* * *

Блейк стояла за прилавком пустой закусочной, расставляя бутылочки с кетчупом. Она смотрела на часы, стрелки которых тикали — 9:57 вечера. Последний клиент пришел и ушел час назад, но Блейк никогда не считала правильным закрываться рано — она всегда сохраняла надежду, какой бы отчаянной она ни казалась, что эта ночь будет другой.

Но этого никогда не случалось.

У нее были постоянные клиенты, благодаря которым время проходило быстрее, но она часто задумывалась, обычно о ремонте, который она хотела сделать в своей китчевой закусочной в стиле шестидесятых, чтобы придать ей более современный вид, или просто терялась в размышлениях, глядя из больших окон закусочной на красные цветы, высаженные вдоль средней полосы, разделяющей улицу, среди крепких дубов. В красных кирпичных фасадах главной улицы города располагалось все — от салона красоты Барб до кинотеатра. У каждого здания был свой яркий навес, и это всегда заставляло ее думать о фотографиях, которые она видела в Интернете, о других главных улицах далеких городов — городов, которые она мечтала посетить. Города, которые выглядели так, словно время забыло и о них.

Блейк никогда не ступала ногой за пределы Мордена, и именно во время этих бесконечных рабочих часов она обнаружила, что жаждет чего-то большего, чем служить маленькой фермерской общине, раскинувшейся на километры прерий, плоских, обширных и чертовски скучных. Что-то большее, чем поля канолы и молочные фермы.

Блейк вздрогнула, когда часы пробили десять, сбив локтем пустую бутылку из-под кетчупа со стойки.

Не оглянувшись, она сделала выпад в сторону, поймав бутылку в руку, за несколько секунд до того, как она разбилась бы об пол.

Она села и поставила пустую тару на прилавок, вздохнув. Уф-ф, чуть не упала.

Еще один прекрасный день в Мордене подошел к концу.

Затем раздался звон колокольчиков над входной дверью.

Блейк стояла, пока двое мужчин и женщина в одинаковых темно-серых комбинезонах входили внутрь. Левую сторону каждого комбинезона украшала небольшая круглая нашивка: два меча, сходящиеся на острие, с красной звездой, соединяющей их, и тремя меньшими звездами по обе стороны. На поясе у них были надеты ремни с боекомплектом, а двое мужчин держали по полуавтоматической винтовке RAK-9.

— Могу я вам помочь? — спросила Блейк, паника нарастала внутри нее, когда она сосредоточилась на оружии.

Суровый взгляд женщины упал на Блейк. Затем она кивнула. Более высокий из двух мужчин прошел мимо Блейк на кухню. Мужчина пониже ростом обратил внимание на улицу и остался стоять на страже у двери.

— Простите, а что вы делаете? — спросила Блейк, хотя никто не обращал на нее внимания.

Из кухни вышел более высокий мужчина.

— Чисто, — сказал он женщине.

— Спасибо, мистер "Вашингтон", — сказала она, затем повернулась к мужчине пониже ростом. — Эрнандес, как мы выглядим?

— Тише мыши, — сказал он с легкой дрожью в голосе. — Но...

— Но что?

— Ты уверена в этом, Марьяна? Проникнуть сюда... найти ее... это было легко. Слишком легко.

Все трое, словно по невидимой команде повернулись к Блейк.

Блейк отступила к стене за прилавком и вскинула руки.

— Я не хочу никаких проблем, — сглотнула она. — Просто возьмите деньги и уходите.

— Нам не нужны твои деньги, — сказала Марьяна с ухмылкой. — Мы хотим тебя.

Именно тогда сработали сирены воздушной тревоги.

Вопли сотрясали тихую ночь, то нарастая, то затихая, когда они давали о себе знать. Все навострили уши, какофония грохотала в самых глубинах души поднималась на вверх выталкивая наружу беспокойство. Блейк посмотрела на трех лазутчиков, заметив одинаковое выражение на лицах каждого из них.

Это был страх.

— Ты сказала, что сегодня у тебя был неудачный вечер, — кричал мистер "Вашингтон" сквозь шум. — Знаешь, я тебе верю.

— Сегодня не рабочая ночь, — крикнула в ответ Марьяна. — Что-то не так!

Блейк посмотрела на улицу, чтобы увидеть, не вышел ли кто-нибудь из соседей из своих домов, чтобы узнать больше о происходящем. Может быть, ей удастся сбежать, пока они (люди в сером?!) отвлечены. Но дорога была пуста, за исключением легкого мерцания на вершине здания напротив, которое привлекло ее внимание.

Форма. Казалось, что это был силуэт человека, который переливается и искажается в лунном свете. Он присел на краю кино-комплекса, вросший в невидимый камень, как замаскированная горгулья. Наблюдает. Ждет. Охотится.

— Назад в школу! — крикнула Марьяна, прервав взгляд Блейка. — Пойдем девочка! Мистер "Вашингтон" и Эрнандес поспешили выйти за дверь. Блейк застыла за прилавком. Она повернулась обратно к кинотеатру.

Фигура исчезла.

И у Блейк тоже был шанс спастись.