Комната представляла собой каменную коробку размером с малый гардероб в нашем лакорском дворце. Впрочем, «комната» — это слишком громко сказано. «Ниша для хранения одного адепта» — звучало бы точнее.Обстановка состояла из узкой железной кровати (но хотя бы с нормальным матрасом!), небольшого шкафа для одежды и шаткой тумбы, на которой стояла свеча в подсвечнике и лежала стопка грубой бумаги с гусиным пером и чернилами.Боже, перо и чернила... Я так понимаю, шариковые ручки до валтарской цивилизации еще не дошли, да? А ведь это может быть проблемой, потому что писать аккуратно пером с чернилами я не умею, так как особой практики в этом не было, так, баловалась несколько раз, больше интереса ради... Надо будет потренироваться писать аккуратно, что ли... Впрочем, вряд ли в этой академии кого-то будет волновать мой почерк.А еще порадовало, что все-таки спальни каждому адепту здесь выделялись отдельные. Не представляю, что бы делала, если бы мне пришлось спать в одной комнате с Морвенной, например... Боюсь, я тогда вообще спать перестала бы, потому что эта дамочка не вызывала у меня доверия.Меня накрыло смешанными эмоциями... В академии ледяных драконов в Лакоре у меня была роскошная комната на двоих, потому что так было положено, одиночных комнат для адептов там не имелось. И вторая кровать всегда была пустой, никем не тронутая, как укор, мол, смотри, Кьяра, даже твоя комната подчеркивает, что ты — ошибка природы, тебе не с кем делить пространство, ты одна-единственная девушка в этом мире ледяных драконов.А здесь... Здесь у каждого адепта была своя клетушка, даже с таким большим количеством адептов — а всё равно комнатки были отдельные.«Считается, что адепт полноценно отдыхает после тяжелой тренировки только в одиночестве», — как сказал мне Брендон.И это было гениально! Это одиночество ощущалось не наказанием, а нормой, в этой крошечной аскетичной комнате я была не одинокой принцессой, а просто адепткой Винтер. Здесь не на кого было обижаться, не с кем было молча соперничать. Только я, четыре стены и мои мысли.Сбросив, наконец, униформу, я со странной смесью эмоций осмотрела свои новые владения. Шкаф стоял пустой, словно ждал, когда же я начну его заполнять шелками и бархатом. Я мысленно представила, как раскладываю по полкам дюжину платьев, расставляю баночки с кремами, развешиваю украшения... Ха-ха, три раза! Здесь я могла развесить только свою немногочисленную форму.О, а шкаф оказался не совсем пустой!Я по-настоящему обрадовалась, выдвинув один ящичек и обнаружив в нем очень даже симпатичную длинную ночную сорочку из легкой белой ткани и парочку комплектов нижнего белья. Не кружева и шелка, конечно, но тоже сойдет.Поймав себя на этой внезапной радостной мысли, хмыкнула и поспешила переодеться в сорочку.Как мало, однако, надо для счастья, когда ты остался без ничего, и тебе дали отголоски того, что у тебя было... Вот же ж, воистину, иногда только при потере чего-то мы начинаем ценить настоящее.Облачившись в сорочку, я покружилась перед зеркалом, легкая ткань красиво развевалась при движении. Так странно было смотреть на себя... такую. С короткими, чуть завитыми волосами, без капли косметики, в очень простой одежде, в этих серых стенах. Дворцовая жизнь сейчас казалась такой бесконечно далекой...Я прислушалась. Из-за стены доносился ровный храп Брендона, из другой комнаты — легкое поскрипывание стула: наверное, Элар решил поработать с очередными расчетами-статистиками. Издалека донесся едва слышный смех Теи. А вот откуда доносится странное нарастающее гудение, я поняла не сразу.Дошло до меня, только когда к гудению добавилась легкая вибрация, исходящая от... меня. А еще одновременно с этим в солнечном сплетении заныла знакомая горячая тяжесть, будто там раздували меха раскаленной кузницы... А потом эта тяжесть «булыжника» в животе начала пульсировать. Тихо, но настойчиво, как второй сердечный ритм. Нет, это была не усталость: это были предвестники скорой неконтролируемой трансформации. Мой внутренний зверь зашевелился и начал активно прорываться наружу.