Сидя в утробе военлёта, оглушаемый монотонным гулом двигателей, Крас обдумывал события прошедшего дня, который по накалу страстей запросто мог потянуть на целый год. В его мужской, прямолинейной голове никак не укладывалось, насколько стремительно и непредсказуемо могут меняться эмоции у женщин, — это явление казалось ему более загадочным, чем все аномальные зоны Новы вместе взятые.

Как только герой вернулся из штаба части, он, не тая, сразу выложил Масе новость: полковник отправляет его на срочное секретное задание по отлову одичалых.

Сначала девушка восприняла эту информацию на удивление спокойно, даже здраво, заметив, что это вполне разумный ход — спрятаться от назойливых глаз спецслужб на какое-то время, пока буря не утихнет. Но как только Крас, подбирая слова, пояснил детали и твёрдо поставил девушку перед фактом, что она с ним не едет, а остаётся, в их казённой квартире начался самый настоящий эмоциональный апокалипсис.

Началось всё с громких, пронзительных криков и яростных угроз в адрес полковника Варга, его предков и возможных потомков. По её горячо уверениям, он не имел ни малейшего морального права разлучать её с любимым, и она любой ценой, используя все связи своих родителей, выбьет себе место в этом отряде. Вот только из этой затеи ровным счётом ничего не вышло. Видимо, старый лис Варг заранее всё обдумал и договорился с кланом Кири-Да, и те, к её изумлению, лишь холодно подтвердили слова Краса о том, что Масу ждут в её фамильном особняке для «лечения» в самое ближайшее время.

Но это, как выяснилось, были лишь скромные «цветочки». Как только герой, по глупости или по наивности, упомянул имя младшего лейтенанта Киты-Ору-Ни в составе их отряда, начались самые сочные и ядовитые «ягодки». Слово «кобелина», прозвучавшее с придыханием, оказалось самым безобидным и цензурным из всего того шквала, что девушка яростно выплеснула на ничего не понимающего Краса. А помимо этих нелестных вербальных оскорблений, Маса с силой, достойной лучшего применения, принялась крушить всю мебель в квартире, до которой смогла дотянуться, превратив её в живописные щепки.

Красу, чтобы остановить это безумие, даже пришлось в экстренном порядке наложить на девушку программный запрет на доступ к генератору пищи, ибо следующей на очереди явно была вся имеющаяся в наличии хрупкая посуда, а завтракать осколками ему как-то не улыбалось.

Но и это буйство оказалось не самым удивительным зрелищем — порой девушки в порыве беспощадной ярости ведут себя более чем странно, а потом им за это бывает неловко. Вот только то, что это раскаяние наступит так мгновенно, герой никак не ожидал. Как только в её поле зрения закончились тарелки и чашки, годные для битья, Маса вдруг обессиленно рухнула на колени и громко, навзрыд, залилась горючими слезами, умоляя любимого не покидать её и остаться для защиты, как подобает настоящему мужчине.

Но Крас был твёрдо и непоколебимо настроен на поездку. Всё его нутро, каждая клеточка буквально кричали, что от исхода этой операции зависит всё его будущее, а может, и не только его. Он даже задавал себе крамольный вопрос: а не стоит ли всё-таки взять на охоту и Масу, рискуя гневом Варга? Глядя на то, как она искренне страдает, ему становилось бесконечно жаль девушку, и сердце сжималось от противоречий. Вот только его внутренний голос, та самая интуиция, выдал однозначное и категоричное «нет». А помня, сколько раз его пресловутое шестое чувство спасало геройскую задницу от неминуемой гибели, он, скрепя сердце, решил в очередной раз ему довериться.

Понимая, что обычными уговорами и пустыми обещаниями буйную Масу теперь не убедить, он, с тяжёлым вздохом, воспользовался старым и проверенным, но таким некрасивым способом — запустил в её энергокаркас очередную порцию «паразитиков», на этот раз запрограммированных на мысленную установку, что всё идёт по плану и Мёрфи, несомненно, прав в своём решении. Как только мелкие, невидимые энергочастицы сделали своё чёрное, но необходимое дело, девушка будто бы очнулась и сама, без какой-либо подсказки, придумала себе с десяток веских причин не ехать с любимым. Начиная от насущной необходимости в отдыхе после пережитого стресса, заканчивая размышлениями о собственной безопасности и даже проверкой их юных отношений на прочность через вынужденную разлуку.

Именно эта мгновенная, почти противоестественная перемена и не укладывалась в голове у Краса. Он снова с тоской подумал о том, насколько же девушки могут быть непостоянными и непредсказуемыми в своих эмоциях и решениях — сегодня они крушат мебель в ярости, а завтра уже находят десяток оправданий для того, что ещё вчера считали предательством.

