Развернувшись, члены отряда, как по команде, вжали головы в плечи и застыли по стойке «смирно», а их руки сами собой прилипли к вискам. В трёх метрах от них, словно воплощение боевого устава, стоял мужчина в потрёпанных военных штанах, видавших виды кожаных берцах и с голым торсом, который блестел на солнце, словно отполированный гранит. Чернокожий офицер всем своим видом — от осанки до взгляда — источал такое уважение, что его, наверное, можно было разливать по бутылкам и продавать как допинг для морального духа. Его мускулистое тело с бицепсами, каждый из которых был размером с окорок, могло бы вызвать приступ чёрной зависти у профессионального бодибилдера. Рельефный пресс напоминал панцирь, а жилистая грудь казалась непробиваемой даже для артиллерии. Лицо мужчины было испещрено многочисленными мелкими шрамами, которые складывались в немую карту былых сражений, красноречиво говоря, что этот вояка побывал в таких передрягах, где другие и минуты бы не продержались. На коротко стриженной голове гордо восседал берет с сияющей кокардой, а на широком поясном ремне болталась кобура с массивным пистолетом, выглядевшим как серьёзный аргумент в любой дискуссии. Крас заметил ещё одну колоритную деталь, которую раньше не встречал на Нове, — тлеющую сигару, зажатую в уголке рта капитана с таким видом, будто она была встроена в его образ намертво.

— Меня зовут капитан Огетс-Зана-Ши, — прогремел он, выпустив струйку дыма. — Для вас — «господин капитан» или просто «сэр». На целый месяц ваши задницы переходят в моё полное и безраздельное распоряжение, и только я буду решать, как их тренировать, мыть и вытирать. Мне глубоко насрать, кто ваши родители и в каких шелковых пелёнках вы до этого изволили служить. Для меня вы все ровны, как доска, и вы все — зелёные, пахнущие молоком новобранцы, которые будут беспрекословно выполнять только мои приказы. Ваши жизни отныне находятся в моих руках, и, поверьте, это не фигура речи, а суровая реальность. За моей спиной находится гора Тендипа, на которой кишат одичалые, и буквально в паре километров отсюда, ближе к подножию, пару дней назад погиб один идиот, возомнивший себя бессмертным и решивший прогуляться в одиночку. Так что запомните: здесь даже срать мы ходим только парами, и я лично буду проверять, вытерли ли вы друг другу задницы после этого!

Слушая капитана, Крас машинально проследил за направлением его взгляда. Перед ним открылся вид на гору с довольно пологим склоном, который был сплошь покрыт буйной, почти агрессивной растительностью. Казалось, сами джунгли, словно зелёный потоп, поднимались вверх и упирались в купол. Вершину горы не было видно — её скрывал плотный, молочно-белый туман, клубящийся у самого свода. Но не это привлекло внимание героя. Переключив спектр зрения, Крас с изумлением заметил, как концентрация синей энергии нарастала по склону, плавно меняя оттенок от нежного светло-голубого у подножия до густого, почти чернильного тёмно-синего цвета ближе к вершине. «Вот это да… — мелькнуло у него в голове. — Похоже, эта гора скрывает куда больше, чем просто зубастых тварей.»

«А вот это уже интересно, и цвет мне очень нравится, похож на нейтральную энергию. Только почему навык по распознаванию мест силы молчит, как партизан на допросе? Дома я подобное чувствовал за десяток километров, а тут, вон она, рукой подать, и тишина, будто мы на скучной экскурсии. Ладно, разберёмся на месте, главное — она есть.»

Эти мысли вызвали на лице героя непроизвольную, почти довольную улыбку. Капитан Огетс, чей взгляд, казалось, фиксировал даже колебания воздуха, не пропустил этот факт мимо своих всевидящих глаз.

— Весело тебе, солдат? — прогремел он, делая пару шагов и останавливаясь вплотную к Красу, так что тот почувствовал исходящее от капитана тепло и запах табака. — Я что, говорю что-то смешное? Фамилия, звание?

