Вертолёт МИ-26 — отечественная тяжёлая транспортно-десантная машина третьего поколения, самый большой и грузоподъёмный из серийно выпускавшихся вертолётов в мировой истории.

Для чего я это рассказываю, так контора, занимающаяся грузоперевозками отказалась вывозить клеть с завода, где нам её изготовили. Оказывается перевозка столь негабаритного груза требует длительной подготовки и ряда серьёзных согласований. Зато вертолёт способен поднять на внешней подвеске до двадцати тонн. И такие вертолёты во Владивостоке есть. Но их услуги обойдутся дорого.

Столичному университету я пока вопросов по увеличению цены задавать не стал, так как от них до сих пор ни ответа ни привета, а вот с новосибирцами переговорил. Те поимкой Твари К-ранга заинтересовались куда как больше москвичей и сейчас землю роют, пытаясь найти финансирование. И не без успеха. По крайней мере первый же предложенный ими вариант — половина денег сразу, а остальные в течении полугода, равными платежами, уже можно обсуждать.

Для чего я акцентирую на этом внимание. Так это же один из главных вопросов! Если заказчика на Тварь не будет, то и ловить её живьём незачем. Это лишний риск, и изрядный. Даже если и поймаем, то что с ней потом делать? Проще уж прямо в Пробое завалить и разделать на ингредиенты. А Клеть… ну, постоит пока, дожидаясь своего часа.

Новосибирский наукоград откликнулся на удивление быстро. Более того, они попросили у нас контакты на того авиаперевозчика, с которым мы договорились, чтобы согласовать с ним доставку до своего города. Короче, пошло дело, и это пусть и не пугает, но начинает напрягать, и не шуточно. Пока обратный отсчёт на дни идёт, но время бежит быстро, а я всё ещё не уверен в собственных силах. Слишком уж широко мы собираемся шагнуть. Как бы штаны не порвать!

— «Рекомендую пересмотреть режим, — сказал Хуго на шестой день тренировок, когда я пластом лежал на матах, глядя в потолок и считая дырочки в подвесной панели. — Ваше тело не резиновое».

— А я не жалуюсь, — выдохнул я, с трудом поднимаясь.

— «Вы не жаловались ни разу. Это не показатель здоровья, это показатель упрямства».

Упрямство — это, пожалуй, точно. В зеркале душевой я выглядел так, будто неделю голодал или спал на гвоздях. Синяки слились в одно большое лиловое пятно на боках, ладони превратились в подушечки из мозолей, моё правое колено распухло после вчерашнего неудачного кувырка, когда я вылетел за маты и с размаха впечатался в стену.

Хуго залил в меня пол-литра воды с элексирами, заставил проглотить целую горсть витаминов и отправил на завтрак. За столом я жевал овсянку и смотрел на бойцов. Они тоже не сидели без дела.

Никифор гонял свою группу по полосе препятствий уже второй час. Я видел в окно, как Витька, тот самый новичок, что трясся в Пробое Е, теперь лез по канату с такой злостью, будто канат был его личным врагом. Пашка с Серёгой отрабатывали двойные Сети — у них раз от разу получалось всё лучше, слаженнее.

Напряжение висело в воздухе. Его никак не отпугнуть, не разогнать веером. Оно было везде — в затянувшихся паузах между шутками, в том, как девчонки из магазина белья перестали спорить о кружевах и вдруг заинтересовались, как работает автоматическая турель.

— «По „Скорпиону“ информация ушла адресату. Ждём реакции», — доложил Хуго, когда я выходил из столовой.

— А по Клинцову?

— «Через час состоится публикация. Я подобрал каналы, которые гарантированно не выведут на нас».

— Добро.

Я спустился в зал. Сегодня по плану была Россыпь лёжа — то самое упражнение, о котором я брякнул в сердцах, а Хуго запомнил и включил в программу.

— «Три дрона, — сказал он. — Вы лежите на спине. Руки вдоль тела. Артефакт активируете только по звуковому сигналу».

— Ты издеваешься?

— «Нет. В бою вы можете оказаться в любом положении. В том числе — раненым и обездвиженным».

Я лёг. Пол был холодным, вокруг пахло резиной и железом. Закрыл глаза.

Писк. Рука метнулась к артефакту, активация, Россыпь — шарики разлетелись веером, но поздно. Первый дрон уже прошёл надо мной, второй спикировал справа.

— «Ноль из трёх».

— Да чтоб тебя…

Повторили. Ещё раз. Потом ещё.

На десятый раз я подорвал два дрона. На двадцатый — все три, но один взорвался так близко, что осколки звякнули о Щит, который я успел выставить в последнюю долю секунды.

