Израиль. Хайфа. Некоторое время назад.

На одном очень секретном, засекреченном объекте, в тесном металлическом ангаре с тусклым освещением, сидели и вполголоса разговаривали два охранника в военной форме. Оба были молоды, но в глазах уже читалась усталость от однообразной службы.

Говорили они на иврите, перебрасываясь короткими фразами:

— Слушай, Хаим, — начал один, постарше, с нашивками сержанта. — Ты вчера ходил таки на дерби между «Маккаби» и «Хапоэлем»? Говорят, там было очень весело и жарко. Один психованный фанат разделся догола и бегал по стадиону, размахивая своими причиндалами, как пропеллером. Даже в вечерних новостях про дурачка рассказывали и в шутку обозвали парня «боевым вертолётом». Ты же как раз за «Хапоэль» болеешь, я прав?

— Прав, Ирит, прав, — вздохнул собеседник, потирая уставшее лицо. — Вот только, к сожалению, не было меня там. Пропустил таки знатное зрелище.

— Что так расстроился? У нас и так не много настоящих радостей в жизни, а ты пропускаешь принципиальный матч любимой команды.

— Понимаешь, какое дело, — Хаим замялся, понизил голос до шёпота и оглянулся. — На прошлом ночном дежурстве, таки, я одну молоденькую срочницу склонил к одному очень интересному и интимному занятию. Причём, в прямом смысле слова, таки, склонил, ну ты меня наверняка понял, о чём я. И можешь себе представить, нет… ну вот кто бы мог догадаться⁈ Даже слов нормальных, таки, подобрать не могу от шока!

— Ну же, родненький, не томи, — загорелся интересом Ирит. — Заинтриговал ты меня, чертяка. Что, твоя пассия в самый последний момент, таки, мужиком оказалась, с таким же херовым «боевым вертолётом»? Аха-ха-ха! — во весь голос расхохотался один вояка, хлопая себя по колену.

— Да нет, с девкой всё в полном порядке было, причём во всех смыслах. Модельная внешность, такие по подиумам должны дефилировать, таки, а не срочную службу в армии вонючей тянуть. Ну, короче, наяриваю я смачную красотку сзади во весь опор, уже собираюсь кончать, таки, девочка-то уже пару раз успела заскрипеть от удовольствия… И тут происходит нечто необъяснимое. Нет, ну такого просто не могло произойти в реальности, это бред!

Военный, покраснел и схватился за лицо.

— Да колись ты уже, достал, таки, со своим детективом! — Ирит нетерпеливо стукнул кулаком по столу. — Что она, померла, что ли, прямо под тобой от сердечного приступа?

Собеседник угрюмо молчал, явно не желая рассказывать, что с ним произошло в той щекотливой ситуации. Но затем, по лицу своего товарища, понял, что тот от него просто так не отстанет и будет пытать до утра. Он тяжело вздохнул и решил всё же поведать, смакуя слова:

— Да нет, с девкой, слава богу, всё в порядке было, даже стонала так громко и сладко, таки, что уши закладывало на минус пятом этаже. Короче, я уже собираюсь кончить, и тут слышу сзади тихий, но отчётливый голос: «Добрый вечер, интересно у вас служба проходит, молодые люди. Мы себе подобное с девицами в вашем возрасте не позволяли на посту!» Короче, я думал, что в штаны кончу от страха, яйца чуть ли ни в глотку от ужаса уползли, а душа — в пятки. А мы же, ты представляешь, таки, трахались на минус пятом этаже, на первом посту у личной сокровищницы нашего главного генерала. Ты хоть понимаешь, какие мысли промелькнули в моей голове на тот момент?

— Ах-ха-ха! — Ирит чуть не упал со стула, схватившись за живот. — Я живо, таки, представил эту дурацкую картину! Ну, судя по тому, что в это помещение без специального предупреждения и смены кода могут безопасно спуститься только двое: лично Варфоломеич и начальник смены, ты струхнул, наверное, знатно.

— Короче, я стоял ни жив ни мёртв и мысленно молил всех богов, чтобы за моей спиной оказался наш начальник смены, но уже приготовился к расстрелу и позору.