— Младший лейтенант Мёрфи-Алек-Си, сэр! — выпалил Крас, вытягиваясь в струнку. — Мне совсем не весело, сэр! Скорее, это… э-э-э… дебильная улыбка от осознания всей опасности ситуации, в которую мы попали, сэр! — проговорил он скороговоркой, но так и не смог стереть с лица тот самый глупый намёк на улыбку.

— Первый раз на охоте? — спросил Огетс, его голос внезапно стал тише, но от этого ничуть не менее опасным.

— Так точ… А-у-у-у!

Не успел Крас закончить фразу, как получил неожиданный и подлый удар под дых от капитана. Мощный боковой апперкот, отработанный до автоматизма, пришёлся прямиком в солнечное сплетение и вышел особенно болезненным и коварным. Офицер подловил героя на выдохе, что в любой реальной схватке считалось бы почти гарантированным нокаутом. Сбитый с толку и лишённый воздуха, парень моментально сложился пополам, как перочинный ножик, и рухнул на колени. Не ожидая подобного подвоха от старшего офицера, он держал свой энергокаркас в энергосберегающем режиме, так что прочувствовал всю «прелесть» удара от первого до последнего мучительного касания. А ещё герой понял, что капитан явно ударил не со всей силой, но смог пробить его энергокаркас.

— Ха, как веточка сложился! — фыркнул Миро, не в силах удержаться от едкого комментария. — Я так и знал, что вся та история с победой над Шито была липой, подставой! А разговоров-то, разговоров было!

Но насладиться своим моментом триумфа он не успел. Капитан Огетс, не терпящий болтовни в строю, молниеносным движением отвесил смачный хук в челюсть болтуну. Миро, не издав ни звука, грациозно отправился на задницу, закатил глаза и любезно выплюнул на песок пару передних зубов вместе со всем своим нахальством. Видимо, капитан обладал аллергией на тех, кто решал его перебивать.

— Кто-нибудь ещё из уважаемой публики желает посмеяться? — злобно прошипел Огетс, его взгляд метал молнии. — Вы что, свято уверены, что приехали сюда на курорт? Или, может, решили, что это лёгкий способ подзаработать или получить очередную звёздочку на погоны, не запачкав рук? Недомерки несмышлёные! Статистика — вещь упрямая: как минимум тридцать процентов охотников получают в этих джунглях увечья, которые потом и на пластике не скроешь. Двадцать процентов находят себе вечный покой в желудках местной фауны, а ещё десять процентов бесследно исчезают, и мы даже не знаем, стали ли они удобрением или их забрал к себе в коллекцию какой-нибудь особо одарённый одичалый. Это значит, что шанс не вернуться домой — как минимум один к десяти! А моя скромная задача — сделать так, чтобы ваши мамочки и папочки получили своих ненаглядных дитяток обратно в более-менее целой упаковке. Пусть и с основательно покалеченной психикой, но это уже не моя проблема! Современные психологи и ударные дозы транквилизаторов приведут вас в относительный порядок. Ну, или хотя бы заставят перестать кричать по ночам. А для этого, мои дорогие «курортники», потребуется две вещи: беспрекословное выполнение моих приказов и адские, выжимающие все соки тренировки!

«Вот урод, — пронеслось в голове у Краса, пока он латал лёгкие и восстанавливал дыхание. — Ловко он меня на неожиданности подловил. Может, вломить ему ответный люлей для поддержания репутации? Хотя… пожалуй, не стоит в первый же день нарываться на неприятности. Этот тип явно знает тут каждый камушек и каждую ядовитую тварь лично».

Подлатав повреждения и снова встав на ноги, Крас принял максимально серьёзный вид, всем своим видом показывая, что впитывает каждое слово капитана как губка. Миро же так и остался сидеть на своей пятой точке, бессмысленно уставившись в пространство и ловя взглядом невидимых бабочек, с подбородка его медленно стекала струйка кровавой слюны, придававшей ему вид незадачливого персонажа из дешёвого комикса.