— «Прогресс есть, — констатировал Хуго. — Перерыв на отдых пятнадцать минут».

Я не спорил. Сидел на полу, прислонившись спиной к стене, и смотрел на свои руки. Они тряслись. Мелко, противно, будто внутри завёлся маленький перфоратор.

— Хуго, а ты веришь, что мы справимся?

— «Я оперирую вероятностями. Сейчас — семьдесят три процента успеха. Через неделю, если вы не бросите тренировки, будет восемьдесят девять».

— А остальные одиннадцать?

— «Остальное — случайность. Дракон может оказаться крупнее расчётного. Или в Пробое появится вторая тварь. Или подведёт техника».

— Оптимист ты у меня.

— «Я нейросеть. Мне оптимизм не нужен».

Я хмыкнул, поднялся. В дверь заглянула Яна — растрёпанная, без косметики, в спортивном костюме. Редкое зрелище.

— Ты чего? — спросил я.

— Хотела сказать… мы с Тамарой решили — если что, наша мастерская перейдёт на пошив тактических подсумков. Чтобы не простаивать и не оставить цех без работы.

— Всё будет хорошо, — сказал я. — Никакого «если что» не будет. Вернись и всех успокой.

Она кивнула, но уходить не спешила. Помялась, потом выдавила:

— Я за тебя волнуюсь, командир. Ты себя совсем не жалеешь.

— Жалеть себя буду потом. Когда дракона поймаем.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Она ушла, а я вернулся к упражнениям. Хуго запустил дронов — теперь уже четверых.

Через неделю — так сказал Хуго — останутся только случайности. Я решил, что случайностей не будет. Не в этот раз. Слишком многое я на себя взял, чтобы помереть бесславно.

После обеда пришла весточка от новосибирцев.

Короткое письмо: «Финансирование согласовано. Ждём акт о готовности клети к отлову. Готовьте клеть, мы свяжемся с перевозчиками».

Я перечитал три раза. Всё написано аккуратно и по-деловому сухо. Без восклицательных знаков и обещаний светлого будущего. Идеальные партнёры.

— Хуго, готовь контракт. Мои условия — предоплата пятьдесят процентов до входа в Пробой. Остальное — после подтверждения, что тварь жива и транспортабельна.

— «Стандартная практика, — ответил он. — Но они могут запросить независимого эксперта для подтверждения».

— Пусть присылают. Только с условием, что эксперт не полезет под ноги и выполнит все команды Никифора.

— «Принято».

Я вышел на крыльцо подышать. День клонился к вечеру, небо над лесом приобрело этакий кровавый оттенок.

Кто-то из девчонок включил караоке — на втором этаже запели что-то девчачье. По-свойски, с надрывом.

Подошёл Никифор, встал рядом. Помолчали.

— Слабое место в нашей авантюре есть, — сказал он, не глядя на меня.

— Какое?

— Мы никогда не брали тварь такого ранга. Никто из нас. У тебя — интуиция и расчёты, у парней — злость. А опыта — ноль.

Я молчал. Он был прав.

— Поэтому я и тренируюсь, как одержимый!

— Но ты не забывай — ты не один. Отряд за тобой.

Он ушёл в здание. А я ещё постоял, слушая музыку и мысленно считая дни.

До начала контракта оставалось одиннадцать суток.

* * *

Через день мне позвонил Терехов и попросил подъехать к нему для разговора с каким-то важным гостем, который специально прилетел из столицы, чтобы обсудить новую инициативу и доложить о ней на самый верх.

Поехал, куда деваться.

— Хотелось бы узнать, молодой человек, о причинах вашего демарша и конфликта с Гильдией? — сразу после представлений перешёл гость к делу.

— К Гильдии, в том виде, в котором она была задумана, у меня претензий нет, — сразу начал я отделять котлеты от мух, — Но любую, пусть самую замечательную идею можно профанировать, опустив её ниже плинтуса. Приведу пример, чтобы не быть голословным. После смерти начальника Уссурийского отделения к нам прислали «парашютиста» из Хабаровска. И он очень старался развалить всю работу, а сам жил в «люксе» и заказывал на деньги Гильдии лучшую еду, выпивку и элитных проституток. Или Савельев, который продавал секреты Гильдии всем, кто был готов за них платить. Даже иностранцам. Смысл моих аргументов понятен? В Гильдию пробрались люди, нечистоплотные на руку. Неужели за этим никто не следит и кадровый контроль, как таковой, нынче напрочь отсутствует? — играя в словесный пинг-понг, перевёл я мяч на его сторону поля.