— Нет, Зигорра, только не сейчас! — вслух прошипела я, на всякий случай быстро навешивая на комнату целый букет заглушающих звуки и чужую магию чар.«Дай мне глотнуть воз-з-здуха, хоть на минуту», — прошелестела дракон.— Нет! Не здесь... Не сейчас. Ты с ума сошла?!«С-с-сошла — от с-с-скуки! — одновременно с раскатистым рыком Зигорры я почувствовала специфичную вибрацию в своих костях. — Я и так вес-с-сь день держалас-с-сь. Позволь рас-с-справить крылья...»Зигорра, нет!!!Но чтоб она меня еще слушала...Я судорожно прижала ладонь к тому самому месту под грудной клеткой, где клубилась жаркая тяжесть.— Тихо, — прошептала и себе, и зверю. — Тихо, не сейчас. Мы в безопасности, мы одни, всё хорошо.Тяжесть нарастала, превращаясь в жесткое давление, я чувствовала, как под кожей спины начало зудеть место, где в драконьем облике крепятся крылья. В висках застучало, комната показалась мне душной и тесной, до невозможности...«Вс-с-сё хорошо? Издеваешьс-с-ся?!»— Зигорра, ты понимаешь, что будет, если нас тут засекут? — пыталась я говорить спокойно, но внутри всё сжималось в комок ледяного ужаса.«Не зас-с-секут. Я лишь рас-с-справлю крылья и ус-с-спокоюсь. Мне нужно размятьс-с-ся...»Ну да, как же... В прошлый раз такое успокоение закончилось только после парочки несанкционированных полетов вокруг академии. Но там меня просто пожурили преподаватели, да сокурсники посмеялись над моей бестолковостью и неумением в таком возрасте пресекать неконтролируемые обороты в условиях отсутствия какого-то нехорошего внешнего воздействия.По спине пробежала волна судороги — не боли, а сковывающего напряжения. Лопатки свело так, что я чуть не вскрикнула. Это была она — Зигорра упиралась изнутри, требовала выхода. После всего пережитого стресса моя хрупкая человеческая оболочка трещала по швам. А спасительным шоколадом тут нигде даже не пахло...— Нет, Зигорра, НЕТ! — воскликнула я, впиваясь пальцами в собственное тело, будто пытаясь физически удержать бушующую внутри бурю. — Нельзя! Они услышат, почуют!Волна жара прокатилась по телу, заставив меня пошатнуться. Кончики пальцев заныли: это когти просились наружу. Я старалась дышать глубже, но воздух словно стал густым и тягучим. Метнулась к умывальнику, набрала ледяной воды в ладони и плеснула себе в лицо.— Держись, — бормотала я сама себе, упираясь лбом в холодную стену. — Держись, Кьяра. Ты пережила падение с поезда, Полигон Смерти и Лукаса Скаара. Ты справишься и с этим!Ледяные капли должны были охладить пыл, но они лишь шипели, едва касаясь моей кожи, превращаясь в пар. От меня шел внутренний жар, как от раскаленной печи.Но Зигорра не унималась. Она была частью меня, но сейчас ощущалась как отдельное могучее существо, запертое в слишком тесной клетке, и ее отчаянные попытки вырваться на свободу угрожали разорвать меня изнутри.Вдох, выдох... Дышать в ритме дыхательной гимнастики. Вспоминать все методики, о которых говорили преподаватели. Что б эти методики мне еще хоть раз помогали, конечно...Я стояла, прижавшись к стене, с ладонью, вжатой в солнечное сплетение, и изо всех сил пыталась загнать обратно своего внутреннего зверя, который требовал просто расправить крылья и вздохнуть.«Пара минут! — настаивала Зигорра, и ее голос стал властным, повелительным таким. — Дай мне вс-с-сего пару минут!»Да что ж такое-то!!! Кто из нас хозяин?!Впрочем, вопрос был риторический, потому что я сейчас была так себе хозяйкой...«Пус-с-сти», — продолжал шелестеть внутренний зверь тоном змея-искусителя.Я отшатнулась от стены, обхватив себя руками, и медленно, очень медленно опустилась на пол, прислонившись спиной к холодному камню. Скрючившись калачиком, прижала лоб к коленям, зажмурилась и сосредоточилась на ладони, прижатой к груди.Дышать стало совсем невыносимо. Внутри бушевал ураган из отчаяния и ярости, который угрожал разорвать мою человеческую оболочку, как шелковый платок. Горячая волна, исходившая от Зигорры, пожирала остатки самообладания, наполняя рот привкусом металла. В ушах стоял оглушительный гул: это не кровь, а сама драконья магия пела в жилах гимн освобождения.