Я посмотрела на его глаза, они тускло блестели в лунном свете, зрачки были широкими и пристальными. Дрожь пробежала по моему позвоночнику, как капля ледяной воды. Я снова посмотрел вниз на пистолет, а потом вверх на его глаза. В его глазах плясал безумный огонек, свет несбывшихся надежд, блеск, который говорил о наркомании. Он был слеп как снег, и я мог видеть следы от уколов на слоях жира, которые теперь свисали с его рук.

Он продолжал улыбаться, в его голове роилась полузабытая идея, его глаза смотрели на меня с фальшивой сосредоточенностью.

— И что теперь? — спросил я. Он был в полоборота от меня, одна огромная лапа сжимала руль катера.

— Не разговаривай, — сказал он. Он сказал это быстро, как будто я вмешался в его сон.

— Зачем ты убил ее, паршивый ублюдок? ЗАЧЕМ?!

— Она? Убил? О, да... да... — Он продолжал улыбаться, а мне хотелось протянуть руку и обхватить пальцами складчатый жир на его горле.

— Я увидел ее через окно, — произнес он. — Я проходил мимо и увидел ее через окно. Его брови слегка приподнялись, и он усмехнулся, как будто поделился со мной непристойной шуткой.

— Она раздевалась. Она сняла свою одежду и повесила ее на стул, а я наблюдал за ней и...

— Заткнись! — закричал я. Через минуту я собирался наброситься на него и вырвать ему горло. Одна минута. Одна минута...

— Она была милой. Симпатичная телочка, понимаешь? Она стояла там без одежды, и тогда я вошел. Чувак, она была очень хороша. Я схватил ее, начал ощупывать и...

— Заткнись! — закричал я. — Ты паршивый грязный ублюдок!

Мои пальцы чесались, и я хотел ударить его кулаками в лицо. Я сделал шаг вперед, но пистолет поднялся и уперся мне в грудь.