— Хм, хороший вопрос. Я его запомню и обязательно доложу. Но разве этого было достаточно для начала конфликта?

— Неужели вас не поставили в курс о том, что по наущению Савельева весь мой отряд отправили на верную смерть?

— Но вы же выжили!

— Чудом! Успели унести ноги буквально за пару секунд до начала полноценной атаки Твари ранга К-7! Кстати, не желаете на неё взглянуть?

— У вас есть фотографии?

— И даже видео, заснятое с пяти разных камер.

— Ах, да. Запамятовал. Мне говорили, что именно вы придумали, как защищать электронику в Пробоях.

— Я могу воспользоваться проектором? — обратился я к Терехову.

— Бога ради, — махнул он рукой, с интересом слушая нашу беседу.

Так-то губернатор на моей стороне, но гостю он пока этого никак не показывает, пусть тот и знает наверняка, что без Терехова мой план был бы обречён на неудачу.

Видеоролик у меня был подготовлен коротким. На три минуты. Как заметил Хуго — это лучшее время, чтобы раскрыть сюжет, захватить внимание и закончить на максимуме эмоций.

— Это… это же был дракон? — проняло гостя не на шутку, аж заикаться начал.

— Очень на то похоже. И нас отправили туда неподготовленными к Твари такого уровня.

— Неужели вы считаете, что если бы вас предупредили… — начал было гость.

— Я подписал контракт на отлов этой Твари живьём, — спокойно заметил я, заставив гостя захлопнуть рот и надолго погрузиться в размышления, а Терехова — побледнеть.

— Насколько я помню, Тварей такого ранга живьём ещё никто не добывал, — наконец-то выдавил высокопоставленный чиновник.

— Правильно помните. Американцы как-то раз И — ранг добыли, но живым свой трофей вынести из Пробоя не смогли.

— И это была небольшая частная армия с тяжёлым вооружением!

— Возможно, я не вдавался в подробности, — пожал я плечами.

— Вы или чертовски смелый парень, или отчаянный везунчик, но если ваш поход удастся, я лично костьми лягу, отстаивая ваш новый проект! — несколько экзальтированно сообщил москвич.

Нет конечно. Никакими костьми он не ляжет, я не тот наивный албанский юноша, кто в такое поверит, но по крайней мере союзника в его лице мы приобрели.

— Буду рад любой помощи из верхних эшелонов власти. Всё в интересах дела и ради обороны страны от Пробоев! — признательно кивнул я в ответ, стараясь попасть в градус эмоций, а заодно, подкидывая ему некоторые тезисы для будущего доклада.

— Как хорошо вы сказали! Прямо мои сокровенные мысли озвучили! — тут же нашёлся он.

Дальше предлагался обед, но тут уж я сослался на жёсткий график тренировок и специальную диету, на том и откланялся.

— «Триада тебя переиграла», — сообщил мне Хуго, и как мне показалось, даже с некоторым злорадством.

— И в чём же?

— Они открыли тотализатор, где можно ставить ставки, на сколько следующая попытка твоего устранения окажется удачной".

— И как у них успехи?

— «Ты не поверишь, но ставят на оба варианта очень активно, а Триада ждёт. Как только порог безубыточности будет перейден, они в очередной раз попробуют тебя исполнить».

— Так. Эта игра в одни ворота мне перестаёт нравится. Мы чем-то можем ответить? — надоели мне попытки отмахиваться от преступного сообщества, как от назойливого комара.

— «Можно предложить им расширить программу тотализатора. Например, попытаться угадать, к кому из руководства Триады, после очередной их попытки устранения, прилетит „голубь счастья“ с десятью килограммами взрывчатки на борту. Понятное дело, что это предложение все клиенты получат как бы от первоисточника, их, китайского. Словно Триада сама им это предложила».

Я замер на полуслове, переваривая услышанное.

— Ты хочешь сказать, что мы предложим им сыграть против самих себя? — уточнил я, хотя уже понял.

— «Именно. Тотализатор — их идея. Мы всего лишь её развиваем. Пусть ставят на то, уцелеет ли Ли Вэй после следующей попытки. Или Чжан Су. Или кто ещё там у них наверху. Заодно всё их руководство вскроем».

— А кто именно наверху? У тебя же наверняка есть досье на каждого.

— «Есть. Но для тотализатора достаточно трёх имён. Третьего я добавлю в последний момент, чтобы посеять панику».

Я потёр подбородок. Идея была грязной, циничной и очень правильной. Китайская Триада привыкла играть чужими жизнями. Пусть теперь поставят на кон свои.

— Делай. Только аккуратно, чтобы они не вычислили, откуда ноги растут.