Вдох. Выдох.Дыши. Просто дыши. Вдох. Выдох. Ты — Кьяра. Ты — человек. Ты — человек! Ты — человек...Но внутри, под давящей ладонью, яростно билось сердце дракона, и оно не хотело подчиняться...С каждой секундой дышать становилось всё тяжелее, и я очень боялась, что вообще потеряю сознание, и тогда дракон точно вырвется на свободу, только уже без малейшего шанса быстро вернуть контроль над внутренним зверем.Мысленно выругавшись на всех известных мне языках, я оттолкнулась от пола и, пошатываясь, подбежала к двери. Руки дрожали, но я судорожно вывела в воздухе еще несколько магических символов — мощные чары маскировки, в качестве дополнительной защиты к уже наложенным чарам. Символы вспыхнули синим и погасли, осев на дверь невидимой пеленой. Это не скроет мощный выброс энергии, но хотя бы создаст видимость, что я усердно тренируюсь, а не занимаюсь святотатственным преображением в казенной спальне.— Ладно! — взвыла я, чувствуя себя не в состоянии нормально соображать. — Но только крылья! Слышишь? Только крылья! И если ты хоть пискнешь громче, чем мышиная возня, я лично оторву тебе каждую чешуйку для валтарских сувениров!Я вздохнула, признавая свое поражение, и немного отпустила контроль, позволив зверю частично пробить мою энергетическую броню.Ощущение было сродни рождению новой звезды в глубинах космоса — болезненному и величественному одновременно. По спине прокатилась волна жгучего онемения, кожа на лопатках натянулась, со спины прямо сквозь ткань сорочки с глухим шелестом рвущегося полотна вырвались два огромных, черных как сама ночь, крыла.Мои крылья. Черные, чешуйчатые, переливающиеся в тусклом свете, как будто выкованные из ночного неба и усеянные крошечными звездами-шипами. Они распахнулись с мощным взмахом, который должен был бы поднять меня в воздух... Но идиллию драконьей свободы длиной в секунду прервал суровый валтарский реализм.Моя комната, которая секунду назад казалась мне скромным, но милым пристанищем, мгновенно превратилась в тесную коробку для не в меру разросшегося экспоната. Верхушки моих великолепных крыльев с характерным сухим хрустом, напоминающим ломающиеся кости, впечатались в низкий потолок, украсив его свежими кратерами.Я застыла в нелепой позе, раскинув крылья, как распятая, чувствуя себя похожей на гигантскую летучую мышь, застрявшую в дымоходе.«Тес-с-сновато будет, — проворчала Зигорра. — Кажетс-с-ся у нас-с-с возникла небольшая техничес-с-ская заминка. Но как же хорошо-о-о...»Я попыталась дернуть крылом, но шип не поддался, он сидел в потолке с упорством, достойным уважения. Я дернула сильнее. По спине пробежала неприятная судорога, но шип даже не дрогнул.Вот не знала даже, смеяться или плакать... С одной стороны, ситуация — нелепее некуда. Надо же, застрять в этой маленькой каменной спальне! А с другой стороны: в этом состоянии Зигорра не могла заставить меня продолжать трансформацию дальше, и выбраться за пределы спальни не могла, и это давало мне фору. Внутренний зверь, прорвавшись наружу, словно бы жадно вдохнул кислород, и теперь немного присмирел, давая мне возможность сосредоточиться.Я обхватила основание крыла обеими руками, уперлась ногой в стену и попыталась использовать его как рычаг, чтобы выдернуть крыло из внезапной засады. Эффект был нулевым, если не считать нового урожая трещин, складывающихся в подобие истеричного узора. Я представила, как меня находят завтра: адептка, которая настолько усердно тренировала маскировку, что в прямом смысле приросла к интерьеру... Так себе картинка.Паника, холодная и липкая, обуревающая меня еще минуту назад из-за потери контроля над драконом, сменилась раздражением. Нет, серьезно, что ли? Я — и застряла в своей же комнате в образе полудракона? Ну что за сюр!«Эй, кс-с-стати, там кто-то идет», — как бы невзначай заметила Зигорра.Мое сердце на секунду остановилось, когда из-за двери послышались шаги и голос Теи:— Кьяра? Ты там? У меня есть лишнее мыло, если нужно...Ага, нужно... И верёвку комплектом...— ...я услышала какой-то стук. У тебя всё в порядке?