— Ну, раз ты до сих пор живой, таки, и сидишь тут, рядом со мной, значит, таки, и было, да? Угадал? — поинтересовался Ирит, с любопытством подавшись вперёд.

— Хрена тебе лысого, не угадал! — Хаим сплюнул от досады. — Сам главный Варфоломеич стоял, таки, у меня за спиной и молча, оценивающе наблюдал за нашим процессом. На одно короткое, страшное мгновение я даже, таки, успел увидеть презрение и брезгливость в его холодных глазах. Так обычно нормальные, приличные люди смотрят на совокупляющихся животных на улице, ну, собак, например.

— Ну и что, таки, в итоге произошло? — не унимался Ирит. — Увольнение с волчьим билетом? Понижение в должности до уборщика? Гауптвахта, расстрел? Как он тебя наказал за порно безобразие на посту?

— И знаешь что, дорогой уважаемый Ирит? Да почти никак! — Хаим развёл руками, изображая удивление. — Сам в полнейшем шоке, таки, был до сих пор. Последнего дурачка, который пытался незаконно пробраться в его личную сокровищницу, больше никто и никогда не видел, ни живого, ни мёртвого. Говорят по слухам, парень, таки, просто исчез и по сей день не объявлялся. И таких страшных баек с участием нашего главного циркулирует масса по объекту. Я уж думал, мне конец, труба. А он, прикинь, таки, стоит сзади в полный рост и такой тихим, ледяным голосом говорит: «Молодые люди, штаны наденьте, пожалуйста, не пристало срамно выглядеть перед высоким начальством. И в следующий раз, ради бога, выбирайте более подходящее, укромное место для ваших грязных занятий, чем казённый пост». И всё, прикинь, на этом! Развернулся и, таки, дальше пошёл, в сторону второго поста, с лёгкой улыбкой на лице. Я аж дар речи потерял от судьбоносного поворота.

— Да ты гонишь, Хаим! — не поверил Ирит. — Не может такого быть! За срамной залёт, тебя, таки, обязаны арестовать на несколько суток и понизить в должности, ведь девка вообще там, на секретном объекте, никак не должна была находиться по правилам.

— Вот именно, дорогой Ирит, вот именно! — многозначительно поднял палец Хаим. — Хорошо, что малышка, таки, не знала, с кем она на самом деле ведёт светскую беседу. А то, наверное, в глубокий обморок упала. А мы с тобой калачи тёртые. Прошли немало горячих точек и, таки, секретных спецопераций, чтобы потом простыми охранниками работать на объекте, которого по официальным бумагам вообще не существует. А девочка, как я потом понял, приехала к нам на практику из академии, какие-то секретные материалы изучать, ну, скорее всего, дочка большой шишки из столичного министерства.

— Знаешь, Ирит, если даже тут, в этой дыре, в охране работают настолько опытные волки, как мы, таки, значит, главный Варфоломеич действительно хранит что-то очень важное и ценное на нашем объекте. Я разок в молодости бывал на одной секретной ядерной шахте, так там служба безопасности послабее, таки, будет, чем здесь…. Ну, и чем всё закончилось? Почему ты принципиальный матч-то в итоге пропустил?

Хаим скорчил лицо, словно укусил самый кислый лимон на свете.

— Ну, тот старый хрыч Варфоломеич-то мне лично ничего плохого не сказал, а вот начальнику смены, таки, похоже, знатный втык дал, ещё и с вычетом из зарплаты. Короче, меня на целую неделю закрыли на базе без увольнительных и сослали в пыльный ангар охранять какую-то старую развалюху. И я, таки, опустил пару скользких моментов, всё весёлое действо происходило с истошными криками моего капитана: «Ещё один залёт — и увольнение или трибунал!» Короче, я, таки, сутки в карцере просидел, отоспался, а потом перевели сюда, на свежий воздух. Вот только я никак, таки, не пойму, что ты здесь делаешь, Ирит? В нашем ангаре обычно дохлый, старый хлам много лет хранят, и следят за ним либо провинившиеся залётные, либо зелёные салаги, у которых ума не больше, чем у курицы. И если честно, мне очень странно, таки, что именно нас с тобой (боевых волков), поставили охранять немецкий хлам. Что в нём, таки, важного?

