По напряжённому лицу Гома было ясно видно: он что-то остро подозревает, интуиция и подсознание пытаются дать понять хозяину, что его ментально «взламывают». Но, к счастью, он не ожидал подвоха такого рода от своего же нанимателя и потому смирно стоял, не сопротивляясь, глядя в глаза Краса.

Через десяток изнурительных минут алгоритм взлома всё же сработал, и Крас увидел, как крошечная, блестящая частичка его паразитической энергии прошмыгнула в ослабленное, не защищённое звено энергокаркаса. Всё, это была чистая победа!

— Чёрт, — выдохнул Гом, потирая покрасневшее от напряжения запястье. — Что ты со мной сделал только что, а? Я ощущаю какое-то странное и очень гадкое чувство внутри. Словно вот именно тебя, начальник, я теперь должен боготворить и слушаться беспрекословно. Ты гипнотизёр, что ли, какой-то чёртов? За долгие годы моей работы я железно усвоил простое правило: нужно быть всегда начеку и никому до конца не доверять, даже маме родной. Вот только всё моё нутро против воли кричит, что тебе я могу довериться, как никому другому. Странно это и непривычно. Ну да ладно, проехали. Так о чём ты, собственно, хотел поговорить?

«Так, процесс заражения паразитом прошёл, конечно, не на высшем, идеальном уровне, — мысленно прокомментировал Крас, пожимая руку Гому в ответ. — Но и так сойдёт для первого раза. Нужно срочно учиться управлять своевольными малютками, а то какой-то хреновый, недоделанный результат получается. Подозрительный крысёныш Гом за годы практики наверняка кучу народу подставил и облапошил в своё удовольствие. И с наскока, с первого захода его взять не получилось! Слишком сильная ментальная защита. Думаю, беспрекословно, как бедолага Тони, он подчиняться безоговорочно не будет, ещё характер покажет. Зато теперь я уверен на все сто процентов: этот человек меня никогда не предаст и не продаст за деньги. А как я отточу свою ментальную практику на более слабых бойцах, перепрограммирую хитрого разумного полностью. Первые успехи важны даже в малом количестве, главное — не стоять на месте и развиваться».

— Короче, там, куда мы летали, я обнаружил источник силы, — Крас говорил быстро, но спокойно, фиксируя взгляд на Гоме. — Не перебивай, пожалуйста, позже я всё подробно объясню и покажу наглядно, что это такое и с чем его едят. Вот. Его необходимо тщательно охранять днём и ночью и никого из посторонних местных туда не пускать, даже близко. Как только я лично поработаю со всем твоим отрядом, настрою и обработаю бойцов, им тоже будет открыт доступ, без исключений. Я оставил пару парней на карауле прямо у входа в пещеру. Они, конечно, скорее всего, заглянут из чистого любопытства внутрь, но самого важного не найдут. А если даже и найдут случайно, то не поймут, что это и какую ценность представляет. Передай им по рации, чтобы ничего там не ломали, не взрывали и не копали глубоко. Только без подробностей про источник силы, понял? Радиосигнал могут перехватить в любой момент. И, кстати, наши настоящие имена не должны мелькать в переговорах и любой переписке. Нас ищут очень серьёзные и опасные люди. И нелюди тоже.

— В смысле, нелюди? — Гом нахмурился, явно не понимая, о чём идёт речь. — Собаки, что ли, какие-то? Или волки? Ты про животных?

— Не-е, — Крас загадочно покачал головой и многозначительно поднял бровь. — Кое-кто гораздо страшнее и хитрее собак. Это я тоже тебе позже объясню, когда придёт время, а пока — никаких подробностей. Эля говорила, что готовится праздничный ужин в нашу честь? Давай оставим все рабочие дела на завтрашнее утро и пойдём веселиться, знакомиться поближе. У меня начиная со вчера был очень насыщенный и тяжёлый день. Я, кстати, сегодня заново родился как личность, во всех смыслах этого слова. Так что повод отметить есть.