Я зажмурилась, молясь всем богам, чтобы чары маскировки работали как надо.— Все хорошо, Тея! Просто... уронила табурет! Спасибо за мыло, я... у меня тут уже есть, спасибо! Я уже спать очень сильно хочу, извини...Мне показалось, я слышу, как Тея пожимает плечами и улыбается.— Ага, давай, безбурьной ночи и теплых снов! Не забудь, подъем в пятом часу!Такое забудешь, как же...Тея ушла, ее шаги быстро затихли. Я выдохнула с таким облегчением, что чуть не рухнула на пол, но меня продолжали держать мои же собственные крылья, на которых я сейчас висела, как на шторе.Так... Сосредоточься, Кьяра. Надо как-то выковырять себя из стен, не обрушив при этом всю башню...Я осторожно попыталась провернуть крыло, но шип не поддавался. Казалось, камень намертво сросся с чешуйчатой тканью, словно решил, что отныне мы — одно целое. А просто взять и сложить магически крылья не получалось, потому что драконью магию слегка заклинило.Так... Надо было действовать иначе. Грубостью в духе «разметать башню по кусочкам» я всегда успею воспользоваться, а вот что насчет тихого сокрытия?Пригляделась к каменному потолку. В стенах можно было разглядеть вросший в стены лед: это ледяной магией были пропитаны стены всей академии, и если попробовать повлиять на этот лед, заставить его немного сдвинуться вместе с камнями... Чуть-чуть, на пару миллиметров...Посмотрим, что я здесь могу с этим сделать...Отчаяние придало мне сил, собрав всю свою волю в кулак или что там еще, я сосредоточилась на магии, не на грубой силе, а на тонком, почти ювелирном преобразовании, которое мне всегда тяжело давалось. Я представила, как лед, скрепляющий камень вокруг шипа, на секунду теряет свою структуру, превращаясь в рыхлый иней, как крошечные частицы льдинок расходятся, освобождая путь...Должно сработать... Должно!..Но магия лишь беспомощно соскальзывала с древнего камня, как вода с гусиного пера. Ни единой трещинки, ни малейшего признака поддавшегося материала. Руки уже дрожали от напряжения, в висках стучала кровь, а внутри нарастала волна отчаяния. У меня снова ничего не получалось... Я снова была этой неумехой, этой «недодраконицей», которая не может справиться даже с собственной силой... Неудачница...И в этот миг полного бессилия память вдруг выхватила из недавнего прошлого яркий, обжигающий образ Лукаса в его кабинете во время распределения. Давящая тишина, мои попытки сдержать драконью магию, моя паника, очень похожая на нынешнюю... И его рука. Теплая, мягкая, невероятно нежная... Прикосновение его большого пальца к моей щеке, сметающее слезу... И глубокий голос: «Такое сокровище должно достаться тому, кто способен его оценить...»И где-то в глубине, в самом ядре моего существа, что-то щелкнуло. Не зверь прорвался наружу, нет — это была моя сила. Она вдруг вспыхнула тихим, холодным пламенем, затопив всё тело ощущением уверенности в себе. Раздался мягкий хлопок, и я, не ожидавшая такого резкого освобождения, с грацией опрокинутого жука отлетела назад, зацепив вторым крылом табурет. Тот с трагическим скрипом развалился, словно его сердце не выдержало столь близкого знакомства с драконьим величием.Я лежала на полу, тяжело дыша, среди обломков табурета, с торчащими в разные стороны крыльями и в облаке каменной пыли, которая теперь серебрилась в свете свечи, будто волшебная. В потолке зияла аккуратная дырка, которую, впрочем, легко было исправить бытовыми чарами.Я привстала, тяжело дыша и потирая плечо.Свобода! У меня получилось! И даже стену не пришлось ломать, ура!«Ну вот, проветрилис-с-сь, — с глубоким удовлетворением констатировал мой дракон. — Теперь можно и обратно. Видишь, ничего с-с-страшного не произошло. А ты боялас-с-сь!..».Да ты издеваешься, что ли?!!Крылья, получив желанное пространство, удовлетворенно затрепетали и начали медленно исчезать, втягиваясь обратно под кожу с противным хрустом. Через пару секунд от моего величественного драконьего облика не осталось и следа, осталась только я, в изрядно пострадавшей сорочке, которую тут же принялась латать чарами.