Я знала грехи капитана, как он знал мои собственные. Иногда мне кажется, что наша дружба была основана на этом знании больше, чем на чем-либо другом. Как мы могли судить другого, не осуждая себя? Не то чтобы мы не осуждали. Это далеко не так. Как бы я ни любила его, я была презренной. За пределами искупления. В своей жизни я многих предала, многих убила, еще больше сожгла. И я была почти уверена, что прощения мне нет.

Убеждения определяют реальность, а убеждения ненормальных могут быть по-настоящему опасными. Мы, сломленные, можем поверить во что-то настолько сильно, что это изменит реальность. Психическая нестабильность, которая была источником моей силы, сделала меня тем человеком, которым я являюсь сегодня. Теократ нашел применение этой руине. Он питал эту развалину, напоминая мне о моих преступлениях, подпитывая мою ненависть к себе, чтобы использовать проявления, растущие из моего безумия. В те моменты, когда я не была подвластна его силе, я ненавидела этого человека. Я хотел наказать его за его непринужденное манипулирование моими эмоциями.