— Вот знаешь, — Гом пристально посмотрел на Краса, сверля его взглядом, — сейчас у меня странное, необъяснимое чувство, что ты мне безбожно лапшу на уши вешаешь, рассказываешь какие-то сказки про нелюдей. Но я, чёрт возьми, почему-то не могу этому сопротивляться и спорить. Так, что ты со мной сделал в палатке? Признавайся сейчас же, без утайки.

— Ничего особенного, — пожал плечами Крас, сделав вид, что всё в порядке вещей. — Просто лёгкая ментальная установка на лояльность, запрещающая тебе меня когда-либо предавать или продавать врагам. Попробуешь это сделать, умрёшь прямо на месте, без вариантов. Честная сделка, никакого обмана.

— Воу-воу-воу, полегче на поворотах, — Гом отшатнулся на шаг. — Что ещё за опасные фокусы с моей головой? Ну-ка, расскажи поподробнее вот на этом месте. И верни мне всё обратно, как было до твоего вмешательства. — Услышанное явно не понравилось Гому. Его лицо вытянулось, а челюсть напряглась.

— Завтра я лично отведу тебя в ту самую пещеру и всё покажу на месте, и тогда ты поймёшь своими глазами и мозгами, и быстро передумаешь — пообещал Крас. — Мне ещё необходимо индивидуально поработать со всем твоим отрядом, зачистить старые болячки и настроить энергетику. Всё, прекращаем базар, пошли жрать и пить. Мне сегодня ещё Элю развлекать до утра. Хм.

Праздник по случаю нового знакомства организовали в большом гостевом доме на окраине поселения. Таринкот оказался небольшим, провинциальным городком с населением около семидесяти пяти тысяч человек, большая часть из которых занимались скотоводством и примитивным сельским хозяйством. Богатством и архитектурной роскошью эта богом забытая провинция не могла похвастаться, одни глинобитные мазанки и пыльные улицы. Зато городок со всех сторон окружал великолепный, суровый ландшафт.

Крас до этого бывал в горах родной страны, на Урале и Кавказе, но то, что он сейчас увидел в Афганистане, полностью ломало все его привычные представления о горных пейзажах. Если немного включить бурную фантазию, то можно было ощутить себя не на Земле, а на далёком Марсе. Настолько местный, инопланетный ландшафт походил на снимки с красной планеты, те же оттенки охры, базальта и ржавчины.

А Сергею и фантазировать особенно не нужно было: он просто менял спектр восприятия. Немного поиграв с магическим зрением, парень легко окрашивал горы то в пронзительно-жёлтый, песочно-жёлтый, то в сочный зелёный, то в кроваво-красный цвет. Любой художник-натуралист или пейзажист душу бы отдал за крутую волшебную способность.

Жилище, выделенное под вечеринку, оказалось одноэтажным, но очень большой площади, около трёхсот квадратных метров, с множеством просторных комнат, длинных коридоров и хозяйственных пристроек. Сразу от входа Крас попал в просторную гостиную с очень высокими потолками, никак не меньше пяти метров в высоту, с ощущением необъятного простора. Стены, сложенные из грубого, неотёсанного камня, источали приятную прохладу и вековую надёжность. Кровлю составляли огромные, полуметровые в диаметре деревянные балки и сплошная обрешётка из дорогой, тёмной древесины, потемневшей от времени.

Внутри дом был очень просто, даже аскетично обставлен: никаких тебе золочёных гобеленов, персидских ковров на стенах или камина посреди гостиной. Старенькая, но добротная деревянная мебель, местами с потёртостями, простая металлическая посуда без изысков. Единственной выделяющейся, бросающейся в глаза деталью интерьера был массивный, грубо сложенный каменный стол, стоящий на очень красивом, мягком шерстяном ковре. Таких ковров, впрочем, по всему дому насчитывалось довольно много. На востоке очень любят ковры ручной работы, передаваемые по наследств. В них вплетают душу, судьбу и историю рода!