Приведя сорочку и потолок в порядок, замерла, прислушиваясь к звукам извне. Ничего особенно не обнаружила, никаких подозрительных колебаний в коридоре тоже не чувствовала. Вроде бы всё было тихо. У меня получилось... Получилось же?Тяжело дышала, чувствуя, как адреналин понемногу отступает, сменяясь усталостью. Маргс вас всех раздери, провал был близко... Слишком близко. Но я справилась, я не потеряла контроль!Ну что, Зигорра, тебе стало легче?Та ответила с блаженным, ленивым рычанием:«Приемлемо. Крылья рас-с-справили. С-с-стены поцарапали. Программа-минимум выполнена. Можно жить дальше»Я облегченно вздохнула и, чтобы окончательно прийти в себя, подошла к окошку, желая вдохнуть свежего ночного воздуха, посмотреть на звезды, успокоить нервы...Но вместо желанного умиротворения мое сердце упало в пятки.Нет, оно не просто упало... Оно пробило все этажи башни клана Дисгард, угодило прямиком в подвал и застряло там в вечной мерзлоте.В окно, прямо в мою душу, смотрели два огромных, круглых, абсолютно бездонных желтых глаза.Полярная сова.Сначала мелькнула наивная мысль, что, может, это просто любая сова, ну мало ли здесь сов полярных летает, верно?..Прислушалась к своим ощущениям и мысленно застонала, почуяв знакомую энергетику.Увы, нет... Это была не просто любопытная птичка, а фамильяр Лукаса.Сова сидела на ледяном карнизе снаружи, не шелохнувшись, будто была частью ночного пейзажа, и ее пронзительный взгляд был прикован ко мне.Она всё видела... Она не могла не видеть. Потолок, в котором минуту назад торчала часть моей драконьей анатомии, была в идеальной видимости из этого окна, а значит, сова видела и сами крылья, которые не оставляли никаких сомнений в том, кем я была на самом деле.«А на окно мы защитные чары не с-с-ставили, да?» — осторожно уточнила Зигорра.Негодование во мне вспыхнуло с новой силой.Мы?! Да ты вообще ничем не думала, желая размять крылышки!..«Волшебница ты, а не я», — уже менее уверенно прошелестела Зигорра.Ты мне не дала время, чтобы нормально прикрыться чарами! И мне как должно было прийти в голову закрывать отдельно чарами единственное окошко в высоченной башне?! Кому придет в голову наблюдать за мной на такой высоте?!«Ну вот... Ей — пришло», — виновато вздохнула Зигорра.Мы с совой замерли в немом диалоге. Я — с лицом, выражавшим леденящий душу ужас. Она — с видом философа, столкнувшегося с парадоксом, который ломает все его представления о мироздании.«Кажетс-с-ся, вышло не очень хорошо», — констатировала Зигорра.Кажется? Тебе только кажется?!..Зигорра, поняв, как набедокурила, совсем умолкла, давая мне пространство для полного проявления воли. Ну спасибо! Вот сейчас я бы как раз не отказалась от помощи и дельных советов!Время словно остановилось, мозг, только что переживший драконье восстание, с отчаянным скрипом попытался перезагрузиться.Во рту пересохло, я почти не дышала, весь мир сузился до двух желтых глаз в окне. Если эта пернатая тварь сейчас взмахнет крыльями и умчится к Лукасу... Всё будет кончено. Мой побег, моя маскировка, моя роль несчастной адептки Винтер — всё это рассыпется в прах за считанные минуты.Мы с совой продолжали напряженно смотреть друг на друга через стекло. Она — с холодным любопытством хищника, я — с немым ужасом дичи, понимающей, что убежать уже не удастся.Я медленно, очень медленно подняла руку и неуверенно помахала сове пальцами. На всякий случай. Мало ли, вдруг она ценит дружелюбие?— Э-э-э... привет? — идиотски прошептала я. — Красивая ночь, да?Сова в ответ склонила голову набок, ее желтые глаза сузились. И почему мне казалось, что она ехидно смеется?..Проклятье... Если сейчас эта птица улетит, то мое будущее будет состоять из темницы, допросов и, с очень высокой вероятностью, — гробовой таблички с надписью «Кьяра Родингер, бывшая принцесса, ныне — ледяная скульптура».Что делать-то?Мысленный диалог с Зигоррой пронесся со скоростью падающего метеора.«Дай мне с-с-сожрать ее!»Зигорра, чтоб тебя! Мы никого не жрем!