таких денег. По крайней мере, официальных.

— Пока нет, — согласился Ван. — Но если мы внедрим все оптимизации, которые предлагает Хуго, если запустим пошивочный центр на полную мощность, если возьмём ещё пару крупных заказов… через месяц-другой — будут.

— Через месяц, — повторил я. — А что будет через месяц с нами? С отрядом? С детдомом?

Ван не ответил. Он смотрел на экран, где переливалась заставка Хуго, и я видел, что он верит. В своё детище. В его расчёты. В его предвидение.

— Хуго, — сказал я, поворачиваясь к монитору, — Ты уверен, что нам это нужно?

Ответ пришёл через секунду: «Уверен. Я проанализировал все риски. Вероятность того, что отряд столкнётся с ситуацией, требующей эвакуации вертолётом, в ближайшие два года составляет тридцать семь процентов. Вероятность того, что Ласточка будет уничтожена при выполнении очередного задания — двадцать четыре процента. Вероятность того, что Комбаты спасут жизни ваших людей — восемьдесят один процент. Выбор за вами, Александр Сергеевич. Но я рекомендую не откладывать».

— Не откладывать, — усмехнулся я. — Легко сказать. Но, восемьдесят один процент… Вот же собака-самка, — по привычке выразился я, отучая себя ругаться вслух при детях.

Я сел обратно в кресло, чувствуя, как усталость наваливается на плечи. Всё это было правильно. Все эти расчёты, цифры, вероятности. Но внутри меня что-то сопротивлялось. Может быть, то самое человеческое, что не давало мне превратиться в машину, которая просчитывает каждый шаг.

— Ладно, — сказал я. — Покупаем два Комбата на тестирование. Если покажут себя хорошо — закажем остальные. А ХУКа… сделай пока одного. Посмотрим, как он себя в деле покажет.

Ван кивнул, пряча улыбку. Хуго на экране мигнул заставкой, и мне показалось, что на секунду переливы стали ярче. Довольная нейросеть. Сволочь редкостная. Опять своего добилась.

— И, Ван, — добавил я, когда он уже был у двери, — Скажи Варе, чтобы варенье убирала подальше. А то я смотрю на тебя и аппетит пропадает.

Он смутился, вытер щёку рукавом и выскочил за дверь. А я остался сидеть, глядя на экран, где Хуго уже выводил схемы бронирования Комбатов, заодно раскрашивая их в цвета нашего отряда.

Жизнь менялась быстро, неумолимо, и я уже не мог понять — то ли я веду её, то ли она ведёт меня. Но одно я знал точно — отступать было некуда. Только вперёд. Потому что за моей спиной были дети, отряд, люди, которые верили в меня. И я не имел права их подвести.

Я открыл чат с Хуго и написал: «Спасибо за расчёты. Начинаем подготовку».

«Рад сотрудничеству», — ответила нейросеть. И добавила: «Вы приняли правильное решение».

— Посмотрим, — сказал я вслух. — Посмотрим, — добавил я уже чисто для себя.

Проект с ХУКом мне обошёлся в изрядные деньги.

Равно, как и усиление защиты приобретённых Комбатов и КАМАЗов установкой на них артефактов. Защитных, и не только. А как иначе? Как вспомню, сколько за них заплатить пришлось, так руки сами тянутся…

Пожалуй, приобретение шести беспилотников с шикарными камерами оказались самым наименьшим расходом из всего плана Хуго.

Чисто теоретически, пара таких беспилотников будет сопровождать в течении часа нашу колонну с обеих сторон. Потом нужно будет остановиться, отлетавших своё приземлить, отправить на перезарядку, и выпустить следующих.

На ученьях эта схема сработала. Посмотрим, как она себя на практике покажет.

В Мельничное выдвинулись на двух Комбатах, Крузаке и одном КАМАЗе-кунге. Дальше нас сопровождали бортовые вездеходы с клетками. Ласточку оставили на базе — не её сезон. ХУКа погрузили в головную машину, закрепив его в специальном амортизационном кресле. Выглядел он как чёрный цилиндр размером с пятилитровую банку, с мигающими по бокам индикаторами. Ван на прощание погладил его по крышке, что выглядело странновато.

Пятьсот километров отмахали за одиннадцать часов — две реки вброд, три лежнёвки на болотистых участках и один перевал, где даже Комбаты зарычали натужно. ХУК почти молчал всю дорогу, изредка выдавая на планшеты короткие рекомендации: «Сбросить давление в шинах на десять процентов», «Объезд слева, брод глубже на полуметра». К нему привыкли, как к штатному навигатору.

Пробой обнаружили в распадке за брошенной фермой. Два клыкача паслись прямо у входа, будто ждали. Я открыл портал под первого — и тварь провалилась в клетку на КАМАЗе. Второй рванул в сторону, но тут ожил ХУК.

«Вектор атаки — двести семьдесят градусов. Беспилотник-два фиксирует приближение трёх особей с тыла. Рекомендую разворот группы», — голос у него был синтезированный, но спокойный, почти человеческий.

Мы развернулись — и встретили трёх клыкачей лоб в лоб. Никифор поднял стену земли, отсекая одного. Гришка с парнями зажали второго Льдом. Третьего я взял порталом, но он дёрнулся в последний момент, и переход захватил только переднюю часть, отсекая ему задние ноги. Клыкач взревел, но ХУК уже выдал новое решение: «Открыть портал в клетку номер четыре. Тварь обездвижена на семьдесят процентов».

Я послушался. Клетка лязгнула.

Хм, странно, но получилось…

Зачистку закончили за двадцать минут. Пятерых клыкачей взяли живьём, одного — покалеченным, но профессор Мезенцев и такому обрадуется. ХУК за всё время ни разу не ошибся, подсказывая оптимальные углы обзора для дронов и момент для моих порталов. Мы вернулись к машинам, и я спросил у цилиндра:

— Ты как, живой?

«Функционирую в штатном режиме», — ответил ХУК. И добавил: «Усталости не испытываю. В отличие от вас, Александр Сергеевич. Рекомендую вам тридцатиминутный отдых перед выездом».

Я усмехнулся. Ван создал не просто модуль — он создал члена отряда. Железного, а может — кремниевого, пусть безэмоционального, но своего. С таким даже в самом гиблом Пробое не страшно. Вытащит. Ну, или пожелает что-нибудь, на прощанье.