По словам Гома, компания отдыхала в доме местного старосты, седобородого аксакала, который, как выяснилось, был очень падок на зелёные американские доллары. Староста уже успел сдать все пустующие комнаты и обещал посодействовать в решении любых хозяйственных и бюрократических вопросов за отдельную плату. Вся команда располагалась вокруг длинного обеденного стола, что-то дружно ели, выпивали, громко и заразительно смеялись, отпуская шутки в адрес друг друга. Крас с Гомом поспешили присоединиться к остальным, скинув на входе пыльные ботинки.

В дальнем, затемнённом углу гостиной сидел местный старик с морщинистым, словно печёное яблоко, лицом и тихо перебирал струны на очень необычном музыкальном инструменте, отдалённо напоминавшем гитару, но с более долгим и печальным звучанием. Рядом с ним, опустив глаза, стояла молодая женщина в скромном, тёмном хиджабе, лишь узкие щёлочки для глаз виднелись из-под ткани. Она пела красивую, протяжную песню на гортанном афганском языке, полную тоски по утраченному и надежды на лучшее.

Атмосфера в доме приятно располагала к моральному и душевному расслаблению: никто никуда не спешил, не сверлил врага взглядом, не проверял оружие на полную боеготовность. Как понял Сергей, именно в неторопливом, уважительном формате проходили традиционные застолья в далёкой, суровой стране. Никто не пытался лезть в чужой монастырь со своим уставом, никто не навязывал своих порядков. В первую очередь ребята были гостями в аутентичном доме, хоть и оплачивали банкет по полной программе.

— Эй, красавчик, как дела? — Эля кокетливо подмигнула Красу, поманив пальцем. — Уладили все серьёзные вопросы с нашим Гомом или ещё нет? Ты же помнишь, что у нас с тобой ещё плановый медосмотр? — Девушка, похоже, уже успела пропустить пару бокалов и была слегка на взводе, с блестящими глазами и раскрасневшимися щеками. — Пойдём, во-о-он в ту дальнюю комнату, там нас никто не увидит и не услышит. Я откопала в недрах кладовки бутылку замечательного, выдержанного вина. Такое, говорят, не купишь и на самых лучших аукционах во Франции, даже за бешеные деньги. А то, вдруг ты серьёзно болен и загнёшься у нас прямо после весёлого ужина. Нужно срочно провести диагностику.

— А почему бы и нет⁈ — Крас почувствовал, как азарт заиграл в крови. — Айда, познакомимся поближе, так сказать, без лишних свидетелей и сплетен.

Сергей намёк понял с полуслова, даже объяснять ничего не нужно было. Он прекрасно знал, с какой настойчивой и прямой целью пышногрудая блондинка уже второй раз за день тянет его в дальний, тёмный закуток чужого дома. Несмотря на то, что про себя он уже твёрдо решил, что самоуверенная женщина совсем не его женский тип, слишком напористая и яркая, но… после выпитого на голодный желудок вина и очень долгого, мучительного воздержания он был готов лечь в постель хоть с резиновой куклой из секс-шопа. Да, к тому же, и важный магический эксперимент по внедрению паразита необходимо было срочно провести, пока он не забыл технику. А лучшего подопытного кролика, чем разгорячённая и доверчивая Электра, было не найти.

Зайдя в небольшую, тускло освещённую комнату, девушка не стала откладывать дела в долгий ящик. Она залпом, почти не моргая, выпила половину бутылки терпкого красного вина, затем передала остатки Красу и начала неторопливо, чувственно раздеваться, глядя ему прямо в глаза.

— Так меня же осматривать нужно, по-моему, — усмехнулся Крас, прислонившись к косяку двери. — А раздеваешься почему-то ты, а не я. В чём тут логика?

— А тебе разве не нравится то, что ты сейчас видишь перед собой? — ответила Эля, отбрасывая длинные волосы за спину. — Мне, может быть, снова надеть форму и притвориться скромницей?