«Тогда хватай ее! — проревел внутренний зверь, в котором проснулись все хищные инстинкты. — С-с-схватим и закопаем в с-с-сугроб! Глубоко! Чтобы никто и никогда не нашел это пернатое дос-с-сье на колес-с-сиках!»Мы не можем просто так закопать фамильяра мастера Скаара! Очевидно же, что этот фокус не останется незамеченным!«Почему это нет? — возмутилась Зигорра. — Отличный же план! Бес-с-спроигрышный! Никто не ищет то, что хорошо закопано! И тем более — с-с-сожрано!»Но было уже поздно спорить.Сова, словно получив мысленный приказ или просто удовлетворив свое любопытство, плавно оттолкнулась от карниза, ее белые крылья расправились, чтобы унести ее прямиком к хозяину и обрушить на мою голову весь ледяной Ад Валтарии...В этот момент, когда сова только начала взлетать, во мне что-то щелкнуло. Не дракон, нет... Что-то более примитивное и отчаянное — просто чистый инстинкт выживания, заглушающий голос разума.Ну уж нет! Я так просто не сдамся! Родингер я, или кто?Я рванулась с места с нечеловеческой скоростью, шаг-прыжок — и я у окна. Руки ухватились за раму, я изо всех сил дернула ее на себя, дерево со скрипом поддалось, и створки с грохотом распахнулись, впустив в комнату порыв ледяного ветра и хлопья снега.Миг — и я уже вскочила на подоконник.И, не дав себе ни секунды на раздумья, выпрыгнула вслед за совой.***Это не был изящный продуманный прыжок мага или воина. Это был скорее прыжок паникующего человека, за которым гонится медведь. Полет отчаяния, больше похожий на падение с добавлением нецензурной лексики. Я просто оттолкнулась от подоконника и полетела вперед, ринулась в кромешную тьму, протянув руки к белому силуэту совы, которая начала набирать высоту.«Да! Вот так! Х-х-хватай ее!» — подгонял меня внутренний зверь.Полет длился меньше пары секунд, наверное, но этого оказалось достаточно, чтобы вся жизнь пронеслась перед моим внутренним взором, вернее, ее яркие моменты: тепло родительских рук, семейные обеды, крушение поезда... Лукас в ледяной ловушке... И вот теперь — прыжок из окна за совой как вишенка на торте абсурда моего положения. Что-то в моей размеренной жизни наметилось слишком много неожиданных поворотов...Пальцы сомкнулись на чем-то мягком и пушистом, раздался возмущенный вопль, даже не птичий крик, а почти человеческое «Уху-ху-у-у?!», вырвавшееся из совиной глотки. Я успела лишь ощутить под пальцами теплые перья, прежде чем закончилась короткая фаза полета и началась фаза падения.Белоснежный комок ярости и перьев затрепыхался у меня в руках, пытаясь вырваться, клюнуть, оцарапать. Сова явно была в шоке от девицы, которая взяла и просто выскочила из окна, вообще-то, очень высоко расположенной башни. Какая нормальная девица так сделает? Да никакая, разумеется! Но я была ненормальной, так что могла не переживать по этому поводу. Нормальность — это скучный приют для тех, у кого нет стимула лететь вниз головой в неизвестность.Мы с совой, слившись в мешанину из конечностей, перьев и паники, камнем понеслись вниз, я инстинктивно прижала птицу к груди, пока мы с ней совершали кувырок в воздухе, пролетая этажом ниже.Драконья часть меня среагировала молниеносно: я успела перевернуться, подставив спину и мысленно отдав в нее магический импульс, защищая своеобразными энергетическими «драконьими чешуйками». Не самый изящный маневр, но зато эффективный и позволяющий моему позвоночнику выдержать агрессивное соприкосновение с твердой поверхностью.БА-БАХ!Это нас настигла крыша. Вернее, я настигла ее своим телом.Мы приземлились на наклонную черепичную крышу двумя этажами ниже, удар был сокрушительным, он пришелся не только на спину, но еще и на плечо и бедро, отозвавшись во всем теле болью: слегка проявленная драконья магия позволила мне сохранить целостность костей, но ушибы и неприятные ощущения при ударе никто не отменял. Воздух с силой вырвался из легких, из глаз посыпались искры.Я кубарем покатилась вниз по ледяному скату, не выпуская из объятий трепыхающуюся сову. Мир ненадолго превратился в карусель из звездного неба, летящего снега и бешеного биения двух сердец, моего и птичьего.