Я опустился на кормовые листы и потянулся за 38-м калибром на поясе.

— Нет, — сказал он достаточно громко, чтобы перекричать шум мотора и плеск воды.

Я поднял голову. Он направлял на меня 32-й калибр, маленький пистолет в толстом кулаке. Он держал оружие крепко, его толстый указательный палец едва протискивался в спусковую скобу. Снова вышла луна. Она выскользнула из-за туч и осветила его лицо. У него практически не было подбородка. Его лицо, казалось, заканчивалось дряблыми губами, которые сейчас были изогнуты в бессодержательной улыбке. Над губами, как стальная заклепка, сидел его нос, компактный, твердый.