— Под моё командование попали два отряда охотников-новобранцев по четыре человека, — продолжил Огетс, с наслаждением выпуская струйку дыма. — Представители западного округа, такие же мажористые сопляки, как и вы, уже зализывают раны в санчасти. За то, что решили поумничать и подерзить капитану при знакомстве. Ещё раз повторяю для тех, кто в танке: я не намерен с вами нянчиться, вы приехали не на пикник с плюшками! На охоте можно запросто и навсегда распрощаться с жизнью, или, что порой ещё обиднее, с какой-нибудь конечностью. И если для вашей же безопасности мне сначала придётся немного подпортить вам здоровье, я сделаю это без всяких угрызений совести. Вопросы есть? — рявкнул он, окидывая их взглядом, от которого кровь стыла в жилах.

— Кормить-то нас будут, или за еду тоже придётся драться, как в дикой природе? — решил пошутить Крас, не в силах удержаться.

Капитан снова, словно грозовая туча, наплыл на героя и упёрся в него взглядом, способным прожечь броню. Старший офицер явно решил проучить выскочку раз и навсегда и нанёс стремительную двойку в корпус Краса. Но на этот раз парень был начеку: он усилил энергокаркас, притупил болевые рецепторы и сделал мышцы плотными, как камень. Глухие удары лишь слегка сдвинули его с места, но на лице не дрогнула ни одна мышца — он стоял, как скала.

— А ты крепкий, Мёрфи-Алек-Си, — с нескрываемым одобрением в голосе произнёс Огетс. — Мне это по душе. Может, устроим спарринг? Покажем этим салажатам, как надо драться?

— Как прикажете, господин капитан, — невозмутимо ответил Крас и принял боевую стойку, всем видом показывая, что готов надрать задницу задирающемуся офицеру, даже если это и противоречит уставу.

Огетс ухмыльнулся в ответ на его дерзость и сходу, почти невидимо для глаза, всадил герою хуком в нос. Удар был настолько стремительным, что парень даже не успел моргнуть.

«А он хорош, — мелькнуло в голове у героя, пока он отскакивал на безопасное расстояние и вытирал с носа капли крови. — Как минимум, тройное ускорение. Это будет интересно… в смысле больно и унизительно, вот только надеюсь, что не для меня».

«А он хорош, — мелькнуло в голове у героя, пока он отскакивал на безопасное расстояние и вытирал с носа капли крови. — Как минимум, тройное ускорение. Это будет интересно… в смысле больно и унизительно».

— Мёрфи, я настоятельно рекомендую проиграть этот бой, — раздался в его сознании спокойный голос М. У. Л. И. — Не стоит позорить командира перед его подчинёнными в первый же день знакомства. Это противоречит протоколу выживания в новой социальной группе.

«Согласен, но и ударить в грязь лицом тоже не хочется, — парировал мысленно Крас. — Надо найти золотую середину между 'достойно проиграть» и «не позволить себя размазать».

Крас ускорил и усилил свои мышцы ровно в три раза и провёл ответную серию ударов, которые могли бы отправить в нокаут обычного человека. Каково же было его удивление, когда капитан с лёгкостью парировал его выпад, а в конце, словно предугадав движение, поймал его левую руку за рукав и провёл бросок через бедро с выходом на болевой приём. Всё могло бы на этом и закончиться, но герой, проявляя чудеса акробатики, встал на мостик, скинул офицера с себя и освободился из захвата, затем, крутанувшись на спине, он ударил пяткой в челюсть противника с такой силой, что у того хрустнула шея.

— Неплохо, — произнёс Огетс, встряхивая головой и снова вставая в стойку, будто только что проснулся. — Вижу, на что-то ты всё-таки способен. Продолжим?