Черепичная крыша местами обледенела, так что мы бодро так катились вниз вместе с совой, сцепившись в смертельных объятиях, летели, как санки без тормозов.— А-а-аы-ы-ы!.. — подвывала я.— Уху-ху-ху-у-у-у!!! — вопила сова.Черепица скрежетала под нами, я пыталась зацепиться за что-нибудь свободной рукой, но всё было гладким и скользким из-за льда. Мы неслись к краю крыши, за которым была уже настоящая многоэтажная пропасть, в которой без активного проявления драконьей магии мне будет уже не выбраться...Мое падение остановил какой-то выступ, вероятно, водосточная труба, или что-то вроде того, в сгущающихся сумерках и на бесконечном адреналине мне было не разобрать. Я инстинктивно уперлась в нее и, наконец, смогла прекратить это безумное падение, остановившись на самом краю крыши. Здесь было очень высоко, отсюда открывался великолепный вид на заснеженную долину, и где-то там, вдалеке, хорошо было видно большой город, светящийся паутиной огоньков, но мне сейчас было не до разглядывания местных красот.Я сидела на крыше с бешено колотящимся сердцем, не выпуская сову из объятий, на всякий случай-случай зажимая ей клюв (чтобы она не пыталась выклевать мне глаза). Сова уперлась в меня когтистыми лапами и совершенно точно с удовольствием разодрала бы мне руки-ноги-грудь своими когтями, но я продолжала удерживать энергетическую драконью чешую — тончайший и невидимый со стороны магический слой, который защищал мое тело от нападок агрессивной птицы. Она отчаянно вырывалась, а ее золотые глаза, широко раскрытые от шока, смотрели на меня с немым вопросом, в котором читалось: «Что ты творишь, бешеная дева?!»— Тихо-тихо-тихо! — зашипела я, пытаясь увернуться от хлопающих крыльев. — Успокойся, я же не съем тебя!В ответ раздалось глухое яростное ворчание, сова пыталась укусить меня даже сквозь сомкнутые на клюве пальцы.Адреналин всё еще пел в крови дикое танго, но его уже настигала трезвая, леденящая мысль: а что, собственно, делать дальше?«Предлагаю вс-с-се-таки с-с-сожрать ее по-быс-с-стренькому», — прошипел мой внутренний зверь.Н-да? А пропажу фамильяра мы как Лукасу будем объяснять?«Ну... Мы можем и крас-с-сиво хлопать глазками и делать вид, что мы ни при чем».О, да ты что? Какая гениальная идея!..«Вот, я тоже так думаю! А еще...»Это был сарказм, Зигорра. А теперь умолкни и не мешай мне спасать нас.— Ладно, давай начистоту, — обратилась я к сове, стараясь говорить максимально уверенно. — Да, я та самая. Та самая сбежавшая принцесса. Ну и что с того?Н-да, признаваться в своём статусе, сидя на обледенелой крыше в обнимку с разъярённой совой — это какой-то новый виток моей карьеры, однако.Сова на секунду замерла, ее глаза, казалось, стали еще круглее от такой наглой прямоты.Я воспользовалась паузой и продолжила:— Я тебе ничего плохого не сделала! И твоему хозяину — тоже! Ты лучше на себя посмотри! Где ты была, когда его впечатали в ту ледяную глыбу, а? Хорошая работа фамильяра, нечего сказать! Сидела на дереве, пёрышки чистила? Была чрезвычайно занята собой и забила на все свои обязанности фамильяра? Расслабилась с сильным хозяином, да?По совиному лицу было трудно что-то прочитать, но мне показалось, что в ее взгляде мелькнула тень смущения.— А я, между прочим, — я ткнула себя пальцем в грудь, — его оттуда вытащила! Разморозила своим драконьим... э-э-э... теплом души! Могла бы и мимо пройти, и был бы у тебя сейчас хозяин-сосулька! Так что, если на то пошло, ты мне должна быть благодарна! Я твоего дорогого Лукаса Скаара спасла от превращения в ледяной памятник самому себе! А ты, негодница, следила бы за ним получше, не пришлось бы незнакомым девушкам с полигона его откапывать!Сова издала глухое, обиженное «Уху-у-у!» из-под моей ладони, ее сопротивление слегка ослабло.— Вот именно, — сказала я, почувствовав слабый проблеск надежды. — Так зачем нам ссориться? Я не враг. Я просто... гостья. Ну-у-у, немного странная, с драконьими крыльями. Но безобидная!Подумала немного и добавила тише:— Хотя... не гостья, конечно. Скорее — пленница. Меня похитили какие-то валтарцы, но ты мне, конечно же, не поверишь... Впрочем, неважно. Я оказалась здесь случайно и просто вынуждена находиться в академии, пока не придумаю, как попасть домой.