Это было и отрицание, и молитва. Не имело значения, что Асена уже мертва, если я увижу ее, я не был уверен, что смогу сделать то, что должно быть сделано. Это был тот самый момент, когда я могла переломить ход событий против войск Теократа и спасти императрицу.