Дальше началась самая настоящая мясорубка. По ощущениям Краса, капитан ускорился ещё сильнее и обрушил на него настоящий шквал ударов. Боковые в голову чередовались с апперкотами в туловище, затем следовал выпад ногой в грудную клетку, вертушка с разворотом и нижняя подсечка. Не успел Крас опустить ногу, от которой противник увернулся, как сразу получил лоу-кик в противоположное колено. Этот подлый приём сбил парня с ног, и он грузно рухнул на спину. Но, сделав кувырок назад, герой не только встал на ноги, но ещё и успел ударить противника обеими ступнями в грудь. На что капитан лишь широко и довольно улыбнулся, словно получил долгожданный подарок.

Анализируя ситуацию, Крас понял, что капитан, скорее всего, был тем ещё адреналиновым маньяком, помешанным на рукопашном бою. Спаррингуя с героем, Огетс явно получал садистское удовольствие, и его глаза горели азартом настоящего бойца. Поскольку герой решил не ускоряться больше четырёх раз — дабы не шокировать публику и не сломать бедному капитану психику, — бой проходил практически на равных. Лишь в некоторых случаях Крас нарочно пропускал не самые критичные удары, чтобы потешить самолюбие командира и сохранить видимость напряжённой схватки.

Схватка закончилась так же внезапно, как и началась. Обманув бдительность Краса, капитан, видимо, припрятал ещё одну дозу ускорения и всадил парню тот самый уже знакомый хук в нос. Затем он грациозно отскочил, встал в театральную боевую стойку и с насмешливым поклоном завершил представление.

— Наконец-то хоть кто-то нашёлся, кто может составить мне компанию в спарринге! — провозгласил Огетс, с удовлетворением вытирая пот со лба. — Малой, ты только что заработал себе несколько бонусных очков. Пожалуй, я отправлю отдраивать толчки только того хлюпика, — он кивнул в сторону всё ещё сидящего Миро, — который так и не оправился от моего скромного удара. А ты свободен.

— Спасибо, сэр, рад служить примером для подражания, — с лёгкой иронией ответил Крас и машинально приложил руку к голове.

— Посмотрим, на что ты будешь способен, и как запоёшь, когда я решу использовать импланты, — многозначительно добавил капитан, и в его глазах мелькнула искорка предвкушения. — Все свободны! Остальные инструкции получите от дежурного офицера. Он вас поселит в ваши «апартаменты» и выдаст новую экипировку. Ваша городская прогулочная обувь тут никуда не годится — здесь вам не променад по бульвару.

«Охренеть, — мысленно присвистнул Крас, потирая ушибленные места. — Он так умеет драться, даже не включая импланты? Да что он за зверь такой? Муль, это вообще физически возможно?»

— Вполне, — невозмутимо ответил голос в его голове. — Скорее всего, капитан Огетс-Зана-Ши прошёл процедуру генной модификации тела. Сейчас его организм в несколько раз сильнее и быстрее, чем у обычного человека. У этой процедуры есть целый букет побочных эффектов, главный из которых — сокращение срока жизни как минимум вдвое. Но и плюсы, как ты успел убедиться, весьма ощутимы. Если же он решит задействовать импланты, то его показатели возрастут ещё в два-три раза. Очень опасный противник.

«Тоже так хочу! — загорелся герой. — Где делают такие операции? Может, у тебя есть инструкция, и я смогу провести её сам? И, кажется, мне бы не помешало обзавестись парой-тройкой имплантов для полного счастья».

— Ответ отрицательный, — холодно отрезала М. У. Л. И. — Подобные операции считаются незаконными на всей территории Федерации и проводятся исключительно на Острове Колизей, этом заповеднике всяческой внеуставщины. Так что у меня минимальное количество информации по данной теме. Что касается имплантов — любые более-менее стоящие модели можно установить там же. Так что советую пока выбросить эту идею из головы. — Этим ответом она развеяла надежды Сергея стать сильнее в обозримом будущем.