Проводив Масу до КПП части и усадив её в шикарный, до блеска начищенный белый лимузин, присланный её влиятельными родителями, Крас с облегчением проследовал на склад обеспечения, где его уже поджидал Габенс вместе с вечно невыспавшимся офицером по казённому имуществу. Герой в глубине души наивно надеялся, что их сейчас вооружат до зубов и выдадут какие-нибудь супер-пупер бронекостюмы последнего поколения, но его радужные ожидания моментально разбились в дребезги о суровую реальность. Со скучающими словами: «Вы всё необходимое получите уже в стартовом лагере», старлей выдал парням лишь жалкую пару сухпайков и по комплекту запасной формы, от которой пахло нафталином и безнадёгой. Габенс тогда даже мрачно пошутил, что это, наверное, на случай если кто-то из них непроизвольно обосрётся при первой же встрече с одичалым — хоть в чистом белье будут.

Затем они неспешно добрались до посадочной площадки части, где их уже поджидали остальные два члена отряда «Бельг», а именно — Кита-Ору-Ни и, к его удивлению, Миро-Фах-Ту. Герой прекрасно, как вчера, помнил, как этот самый крысёныш тщетно пытался сдать его отряду Сальтов в обмен на своё жалкое спасение. Именно поэтому, едва только пары встретились взглядами, он тут же задал резонный и едкий вопрос: «И что тут забыл этот капрал?». Кита, взяв инициативу в свои руки, тут же пояснила, что Миро тоже, якобы, сдал экзамен на младшего лейтенанта и теперь страстно желает как можно быстрее продвинуться по карьерной лестнице. Крас, разумеется, не поверил ни единому слову из этих нелепых объяснений. Первое, что пришло ему на ум, — это откровенная подстава со стороны самого полковника. Скорее всего, хитрый Варг подкинул этого крысёныша в отряд, чтобы тот пристально следил за его дочерью и докладывал, дабы они с Красом в походе ничего не натворили. Вот только герой, памятуя о суровом предупреждении, и сам ничего не планировал в отношении Киты, так что такое развитие событий его в целом даже устраивало — пусть себе шпионит.

Перекинувшись парой сухих, ничего не значащих фраз, дочка полковника, как более опытный и старший по званию командир, кратко проинструктировала собравшихся военных, после чего все они погрузились в пузатый военлёт. По её словам, сразу по прилёту над их немногочисленным отрядом возьмёт шефство некий капитан-инструктор, и следующие две недели они будут проходить интенсивный курс по выживанию на границе с аномальной зоной, и лишь после этого их ждала сама охота.

Весь полёт отряд провёл в гнетущей, почти звенящей тишине, нарушаемой лишь гулом двигателей. Кита постоянно украдкой посматривала на Краса, но каждый раз, поймав его взгляд, тут же отводила глаза, краснея и делая вид, что изучает узоры на потолке кабины. Герой сразу раскусил, что она явно хочет ему что-то сказать, но пока не решается, скованная робостью или воинским уставом. Эта детская неуверенность даже позабавила парня, но он, будучи не полным чудовищем, решил, что не будет зло издеваться над девушкой и при первой же возможности аккуратно удалит из её энергокаркаса вшитых «паразитиков» и перепрограммирует их на новый, более лояльный приказ. Обдумывая эту благородную идею, он мысленно подчеркнул про себя, что с тех пор, как он появился на Нове, его врождённый навык управления этими мелкими вредителями невероятно вырос, и это не могло не радовать его внутреннего технократа.

Перелёт длился целых три утомительных часа. За это время Крас успел детально ознакомиться с файлами операции. Их перебрасывали в соседний военный округ, к самому подножию величественной и мрачноватой горы Тендипа, где располагался тот самый засекреченный учебный центр для подготовки охотников на одичалых. Согласно информации, предоставленной М. У. Л. И., именно в этом районе был зафиксирован самый низкий аномальный фон на всей Нове, и, как правило, здешние одичалые считались практически безопасными, почти ручными. Наверное, начинать с чего-то попроще было и правильно, но его внутреннее чутьё, натренированное сотней передряг, настойчиво подсказывало, что лёгкость — это лишь иллюзия, и на деле всё окажется куда как сложнее.

Он так же просмотрел и виртуальное досье на состав их нового, сборного отряда. Помимо него самого, Габенса, Киты и Миро, в лагере к ним должны были присоединиться ещё четверо военных из другого, более северного округа, а общее командование на себя брал капитан Огетс-Зана-Ши. Из многочисленных источников и рапортов, любезно предоставленных Красу его электронной помощницей, он с быстротой понял, что Огетс — это просто ходячая легенда среди охотников на одичалых. На личном счету у капитана числилось целых сто шестьдесят два успешно выполненных задания и лишь четыре громких провала, что для такой профессии было феноменальным показателем. Не зря же Варг говорил, что их будет сопровождать настоящий эксперт по отлову; наверное, только с таким сопровождающим полковник и согласился отправить в опасную командировку свою единственную дочь.