— Не поверишь, дорогой мой коллега, мы прям с тобой братья-акробаты и два сапога пара! — Ирит усмехнулся и откинулся на спинку стула. — Короче, позавчера я, таки, очень знатно накидался в городском баре после тяжёлой смены, а утром, когда продрал глаза, то проснулся в своей квартире с какой-то молоденькой, но страшной девкой в обнимку. Деваха, таки, была страшная, как вся моя грешная жизнь, а я, дурак, спросонья возьми и ляпни правду в глаза: «Сколько же я, интересно, вчера смог, таки, выпить, если крокодила домой притащил с собой?» И знаешь, что самое интересное? Вот теперь ни за что не догадаешься, чем закончилась моя история!

— Девочка оказалась чьй-то недовольной женой или, таки, дочкой высокого начальства? — с ходу мрачно предположил собеседник, закуривая сигарету.

— В точку, дорогой Хаим! — Ирит картинно всплеснул руками. — Дочка нашего родного замполита, представляешь! Оказывается, она, таки, давно меня заприметила и строила хитрые планы. Ну, а я-то ни сном ни духом, нажутких страхолюдин обычно внимания, таки, не обращаю, вот и не запомнил, что она на базе постоянно ошивалась возле казармы и хвостом за мной ходила. Короче, малютка, таки, сильно обиделась и сгоряча пожаловалась папику. Ну, и у меня состоялся очень, таки, похожий душевный разговор с замполитом, как у тебя с начальником смены. Так что со вчерашнего дня я сижу вдушном ангаре и охраняю, таки, проклятый раздолбанный мерседес. Ты, кстати, случайно не в курсе, что это за тачка и зачем мы её вообще сторожим здесь?

— Нет, Ирит, — Хаим пожал плечами. — У меня, таки, чёткий приказ: никого к ней близко не пускать и самим даже пальцем не прикасаться ни к чему. Заметил только, что багажник у машины полностью бетоном залит, тонны две весит.

— Вж-ж-ж–Вж-ж-ж–Вж-ж-ж-ж, — раздался по ангару нарастающий, тягучий звук.

— Хаим, ты это слышишь? — насторожился Ирит, хватаясь за автомат. — Странный звук, на жужжание огромного шмеля похож.

— Определённо, я бы даже сказал, не на шмеля, а на разъярённого шершня. Откуда, чёрт возьми, он исходит? Кто-то залетел?

— БА-БАХ! — раздался оглушительный грохот, и всё просторное помещение мгновенно заволокло едким цементным облаком, смешанным с пылью и осколками стекла.

— Ирит, похоже, нас с тобой сегодня всё же уволят к чёртовой матери, — пробормотал Хаим, отплёвываясь от пыли и смахивая с лица крошево битого стекла.

Оба охранника стояли посреди разгромленного ангара, обсыпанные с ног до головы бетонной пылью и мелкой крошкой. Они тупо, не веря своим глазам, смотрели на разорванный пополам, словно игрушечный, мерседес и на вскрытую, как консервная банка, железную крышу над головой, в которую было отчётливо видно яркое южное небо.

В это же время в офисе Бенедикта Варфоломеевича.

— Мирьям, что-то стало известно? Из Москвы новости есть? — спросил хозяин кабинета, не поднимая головы от бумаг.

— Хозяин, можете называть меня по моему настоящему имени, — почтительно склонил голову подчинённый. — Мельхом звучит вполне по-еврейски, люди в наше неграмотное время не читают древнюю Библию, а уж Библию ада и подавно не листали. Никто не поймёт и не свяжет.

Бенедикт Варфоломеевич осуждающе и строго посмотрел на своего подчинённого, сверля его взглядом, но не стал кричать или ругаться. Он лишь наставническим тоном, как нашкодившему щенку, спокойно, но твёрдо объяснил:

— Не стоит так рисковать, Мирьям. Прикрытие прежде всего, лишняя огласка нам совсем ни к чему. Ты же сам прекрасно в курсе старой истины: если о тайне знают больше двух, то знает и уличная свинья. Услышит кто-нибудь из персонала твоё настоящее древнее имя и заинтересуется, а почему, собственно, тебя зовут так же, как древнего демона из Ада? У нас и так, знаешь ли, довольно большое кладбище за городом, на котором лежат очень любопытные особи, задававшие лишние вопросы. Не повторяй их судьбу.

