Вечерами Охотников и Фаина стали гулять на пустыре за деревней. Хорошо здесь. Кругом трава. Вдалеке виднеется Ноевка, усыпанная электрическими огнями. Слышно, как в оржавце поет соловей, как убегает рядом мышь, напуганная человеческими шагами, отчетливо доносится девичье пение и звуки гармошки.

Запахло полынью. А волосы Фаины пахнут чамбором. И руки, и лицо, и шея. Не понять — то ли это духи Фаины, то ли душистая трава чамбор перебила полынный запах.

Видит Фаина небо без месяца, видит лицо Видима, которое все больше и больше заслоняет небо. Закрыла девушка глаза и почувствовала на губах его губы.

Совсем близко затрещал сверчок.

— Я буду тебе хорошей женой… Ты только люби меня. Будь хорошим-хорошим.

— Буду… всегда.

За клубом на подъеме натужно гудела машина. Из деревни доносились веселые частушки. Появился на небе месяц. Звезды умножились.

— Арестовал ты меня, Прокурор… На всю жизнь.

— Не жалеешь?

— Нисколечко.