Приземлившись на посадочной площадке учебного центра, Крас ожидал увидеть перед собой нечто, напоминающее его родную, благоустроенную часть, или, на худой конец, захудалый, но основательный военный городок. Однако его ожидания вновь не оправдались. Как же он искренне удивился, когда из распахнутых дверей военлёта перед его изумлённым взором открылся вид не на капитальные строения, а на огромный палаточный лагерь, раскинувшийся у подножия суровых скал. Информация об учебном центре, как выяснилось, была настолько строго засекречена, что заранее узнать хоть какие-то топографические детали местности оказалось абсолютно невозможно.

Герой сходу, не сходя с трапа, выдал саркастичный вопрос: «И в какое же богом забытое захолустье нас, таких прекрасных, привезли? На курорт „Пальмы и Когти“?»

Первым, кто вызвался ответить, был, конечно же, Миро, пропищав своим противным голоском:

— В учебный центр, разве не ясно? Или тебе нужна табличка с неоновой надписью?

— Ну ты просто капитан Очевидность, а я бы сам никогда не догадался, — парировал Крас, смерив того презрительным взглядом. — Я имею в виду, какого хрена тут на километр вокруг одни палатки, и нет ни одного, даже самого захудалого, капитального здания? Это же целый «учебный центр», а не смотр самодеятельности для юных выживальщиков! Где тренажёрные залы? Где душевые, в конце концов? Или мы теперь будем мыться под дождичком, как герои романтических комедий?

Посадочная площадка располагалась на небольшом возвышении, открывая вид, достойный кисти художника-мазохиста. Перед ними раскинулся гигантский палаточный городок, словно его планировал сумасшедший геометр после трёх бутылок местной перегонки. В радиусе двухсот метров, посреди непролазных, сочащихся влагой джунглей, герой насчитал с полторы сотни шатров всех размеров и расцветок, понатыканных в таком хаотичном порядке, что, казалось, сама природа плакала от этого архитектурного безумия.

Осмотрев окружающие декорации, Крас первым делом понял, что их, без лишних церемоний, выдернули из привычного климата и швырнули прямиком в тропики. Навык, унаследованный от патриарха полярных волков, с безупречной точностью сообщил ему, что здесь было душно, жарко и противно влажно, словно внутри гигантской пароварки. Ну и, естественно, буйство пальм и лиан, оплетавших всё вокруг с упорством пьяного удава, окончательно убедило его: пикника тут не будет.

«Твою мать, просто обожаю эти курортные широты, — с горькой иронией подумал он. — Вспоминается, как я три дня ползал здесь, как таракан, по похожему месту и чуть не отдал концы от ласк милого хамелеона. Хотя… сейчас я стал сильнее, умнее, и, что важнее, за мной по джунглям не бегает маньяк-рептилоид с единственной целью в жизни — превратить мои внутренности в украшение для своей пещеры. С этой назойливой мошкарой и влажностью, от которой даже носки промокают, мы как-нибудь справимся — это ведь просто мелкие энергопотери, словно плата за проживание в богом забытом отеле. Кстати, их нужно бы пополнить, на сухпайках далеко я не уеду… Так что, в сухом остатке — всё не так уж и плохо, если, конечно, не считать полного отсутствия признаков мест выхода силы поблизости. А это, мои дорогие, уже не есть гууд, как говаривал один мой знакомый. Ладно, хватит ныть, пора включать режим сбора информации, пока местная фауна не решила, что мы — это шведский стол».

— Дубина ты самосадная, — фыркнул Миро, смотря на Краса с видом профессора, объясняющего примату квантовую физику. — Учебный центр постоянно кочует, как стая безродных псов, из-за нестабильности аномальной зоны. Мы сейчас, по сути, торчим на самой границе между условно нормальным миром и владениями одичалых, где каждый кустик может тебя сожрать, если неправильно посмотреть. Эти твари никогда не покидают линию воздействия генератора купола, а эта чёртова линия пляшет, как пьяная балерина, и делает это абсолютно непредсказуемо. Плюс, учебный центр — секретнее, чем интимная жизнь полковника, и его координаты известны лишь горстке высших офицеров, которые, видимо, хранят их в сейфе, закопанном на необитаемом острове. Ещё и по этой причине его частенько перекидывают, словно горячую болванку. Кита, — с притворной скорбью обратился он к девушке, — зачем нам вообще навязали этого деревенского дурачка? Он же будет обузой в походе, как гиря на ноге. И что такое, кстати, этот твой «пионерский лагерь»? Это что-то из его диких простолюдинских суеверий? — закончил он, самодовольно усмехаясь.