В скудном, приглушённом освещении от старенькой настольной лампы с пыльным абажуром тело Эльвиры выглядело просто божественно! Словно сошло с полотен художников эпохи Возрождения. Стоячая, упругая грудь, не нуждающаяся в поддержке бюстгальтера, плоский, рельефный живот без малейших признаков жира или складок. Бёдра с плавными, соблазнительными изгибами, покрытые ровным бронзовым загаром, без малейшего намёка на целлюлит. Особенно понравилось Красу то, что на теле Эльвиры отсутствовали нежелательные волосы от ресниц до пяток, гладкая, шелковистая кожа, которую хотелось бесконечно гладить. А также необычное, яркое тату в виде водяного дракона, плавно, затейливо спускающегося с изгиба спины на упругую ягодицу красотки. Синего, с золотыми переливами, словно живого, казалось, вот-вот сорвётся с места.

Ровный бронзовый загар на совершенном, атлетическом теле просто сводил с ума парня, у которого очень давно, целую вечность, не было физической близости с женщиной. Сергей не выдержал и, сделав шаг вперёд, схватил девушку за тонкую талию, с силой прижал к своей груди и страстно, жадно поцеловал в губы, чувствуя вкус вина и какой-то необычной восточной сладости.

«Да ну его, это дурацкое табу на отношения внутри коллектива! — промелькнула паническая мысль в голове Краса, пока его руки блуждали по телу Эли. — Девка сама прыгает в постель, без всякого принуждения. Живём один раз! Дают — бери, бьют — беги, как говорил классик. Может, меня вообще прикончат на очередном турнирном поединке меньше чем через месяц, и никто не вспомнит о моём целомудрии. Ой, чую, не закончится для меня это добром! Серёга, возьми себя в руки, прекращай паниковать!»

Новоиспечённые любовники испробовали, кажется, все мыслимые и немыслимые позы, которые только знали. Крас подпитывал своё разгорячённое тело чистой универсальной энергией и тщательно контролировал все физиологические процессы внутри организма. Не пристало ему, будущему спасителю Земли, ещё и опозориться перед случайной партнёршей, закончив процесс через тридцать секунд после старта. Играя с гормональным фоном и тактильными ощущениями, парень понял, что он только что перевёл обычный, примитивный сексуальный акт на какой-то совершенно новый, недосягаемый уровень наслаждения. Причём, о партнёрше он также не забывал ни на секунду. По её движениям, дрожи, сбитому дыханию и отзывчивости, Сергей очень быстро понял, что именно девушке нравится больше всего, в какие моменты нужно ускориться, а в какие, замереть и поцеловать.

Задуманный магический эксперимент прошёл просто прекрасно, даже лучше, чем ожидалось. Когда твой подопытный объект открыт морально и физически, расслаблен и доволен, взлом энергосистемы проходит очень быстро и легко, и безболезненно для носителя. Уже через пару-тройку минут после начала активного полового акта Сергей вошёл в режим разогнанного сознания и взломал энергокаркас Эльвиры, аккуратно подселив к ней своего паразита на долгосрочную дистанцию. Так как физический контакт был постоянным и плотным, парень мог легко играть и с гормонами девушки, то искусственно повышая, то понижая естественный выброс эндорфина в её возбуждённом теле. Он раз за разом доводил девушку до ярчайшего, продолжительного оргазма, заставляя её выгибаться и тихо стонать, вжимаясь в пыльные простыни.