— Вы, как всегда, правы, хозяин, — Мельхом склонил голову ещё ниже. — Буду впредь гораздо осторожнее. Хотя тут, на объекте, меня все слушаются, как верные собаки, и никто не смеет перечить.

— Не обижайся на правду, но ты, по сути, тоже своего рода сторожевой пёс, как и все остальные. И ты не совсем прав насчёт всеобщего послушания. Пару дней назад я лично застал одну сладкую парочку, бесстыдно совокупляющуюся прямо на первом посту охраны моей личной сокровищницы. Вот такой вопиющий непорядок! Отвратительная, безобразная картина: люди сношаются, как грязные животные на улице. Так что не все тебя слушаются беспрекословно и боятся. Хорошо, что на четвёртом и пятом подобных безобразиях не бывает.

— Извините, хозяин, — кровожадно произнёс демон в обличии человека, сверкнув глазами. — Я обязательно лично разберусь с наглецом и его девкой.

— На последних, более глубоких постах, — заметил Мельхом таким, такое в принципе невозможно, потому что вся охрана там исключительно из наших, проверенных. Я вам давно говорю, мудрый хозяин, что нужно выгнать всех людей с верхних уровней и набрать соотечественников из нашего мира. Будет надёжнее и спокойнее.

— Ты же сам прекрасно понимаешь, что пока мы не можем себе позволить лишний, личный состав — вздохнул Бенедикт. — Равновесие быстро всё расставит по своим местам, если мы нарушим правила. Разбрасываться преимуществами, которые мы имеем перед противником, не стоит. Есть цели и поважнее, чем душный контроль над сотрудниками-людьми. Так что по новостям? До следующих поединков турнира осталось совсем мало времени. Где сейчас находится Кравцов?

— По последней достоверной информации, — доложил Мельхом, — борт Кравцова и всей его компании потеряли радары в воздушном пространстве Узбекистана. Оттуда они могли на малой высоте улететь куда угодно, в любую сторону. А судя по тому, что он до сих пор нигде не засветился и не объявился, самолёт они наверняка спрятали в ангаре и сидят тише воды, ниже травы. Ему помогает очень опытный диверсант с большими связями, и он отлично знает своё дело.

— Плохо, очень плохо, — нахмурился начальник, потирая переносицу. — Старые

связи Лиса пробивали через наши каналы?

— Скорее всего, сейчас он будет искать убежище у своих старых друзей по ЧВК, — доложил Мельхом. — В России всё глухо, пока никаких следов. С бывшим его отрядом связывались через даркнет, пытались нанять за большие деньги, но пришёл вежливый, но твёрдый отказ. Думаю, все они сейчас заняты каким-то другим важным делом.

— Скорее всего, они заняты Кравцовым, — Бенедикт Варфоломеевич усмехнулся. — Хитрый мелкий гадёныш упёр немаленькую сумму у покойного Карцева, так что может позволить себе любых наёмников, даже самых дорогих. Короче, копайте активнее в этом направлении, чую, мы на верном пути. Я сегодня же улечу в Москву, нужно удушивать наших боевых псов. Скоро начнётся настоящая война, и мы должны быть готовы.

— БА-БАХ! — гулко раздалось откуда-то с дальнего конца секретной базы, сотрясая стены офиса.

— Хозяин, что это за грохот? — с испугом спросил Мельхом, хватаясь за оружие.

— Это, друг мой, верный знак того, что Кравцов незаметно растёт в силе, и намного быстрее, чем мы предполагали, — задумчиво сказал Бенедикт Варфоломеевич, не оборачиваясь. Он стоял у широкого окна и спокойно глядел на разорванный в клочья ангар в дальнем углу его базы, из которого валил густой дым.

— Две заблудшие, потерянные души с огромной силой только что вернулись к своему законному хозяину. Плохой знак для нас, Мельхом, очень плохой….