* * *

Еще один идеальный день в Мордене, думала Блейк, проезжая на велосипеде по тихим ухоженным улочкам своего маленького городка, мимо всех домов с пышными зелеными лужайками и яркими белыми заборами.

Она часто пыталась найти недостатки во время ежедневной поездки на работу — облупившуюся краску или стул на крыльце, стоящий на дюйм левее, — но как бы она ни присматривалась, все было на своем месте.

Единственное, что казалось неподходящим, — это сирены воздушной тревоги в конце каждой улицы. Их залитые водой столбы торчали в воздух на пятнадцать футов, на верхушке была установлена круглая масса из множества сирен, пожелтевших от солнечных дней и запустения. У основания столбов были высажены кусты с красными почками, как будто их красота могла как-то отвлечь от реликтов того времени, когда не существовало других технологий, чтобы предупредить город прерий о надвигающемся торнадо или другом бедствии.

Блейк никогда в жизни не видела торнадо, не говоря уже о том, чтобы слышать вой городской сирены.

В Мордене никогда не происходило ничего нового, даже глобальной перемены погоды.

Если на что—то и можно было положиться, так это на то, что каждый день в Мордене был одинаковым — безоблачное голубое небо, палящее солнце над головой; завсегдатаи, приходящие в ее закусочную на свои ежедневные трапезы; поездка домой на велосипеде через лесной массив, примыкающий к начальной школе. Вечера она проводила за просмотром телевизора, чтением книг или пробежкой, а перед сном быстро принимала душ, и выпивала стакан теплого молока.

Затем просыпалась и делала все заново.

Вспеньте, ополосните, повторите.

Еще один прекрасный день в Мордене, вздохнула Блейк, проезжая мимо школы, где за занавешенными окнами двигались тени учеников, собирающихся на занятия.