— Медик! Наногель, у нас оторванная конечность!

Кита бросила команду резко, словно отрубая каждое слово, и один из бойцов отряда рванул к Красу с такой скоростью, будто за его спиной взорвалась граната. Из походного рюкзака медика мгновенно появился массивный металлический шприц — блестящий, холодный, явно напичканный технологиями, до которых обычному человеку, как до Луны. Солдат грубо схватил Краса за окровавленный обрубок руки (тот ещё дымился, будто только что из мясорубки) и выдавил на рану густой фиолетовый гель. Вещество переливалось неестественным сиянием, словно жидкий аметист, и сразу же начало пульсировать, будто живое.

— Командир, похоже, он в шоке! — прокричал медик, озадаченно косясь на Краса. — Но странно… Кровь не хлещет. Видимо, граната прижгла сосуды — кисть уже не спасти. Понадобится протез.

Если бы медик был чуть наблюдательнее, он бы заметил, что в глазах Краса не было ни капли страха. Ни паники. Даже намёка на шок. Вместо этого — холодный, почти научный интерес. Герой застыл, словно хищник, изучающий добычу, и внимательно наблюдал, как наногель делает свою работу.

А работал он впечатляюще.

Крас разогнал сознание в десятки раз, и теперь мир вокруг замедлился до неузнаваемости. В этом состоянии он мог детально рассмотреть, что происходит с его рукой. Каждая частица геля вела себя как разумный микроорганизм — не просто заполняла рану, а методично латала её, словно армия крошечных инженеров. Наниты сплетали нити сосудов, замораживали нервные окончания (видимо, чтобы пациент не орал как резаный), и вообще вели себя так, будто воплощали в жизнь учебник по биологии в реальном времени.

Крас мог запросто запустить собственную регенерацию — его тело справилось бы с этой дырой даже без посторонней помощи. Но зачем? Когда вокруг столько интересных технологий, которые можно… изучить. В конце концов, кто откажется от бесплатного ноу-хау мира Нова?

«Очень интересно… — подумал Крас, наблюдая, как наногель копошится в ране. — Похоже, этот гель состоит из нанороботов или наномолекул, которые латают увечья. Думается мне, они и пулевые ранения затянут. Конечно, это сильно хуже регенерации — как сравнивать пластырь с волшебным эликсиром. Но что-то мне подсказывает: не стоит сейчас выкидывать такой козырь. Ребята и так повидали достаточно. Если я вдруг выращу новую кисть прямо у них на глазах, меня тут же засунут в лабораторию и будут тыкать электродами, как в самую перспективную крысу во Вселенной. Руку разорвало в клочья — приживить не получится. Ладно, там что-то говорили про протез… Если окажется полным дерьмом — потом потихоньку отращу свою. »

Тут он мысленно скривился.

' И чёрт… Запас энергии снизился вдвое. Пора залегать на дно и зализывать раны — в прямом и переносном смысле. '

— Кита, может, нам всё-таки пора сваливать, пока меня на молекулы не разобрали? — Крас кивнул в сторону чёрного шарика, всё ещё висевшего в воздухе. — Вон тот дрон явно не для украшения ландшафтного дизайна. Чую — это не к добру.

Шпионское устройство парило над ними с подозрительным постоянством, словно хищная птица, выжидающая момент для атаки.

— Скорее всего, подмога уже в пути. И всё моё нутро подсказывает, что ещё один такой бой я не переживу.

Наблюдающий дрон стал ещё одной причиной, по которой Крас не спешил отращивать новую руку. Пусть лучше считают его просто крутым, но раненым бойцом — так он хотя бы скроет часть своих возможностей. Он и так уже здорово засветился: его «перформанс» с андройдами наверняка попал в архивы «ВальдКорп». Но оставалась слабая надежда, что отряд везёт его туда, где его… защитят. Или хотя бы не разберут на запчасти.

Даже по поверхностным данным было ясно: Кита и её люди явно не дружат с «ВальдКорп». Что-то там ещё мельком упоминалось про «обмен сознаниями» — звучало как деловой контракт, но без намёка на доверие. Раз уж он встал на сторону людей, придётся придерживаться плана до конца. Хотя бы пока не наберётся сил и не поймёт что к чему в этом мире.