— «Пакет анонимности — максимальный. Задействую прокси-цепочки через три континента. Примерно, по полторы тысячи контактов каждая. Даже если они найдут след, он упрётся в пустоту».

— Добро.

Мысль о тотализаторе отвлекла меня от главного — от дракона. Но ненадолго. Уже через минуту я снова прокручивал в голове схему предстоящей операции, и сердце колотилось где-то у горла.

За два дня до выхода случилось то, чего я боялся больше всего — дрогнули свои.

Под вечер, ко мне в кабинет заявилась делегация: трое бойцов из группы Никифора, двое стрелков в возрасте и одна из девчонок, из операторов дронов. Молчали, переминались с ноги на ногу. Я отложил планшет.

— Выкладывайте.

— Командир… — начал Витька, тот самый новичок, — Мы это… насчёт дракона. Не уверены мы. Что справимся.

Я смотрел на них. На Витьку — бледного, с кругами под глазами. На стрелков — поживших, бывалых, но сейчас прячущих взгляды. На девчонку — ту, что уверенно командовала погрузкой волколаков, а теперь кусала губу и теребила край разгрузки.

— Кто ещё не уверен? — спросил я.

— Да почти все, — выдохнул один из стрелков, Корнеев. — Мы ж не дураки. Понимаем, на что идём. Но… может, не надо? Ну его, этого дракона. И без него дел хватает.

Я встал, прошёлся до окна, повернулся к ним.

— Сядьте.

Они расселись на стульях вдоль стены. Я опёрся на подоконник.

— Я не буду вас уговаривать. И обещать, что все вернутся живыми — тоже не буду. Потому что не знаю. Знаю только одно: если мы сейчас отступим, если скажем «нет» — мы навсегда останемся теми, кто испугался. Не дракона. Себя.

Витька поднял глаза.

— А если мы правда не справимся?

— Справитесь, — сказал я твёрдо. — Потому что я вас учил. Потому что вы умеете держать Сеть, ставить Щит, бить без промаха. Потому что за вами — отряд. И потому что этот дракон — не бог. Он просто большая Тварь с крыльями. Такие же Твари — меньшие — вы их брали сотнями.

Помолчали. Девчонка-оператор вдруг всхлипнула, вытерла нос рукавом.

— Просто страшно, командир, — прошептала она.

— Страшно — это нормально, — я подошёл, положил руку ей на плечо. — Кому не страшно, тот или дурак, или мёртвый. А вы — живые и умные. Поэтому и боитесь. Но вы идёте. Потому что так надо.

Они ушли — не до конца убеждённые, но гораздо твёрже, чем были, когда пришли. Витька на пороге обернулся, хотел что-то сказать, но только кивнул.

— Хуго, — позвал я, когда за ними закрылась дверь. — Отметь Витьку. Он сможет больше, чем думает. После дракона — поговорим о повышении.

— «Отметил. Кстати, по „Скорпиону“ — у них начались внутренние разборки. Документы, которые мы подбросили, сработали как детонатор. Они подозревают друг друга в стукачестве».

— Отлично. Пусть грызутся. Одной проблемой меньше будет.

— «Ещё новость. Гильдия согласилась на ваши условия. Бережной звонил Терехову, просил организовать встречу. Тот ответил — после дракона».

Я усмехнулся.

— Умный мужик наш губернатор. Не мешает, но и не помогает. Ждёт, кто кого перетянет.

— «Тактика мудрого политика».

— Тактика жадного торгаша, — поправил я. — Но нам с ним по пути. Пока.

Вернулся Никифор — злой, с перекошенным лицом.

— Слышал, у тебя тут бунт был?

— Не бунт. Сомнения. Разговор по душам.

— И что ты им сказал?

— Правду.

Он помолчал, потом кивнул.

— Правильно. Если врёшь бойцам — они это чуют быстрее, чем опасность. А правда… она как прививка. Больно, но спасает.

— Ты сам-то как? — спросил я.

Никифор посмотрел на меня, и я впервые увидел в его глазах не уверенность, а что-то другое. Усталость? Нет. Скорее — принятие.

— Готов, — сказал он. — К чему — не знаю. Но готов.

Мы не обнялись, не пожали друг другу руки. Просто постояли молча, глядя в окно на темнеющий лес. Завтра предстоял последний день подготовки. А послезавтра — вход в Пробой. Туда, откуда не все возвращаются. Но возвращаются же некоторые, если верить легендам.

Почему бы и нам не стать теми самыми «некоторыми»? Нам же не может не повезти?

Очень скоро на этом месте будет ссылка на следующий том цикла.