«Чую, что кто-то из нашего дружного коллектива не вернётся из похода живым, — пообещал себе Крас, сжимая кулаки. — По крайней мере, целым и невредимым — точно. Ты мне, крысёныш, заплатишь за свои слова, причём собственной кровью и, возможно, парой зубов».

— Мёрфи, остынь, как перегревшийся процессор, — раздался в голове Краса спокойный голос его виртуальной подружки. — Такие переростки-мажоры, как Миро, всегда первыми бегут в кусты, громко визжа, как только сталкиваются с настоящими трудностями, а не с бутафорскими на учениях. Этот паренёк родился не просто в рубашке, а в цельном золотом подгузнике с семейным гербом. Его семья, по слухам, побогаче даже клана Масы будет. Так что он с пелёнок привык чувствовать себя пупом вселенной, вокруг которого вращаются все остальные, менее денежные планеты.

«Муль, вот объясни мне, пожалуйста, с какого такого перепугу среди военных, куда ни плюнь, обязательно в какого-нибудь мажора попадаешь? — мысленно возмутился герой. — Им тут, что, все мёдом намазано? На моей родной Земле быть военным — это часто значит получать гроши и ночевать в окопах, а не вращаться в высшем свете».

— Знаешь, на это есть простой и даже ироничный ответ, если ссылаться на историю твоего родного мира, — терпеливо начала объяснять М. УЛ.И. — Вспомни: в царские времена каждый уважающий себя дворянин был просто обязан пройти военную службу и получить офицерский чин. Это считалось не только почётным, но и необходимым пропуском в определённые государственные и, что важно, очень закрытые частные клубы для избранных. Вот и на Нове местные богатеи и аристократы проповедуют схожие, проверенные веками идеи. Помимо красивого мундира и связей, военная служба, по их мнению, должна «закалять характер» — видимо, чтобы было проще отдавать приказы прислуге — и прививать базовые командирские навыки, которые потом так пригодятся при управлении семейными корпорациями или подавлении бунтов на вилле. Так что не удивляйся — для многих из них это просто ещё один этап в их гламурной биографии, как поездка на модный курорт.

«Возможно, этот крысёныш и не по личной наводке Варга попал в отряд, — размышлял Крас. — Видимо, на полковника просто надавили его мажорные родители, желая как можно скорее протолкнуть своего сыночка по карьерной лестнице. Хотя моя чуйка подсказывает, что старый лис убил двух зайцев одним выстрелом: и семье Фах-Ту угодил, и заставил этого капрала присматривать за нами с Китой. Однозначно, этого выскочку стоит проучить — исключительно в воспитательных целях, разумеется.»

— Он ещё и завис, как дешёвый нейрочип, — язвительно продолжил Миро, наблюдая за задумавшимся Красом. — Видимо, обсуждает с М. У. Л. И. мои слова, впервые в жизни услышав столько умных мыслей в одной фразе!

— Кита, слушай, — громко и абсолютно серьёзно обратился Крас к дочери полковника, игнорируя крысёныша. — А в нашу обязательную подготовку входят занятия по рукопашному бою? Я, кажется, уже определился со своим спарринг-партнёром. И ещё: я почти на сто процентов уверен, что в этом гостеприимном палаточном лагере точно отсутствует такая роскошь, как гауптвахта. Не возражаешь, если я своему «напарнику» немного подкорректирую черты лица? Бесплатно, чисто из дружеских побуждений.

После услышанного Миро моментально побледнел, а затем покраснел, словно перезрелый помидор, и резко замолчал, сделав вид, что очень заинтересовался шнурками на своих ботинках. Видимо, слухи о том, как Крас в одиночку разобрался с забиякой Шито, дошли и до его ушей, и перспектива стать следующим экспонатом в кунсткамере его явно не прельщала.

Кита уже открыла рот, чтобы что-то сказать — вероятно, что-то разумное и успокаивающее, — но за её спиной внезапно раздался властный, хрипловатый голос, по которому тут же можно было определить человека, прошедшего огонь, воду и медные трубы.

— Новобранцы, отставить разговорчики в строю! — прогремел он. — Кто вам разрешил болтать, как на базаре? Без моей прямой команды рта не открывать, вы же не в театре! У одичалых слух в десятки раз острее вашего, и они услышат, как вы наложите в штаны при встрече с одним из них, быстрее, чем запах от этих самых обосранных портков дойдёт до вашего собственного носа!