Несмотря на непроницаемую внешность, Торван знал, что лишь ранил Падшего, и ему предстояло выполнить последнюю задачу, прежде чем существо будет действительно мертво. Он встал на колени и потянулся к ночному клинку — кинжалу из темного металла, способному убить Бога. Но прежде чем он успел выхватить его, усики начали опадать один за другим и гореть на сухой земле, извергая в воздух черный дым.

Такое он видел впервые. Торван нахмурился. Что—то здесь не так.

* * *

Позже той же ночью Торван и Квег, оба покрытые кровью, нашли старика, стоявшего возле тела убитого Торваном жителя деревни. При их приближении он опустил капюшон своей мантии, и свет от факела, который Квег взял из круга, не выявил ничего особенного в чертах лица старика. Он выглядел настолько непримечательно, что никто, увидев его, не обратил бы на него внимания, и в этом-то и был смысл, подумал Торван.

— Забавно, как ты привязываешься к ним, — тихо проговорил старик. Этого человека звали Бхелмар. Он был одним из лучших охотников в деревне. В первые недели Дождей этого года его чуть не убил Слин, но его жена Ахма выхаживала его. — Теперь она вдова, и двое ее сыновей будут расти без отца.

Несмотря на слова старика, в его голосе не было никаких эмоций. По мнению Торвана, он был расстроен не больше, чем фермер, говорящий о потере одного из своих животных. Может быть, нотки тоски, но никаких настоящих чувств. Как будто для старика умерло только животное, существо, единственной целью которого было добывать пищу.