Значительную связь с «шаманской» системой представлений обнаруживают также ударные и духовые музыкальные инструменты, активно использовавшиеся в экстатических культах древности. В шаманской культовой лексике сибирских народов можно встретить термины, характеризующие шамана как беснующегося, неугомонного, помешанного, сошедшего с ума человека. Шаманские действия, в свою очередь, обозначаются терминами, связанными с прыжками, танцами, кружением, вилянием бедер, ударами, направленными на извлечение резких звуков и т. д. (см. главу 2) В гомеровском гимне к Матери богов говорится, что «бубнов гул и дудок рев, и кроталов рокот тешат…» Великую богиню [1078]. В поэме Нонна Панополитанского присутствуют многочисленные описания экстатических действий с участием различных звуковых инструментов: «Авлосы в неистовстве яром славят Гекату богиню…» (III, 79–80), «Корибанты… били в кимвалы и бубны, храня во младенчестве Вакха…» (XIII, 135–137), «Меднозвонный тимпан, принадлежность Рейи Кибелы…» (XIV, 211), «В бубен ударит вакханка – и щитоносец запляшет, /Тронет кимвал рукою – закружится в хороводе!» (XVII, 344–345).

Исследователи музыкальной культуры древних греков дают описание многих инструментов. Сам Нонн Панополитанский писал о том, что «бубны двойные, обтянуты кожей воловьей» (XLV, 43) [1080]. С культом Диониса, бога, наделенного эпитетами «неистово танцующий», «затевающий хороводы», «грохочущий», были связаны прежде всего такие инструменты, как кимвалы, тимпаны и авлосы. Кимвалы состояли из двух полых полусферических металлических пластин, при ударе которых друг о друга издавался резкий звук. Звук тимпанов производился при ударе руками по кожаным мембранам, натянутым по обе стороны цилиндрического ящика. Существовало множество разновидностей авлоса, но основу его конструкции составляла трубка с определенным количеством отверстий, имевшая на конце небольшое расширение, наподобие раструба. Трубка могла изготавливаться из тростника, лотоса, самшита, рогов и даже из кованой меди. Играли на этих инструментах спутницы Диониса менады и вакханки. Происхождение их названий восходит к греческим глаголам: μαίνομαι – ʽбесноватьсяʼ, ʽбушеватьʼ и βακχεύω – ʽликоватьʼ, ʽбезумствоватьʼ [1081].

По мнению Страбона, куреты, корибанты, кабиры, идейские дактили и тельхины – это некие демонические существа, родственные между собой. Они являются боговдохновенными и пораженными вакхическим безумием. Под шум и звон кимвалов, тимпанов и флейт, сопровождаемый воплями, при совершении священных обрядов они исполняли военную пляску (X, III) [1082]. В культе Великой матери богов Кибелы, заимствованном с Востока, использовались кроталы и систры. Кротал состоял из двух полых частей раковины, дерева и даже металла. Они привязывались к рукам и чем-то были похожи на кастаньеты. Систр, название которого произошло от глагола «трясти», представлял собой небольшой металлический подковообразный предмет с ручкой. К самой «подкове» прикреплялись свободно висящие колокольчики или металлические стержни. При их сотрясении издавался пронзительный звук [1083]. Можно сказать, что он представлял собой род погремушки. Есть сведения, что древнеиндийская ваджра на ранних стадиях тоже могла быть чем-то вроде погремушки из двух человеческих черепов со вставленной между ними рукоятью [1084]. Экстатизм был присущ и славянскому язычеству. А.Ф. Афанасьев описывает различные экстатичные ритуалы (Коляда, Купала и т. д.), и среди них – обряд опахивания, когда изгоняется нечистая сила смерти или болезни. Этот древний обряд бытовал в русских деревнях еще при жизни ученого. Женщины и девушки при этом вертятся в исступленной пляске и с диким криком проклинают смерть. При этом они сильно ударяют в заслонки, сковороды, тазы и т. п. [1085]

Рисунок 17. Танцующие музыканты, играющие на тимпане, кимвалах и двойном авлосе

В экстатических культах Древней Греции преобладали ударные и духовые инструменты. Более того, известно, что греки строго разграничивали назначения духового и струнного инструментария: лира, форминкс, кифарис относились к «аполлоническому» кругу представлений, авлос, сиринга – к «дионисийскому». Поэтому первые сопровождали эпическую и лирическую поэзию, вторые – создание культа Диониса – драму [1086]. В соответствии с этим музыка делилась на космоустроительную и возрождающую хаос (кифара/флейта) [1087]. В поэме Нонна Панополитанского говорится о нелюбви Аполлона к флейте: «Ненавидит он отзвук полой тростинки / С той поры, когда Марсий был побежден вместе с нею…» (I, 39–41) [1088].

В народных верованиях тувинцев сохранилось представление о том, что струнные инструменты служат для услады слуха небесных божественных сил, а духовые и ударные привлекают внимание потусторонних нечистых сил [1089]. В целом у тюрков Южной Сибири (хакасов, алтайцев и др.) струнный музыкальный инструмент (типа чатхана, топшура) использовался в качестве аккомпанемента певцам и эпическим сказителям [1090]. Относительно использования шаманами струнных музыкальных инструментов сохранилось очень мало сведений, возможно, они связаны с исходным синкретизмом шаманской и сказительской практик. Так, например, у хантов сказители арехта-ку могли гадать, излечивать болезни, а с помощью струнного музыкального инструмента панан-юх они призывали своих духов-помощников [1091].

Духовые музыкальные инструменты также могли иметь культовое значение. Например, шорская флейта шоор могла использоваться для того, чтобы расположить к себе духа-хозяина тайги [1092]. Миф о происхождении человека, сохранившийся в алтайской мифологии, подтверждает возможную роль музыкальных инструментов в древних космогониях. Верховный бог Ульгень создал человека женского пола, но не успел вложить в него душу и ум. Тогда пришел Эрлик, дунул в нос из железной трубы о семи ладах, и в оба уха дул, играя на железном музыкальном инструменте о девяти язычках, и вложил таким образом душу и ум [1093].

В то же время в традиции сибирского шаманизма роль духовых инструментов была невелика. Наибольшее распространение получили такие способы звукоизвлечения, как удар двумя палками друг об друга, трещотки, погремушки, которые в круге музыкальной культуры индоевропейских народов ассоциировались с экстатизмом и вакхическим безумием. Именно они могли составить основу конструкции бубна – важнейшего ритуального орудия сибирских шаманов.