— Командир, а ты хорош! — Эля обессиленно откинулась на подушку, раскинув руки в стороны. — Если честно, я не припомню, чтобы меня так качественно трахали со времён студенческой общаги, когда у мальчишек ещё стоял по-настоящему и сил было хоть отбавляй. Я это… что хотела сказать… Ты ничего такого не подумай… — Задыхаясь семенила красотка, — на самом деле я не легкодоступная, какой сейчас могла показаться. От тебя, чёрт возьми, мужскими флюидами несёт за километр, а это притягивает и завораживает, как магнит. Даже малютка Джина мне шепнула на ухо, что она совсем не против с тобой пообщаться поближе, хотя у неё на мужской пол очень неприятный, болезненный загон, тебе, наверно, уже рассказали наши. Так что она теперь очень осторожно, с опаской относится к любым мужикам. Чёрт, лишнего сболтнула, это на меня совсем не похоже, и вино обычно на меня так не влияет, я могу выпить бутылку и глазом не моргнуть. Но у меня сейчас очень странное, необъяснимое чувство, будто ты очень близкий, родной мне человек, и я знаю тебя сто лет. А ещё готова рассказать тебе все свои сокровенные тайны. Например, в кого я была влюблена в младшей школе, и кто меня девственности лишил в шестнадцать лет. Девочки, как правило, не говорят о самом сокровенном с мальчиками, это слишком интимно. Но тебе могу сказать, если хочешь послушать. Чёрт, да что со мной не так сегодня? Ты меня дурью какой-то опоил незаметно? Я тебя знаю всего несколько часов, а так и хочу выдать все свои секреты, будто ты мой психотерапевт. Неужели прекрасный, качественный секс настолько сильно развязывает язык?

— Не парься, девочка, — Крас погладил её по плечу и поцеловал в лоб. — Теперь ты в моей команде, своя в доску, осталось только остальных членов отряда аналогичным образом обработать, и будем жить дружно.

Эля только устало, обессиленно кивнула, прикрыв глаза. Видимо, у неё сейчас не осталось ни сил, ни желания на какие-то расспросы и выяснение подробностей.

— Слушай, ты не против, если я тут немного полежу в тишине? — попросила она, сворачиваясь калачиком. — Замаялась я с тобой, командир, хотя так уставать и выключаться я готова хоть каждый день, честное слово. Это лучше всякого тренажёрного зала.

— Нет, радость моя, скорее всего, это была разовая и неповторимая акция, — усмехнулся Крас, натягивая штаны. — Конечно, расслабляйся и отдыхай, набирайся сил. Народу я скажу, что тебе сильно в голову ударило местное вино, и ты осталась отдыхать в дальней комнате. Никто не полезет.

Остаток вечера прошёл в очень тёплой, почти семейной и дружеской атмосфере. Запаразитить остальную, мужскую часть коллектива не составило для Краса никакого особого труда. Он очень быстро, хитро и незаметно организовал соревнования по армрестлингу с призовым фондом в сто долларов для победителя. Тактильного контакта во время схваток было выше крыши, а под шумок и весёлые крики болельщиков Сергей спокойно внедрил паразитов во всех участников.

Вот с малышкой Джиной пришлось изрядно повозиться и потратить время. Хрупкая, настороженная девушка категорически не шла на телесный контакт и наотрез отказывалась пить алкоголь, даже под давлением коллектива. Пришлось даже немного травмировать её психику, надавить на жалость. После того как все остальные члены отряда попали под прямое влияние Краса, он попросил их уговорить Джину на небольшой, чисто символический дружеский спарринг.

Поединок очень быстро закончился жёстким удержанием. Как только паразит проник в энергосистему девушки, Сергей немного покопался в психоневрологическом контуре её измученного сознания и хирургически купировал злосчастный насильственный опыт, который стоял стеной между ней и нормальной жизнью. И не сказать, что действие далось ему легко и просто. За то долгое время, пока он удерживал Джину в захвате, он полностью, всеми фибрами души проникся тем животным, леденящим кровь ужасом, который она ощущала, находясь в любой близости от мужчины.

Болезненные и глубокие психологические травмы, увы, лечатся очень долгими годами и усилиями лучших специалистов. А у кого-то они и на всю оставшуюся жизнь оставляют неизгладимые душевные шрамы, с которыми человек просто не может сосуществовать, не срываясь в истерику. К счастью для Джины, Крас не был обычным, примитивным человеком. Он просто и эффективно поставил надёжный, прочный блок в глубинах сознания девушки, отгородив ужасное прошлое от настоящего тонкой стеной. Теперь те страшные пытки, которым подвергли беззащитную девушку её же сограждане в лице солдат НАТО, воспринимались ею как простое, жизненное испытание, прошедшее в её истории с высоко поднятой головой, достоинством и стойкостью, не утратив веры в людей.