Сова медленно моргнула. Казалось, она пыталась понять, насколько высокая у меня температура, что я такой горячечный (с ее точки зрения) бред несу.— Так что вот как, — собрав остатки харизмы, улыбнулась сове самой безобидной улыбкой, на которую была способна. — Давай договоримся? Ты — молчишь. Ты ничего Лукасу не говоришь. Ни слова. Ни писка. А я — просто существую. Клянусь, что не собираюсь причинять вред ни Валтарии в целом, ни конкретно твоему хозяину. В какой-то момент я просто по-тихому покину академию, и мы забудем друг о друге. Я бы прямо сейчас вернулась домой, но как? Понятия не имею. Вдобавок ко всему, этот ваш Верховный Воевода ищет меня по всей Валтарии, выставил меня какой-то дикаркой... А мне страшно, между прочим!.. В общем... Мы с тобой сейчас в расчете. Ты — за то, что я твоего ненаглядного Скаара из ледяной ловушки вызволила. А я — за то, что ты не расскажешь своему хозяину о том, что сейчас видела в моей комнате. Для его же душевного спокойствия. Идет? Ну что ты на меня так смотришь? Да, я заперлась у себя в комнате и совершила осторожный полуоборот. Ну, почти осторожный, — пробормотала, вспоминая, как острые шипы крыльев застряли в потолке. — Мне просто нужно было размять крылья! В вашей проклятой стране нет шоколада, а он необходим для успокоения моего внутреннего зверя, из меня дракон рвется наружу. Не собираюсь я здесь ни на кого нападать!..«А я с-с-собираюсь», — тут же влезла Зигорра с ментальным комментарием.— ...просто мне нужно было немного, ну... Помахать крыльями, в общем. Именно это ты и увидела. Ничего такого страшного в этом нет. Ну что? Мы с тобой договорились?Докатилась, веду ответственные переговоры с совой...Сова почти по-человечески закатила глаза. Казалось, она мысленно вздыхала: «О боги, с кем только ни приходится иметь дело...».— Моргни три раза, если согласна не сдавать меня твоему хозяину. Молчание — знаком согласия не считается, ты и так молчишь.Я пристально смотрела на нее. Сова выдержала паузу, а затем медленно, театрально даже, моргнула. Раз. Два. Три.Облегчение хлынуло на меня волной.— Отлично! А теперь... сейчас я тебя отпущу, и ты не будешь меня клевать, хорошо? Только шипеть. Договорились?Снова закатывание глаз и три четких, почти что негодующих моргания.Я медленно, очень медленно, ослабила хватку на ее клюве, готовая в любую секунду снова его зажать.Сова моментально отпрыгнула на безопасное расстояние, отряхивая перья с видом оскорбленной императрицы. Она громко, возмущенно прокричала: «У-ху-ху-ху-у-у-у!» — что явно переводилось как «Да как ты посмела?!», — и принялась яростно хлопать крыльями, поднимая маленький вихрь снежной пыли с черепицы. Но не пыталась порвать меня на части, только шипела, как разъяренный кот, и я с облегчением сняла с себя энергетическую защиту.— Тише, тише, веди себя прилично, — я стукнула указательным пальцем по клюву птицы. — Не нарушай договор. А то опять поймаю и уже не выпущу на добрых условиях.В ответ она издала такой звук, будто подавилась собственной гордостью, и затем демонстративно повернулась ко мне спиной, продолжая негодующе шипеть. Что ж, кажется, мы достигли какого-то шаткого птичье-человеческого консенсуса, основанного на взаимном шантаже и недоумении.И в этот самый момент, когда я уже начала верить, что выкрутилась, из тьмы над нами прозвучал голос. Низкий, спокойный и до боли знакомый.— Что здесь происходит?Мое сердце не просто упало. Оно проломило черепицу, пролетело все два этажа и разбилось о промерзлую землю где-то внизу.Я медленно, очень медленно, как в страшном сне, повернула голову. Мой взгляд пополз вверх по стене и уперся в окно, расположенное невысоко над нами. Из него выглядывал Лукас Скаар, его лицо было освещено теплым светом из комнаты, а в глазах плескалась смесь крайнего удивления и растущего подозрения. Эм... Я что, упала прямиком на крышу, находившуюся под окнами его личных покоев?..Мой правый глаз нервно дернулся. Что ж мне везет-то как утопленнице...