После того как дежурный офицер, человек с лицом, выражавшим полную потерю интереса к жизни, выдал новоприбывшим комплекты полевой формы (отличавшейся от их старой лишь тем, что ткань была чуть более прочной, а обувь — менее удобной, но зато невероятно практичной), отряд наконец-то поселили в одну из палаток. Как ни странно, условия внутри походного жилья оказались вполне сносными, если, конечно, не считать полного отсутствия намёка на уют. Палатка площадью примерно двадцать квадратных метров была разделена матерчатыми перегородками из странного материала, напоминавшего брезент, но обладавшего одним весьма полезным свойством — он поглощал все звуки, как исходящие снаружи, так и рождавшиеся внутри. Таким образом, каждый боец получил свои личные пять квадратных метров жилплощади с отдельным выходом на улицу, что создавало иллюзию уединения.

Внутри новых «апартаментов» их ждал спартанский набор: надувной матрас с комплектом казённого белья, лёгкая пластиковая тумбочка, вызывавшая сомнения в своей прочности, и деревянный ящик для оружия, которое им тоже выдал тот же безучастный офицер. Все члены отряда получили по стандартной винтовке войск Федерации, офицерскому пистолету и универсальному штык-ножу, словно готовили их не к охоте на одичалых, а к параду.

Краса, видавшего в своей жизни виды, эти условия вполне устраивали — ему доводилось ночевать и в куда менее комфортных и куда более опасных местах. Лишь один Миро ходил по лагерю и весь вечер ныл, как потерпевший, о том, что справлять нужду придётся на улице, в полевых условиях. Видимо, «золотой мальчик» был не готов к суровым тяготам походной жизни, где не было ни горничных, ни спорткаров, ни золотых унитазов, ни прочих атрибутов счастливого детства.

Немного обустроившись и застелив свою лежанку с тщательностью, достойной лучшего применения, герой с облегчением повалился на надувной матрас и почти мгновенно провалился в сон. Однако судьба, вечно жаждущая разнообразия, решила иначе. Он проснулся посреди ночи от странного ощущения — кто-то устроился на его «лежбище» и активно елозил. Первой реакцией был испуг, и он уже собрался атаковать незваного гостя с яростью загнанного в угол зверя, но, открыв глаза, остолбенел от удивления.

На нём, словно на троне, восседала Кита, которая уже успела засунуть руку под его трусы и делала характерные движения кистью, с усердием, достойным оружейного мастера, полирующего ствол своей лучшей винтовки. Реакция молодого организма, преданного собственным предательским телом, была мгновенной и недвусмысленной: член парня напружинился и встал по стойке «смирно», будто заслышав гимн Федерации.

Девушка довольно улыбнулась, одним ловким движением стянула с него хлопковое исподнее и буквально набросилась на его промежность с таким жаром, что Крас на секунду испугался, не решила ли она откусить его мужское достоинство — мол, раз уж папаша грозился.

Быстро сообразив, что отталкивать её — себе дороже, и понимая, что этот момент был предопределён с того секунды, как в её энергокаркасе поселились его «паразитики», он решил расставить все точки над «и» раз и навсегда. Он подтянул её лицо к своему и страстно поцеловал, чувствуя, как по телу разливается волна предательского возбуждения. Помня, что материал палатки надёжно поглощает все звуки, пара перестала стесняться и предалась страстному, хоть и не совсем этичному, сексу.

Крас, конечно же, чувствовал острое жжение стыда и вины — он ведь изменял Масе. Но в то же время он пытался убедить себя, что это самый быстрый и эффективный способ отвадить от себя дочку полковника — удовлетворить её интерес и охладить пыл. Закончив, герой немедленно удалил из энергокаркаса девушки большую часть «паразитиков», оставив лишь тех, что отвечали за блокировку предательства в его сторону.

Сергей ожидал, что после этой процедуры Кита придёт в себя и её охватит волна стыда. Но вместо этого она, ни капли не смущаясь, поднялась во весь рост, дав ему в очередной раз оценить её соблазнительные формы, натянула форму и, выходя из палатки, бросила через плечо лишь одну фразу:

— А ты очень сладкий, было приятно!