К концу тёплого, душевного вечера малютка Джина отважилась выпить пару бокалов красного вина, расслабиться и даже пококетничать с Васей, что очень порадовало Сергея до глубины души. Он прекрасно понимал, что Лис, с его нежным и заботливым отношением, никогда не сможет растопить лёд в сердце девушки с насильственными, тяжёлыми психологическими травмами. А его боевой товарищ уже дважды спасал ему жизнь, рискуя своей, так что возвращать долги нужно с процентами. И это было меньшее, что он мог для него сделать.

Посиделки закончились далеко за полночь, когда луна уже высоко поднялась над горами и залила окрестности бледным, призрачным светом. Часть компании разошлась спать по своим комнатам, кто-то уединился с сомнительными девицами, привезёнными из самого Кандагара. Девицы были европейской внешности: высокие, худые, с крашеными волосами и усталыми глазами, и явно обладали низкой социальной ответственностью, если не сказать хуже.

Двое из отряда отправились продолжать банкет в город, в какой-то местный притон, и, как они цинично выразились, «марафон только начался, уважаемые». Крас понял без лишних слов, что ребята имеют в виду отнюдь не алкогольные напитки, а тяжёлые одурманивающие вещества. Эта пагубная, смертельная болезнь также стояла в его ментальном списке недугов подопечных, которые необходимо устранить в самое ближайшее время, пока кого-нибудь не накрыло окончательно. Несколько его лучших студенческих друзей ещё в институте очень плохо закончили, связавшись с белой смертью, и он не понаслышке знал, чем это дерьмо чревато в долгосрочной перспективе. Человек быстро деградирует, теряет человеческий облик и в конце концов умирает в луже собственной рвоты.

Красу, как главному гостю и щедрому плательщику, выделили отдельную, более-менее приличную комнату в том же гостевом доме. У него была мысль прямо сейчас, не раздеваясь, завалиться к Эле в спальню и продолжить бурные сексуальные утехи до самого утра… Но он всё же здраво рассудил, что вероломное вторжение, будет явным перебором и лишним поводом для сплетен в коллективе.

На нового командира и так уже многие искоса поглядывали с лёгким неодобрением, а Набат и вовсе недовольно, ворчливо бросил вслед, что такое странное, открытое поведение Эльвире совершенно несвойственно, и он её такой никогда раньше не видел. Да, она, безусловно, очень любит флиртовать, раздевать глазами и демонстрировать свои роскошные прелести окружающим мужчинам. Но, как правило, это сильному полу приходится бегать за ней, добиваться её расположения, а не наоборот, что девушка сама прыгает в постель к новому знакомому спустя несколько часов после приезда.

Зайдя в свою спальню, Сергей с наслаждением завалился на жёсткую, скрипучую кровать, даже не раздеваясь, и с силой закрыл глаза, чувствуя, как усталость разливается по телу приятной, тянущей волной.

«Да-а-а, интересный, насыщенный денёк выдался на мою голову, — подумал он, улыбаясь своим мыслям. — И намучался от души, и покайфовал с обалденной, сексапильной девушкой, и поработать над отрядом не забыл. Если сравнивать с моей прошлой, скучной, серой деятельностью в офисе, то можно без ложной скромности сказать: жизнь забила бурным, полноводным ключом, а не сочится тонкой струйкой, как раньше. Может быть, проклятый старик Вед и прав оказался, когда говорил, что я удостоился величайшей чести во вселенной, став тем, кто я есть сейчас — избранным, последним рубежом защиты Земли? А во что я могу превратиться через пару лет упорных тренировок и поединков? О-о-ох, аж дух захватывает от подобных грандиозных мыслей и перспектив, немного кружится голова. Ладно, Серёга, довольно философствовать, пора спать, завтра будет новый, тяжёлый день, и нужно встретить его отдохнувшим и бодрым».