— Уходим! М. У. Л. И недееспособны, но у меня есть инструкция, как запустить лифт вручную. Быстро, все на платформу!

Команда Киты прозвучала резко, словно удар хлыста. Бойцы мгновенно рванули к металлической площадке, но Крас на секунду задержался, мысленно прокручивая новую загадку.

«Что ещё за М. У. Л. И? Твою мать… Чую, этот мир очень загадочный, а я как всегда — с корабля на бал. Не успел появиться, а уже шороху навёл и, скорее всего, поссорился с очень влиятельной корпорацией. Твою мать, у меня море вопросов!»

Последним запрыгнув на платформу, он наблюдал, как Кита с силой откидывает защитную панель управления. Её пальцы быстро застучали по сенсорному экрану, вводя какой-то зашифрованный код. В ответ с потолка с грохотом выдвинулись массивные металлические створки, наглухо запечатав платформу со всех сторон.

Красу это сразу не понравилось. Вспомнив слова про «пять километров вниз», он с лёгким напряжением осознал, что теперь им предстоит преодолеть всё это расстояние в этом подземном гробу на колёсах.

«Какой же механизм способен перемещать эту махину на такую глубину? И лифтовая шахта, наверное, тоже не простая…»

Последняя мысль промелькнула в голове, когда Кита снова что-то ввела на панели. И лифт рванул вниз. Резко. Очень резко.

Тело Краса на мгновение стало невесомым, а в животе ёкнуло — точь-в-точь как при падении с высоты на качелях. Тридцать секунд лифт только ускорялся, набирая бешеную скорость. В закрытом металлическом ящике было невозможно определить, насколько быстро они неслись, но инстинкты подсказывали: «Быстрее, чем стоит для пассажиров без ремней безопасности…»

Ещё полторы минуты — и лифт начал замедляться. Давление на ноги возросло, тело стало тяжелее, будто кто-то невидимый придавил плечи. Тот же эффект, что и при резком торможении машины на полном ходу. Крас мысленно прикинул время в пути и скорость.

«Примерно 120 км/ч… Неплохо для лифта. Хотя, если тут всё устроено так же „приятно“, как и всё остальное, то скоро окажется, что это ещё не предел.»

Когда лифт окончательно остановился, створки с глухим скрежетом разошлись в стороны, открыв взору мрачноватую картину: перед отрядом выстроилась военная делегация во главе с высоким темноволосым мужчиной лет сорока пяти. Его китель резко контрастировал с униформой остальных солдат — более строгий крой, дорогая ткань с едва уловимым серебристым отливом, и главное — разноцветные полосы-нашивки на груди, расположенные в строгом, но загадочном порядке.

«Капитан, не меньше», — мгновенно проанализировал Крас, изучая офицера. Лицо того было напряжённым, с плотно сжатыми губами и глубокой морщиной между бровей — классический вид начальника, получившего кучу проблем и уже заранее раздражённого этим фактом.

— Младший лейтенант Кита-Ору-Ни, доложить обстановку! — его голос прозвучал резко, как удар хлыста. — Что случилось наверху? Мы получили сообщение от Мамы, что обмен сорвался по вине её неисправных андройдов. И теперь она требует вернуть «беглого преступника». Это, я полагаю, вон тот молодой человек?

«Вот это поворот… — мысленно свистнул Крас. — Какая-то загадочная Мама взяла вину на себя? Любопытно… С одной стороны, хорошо — значит, мои способности пока остались в тени. С другой — меня явно хотят вернуть как бракованный товар. И этот капитан смотрит на меня, как на проблему, которую нужно срочно утилизировать. Ну что ж, посмотрим, как моя „малютка-командир“ выкрутится из этой ситуации».

— Господин капитан, —начала рапорт Кита, подтвердив догадку Краса о звании военного — вы правы, обмен сознаниями действительно сорвался. Но ситуация сложнее: на нас напал отряд Сальтов второго и третьего поколения. Они использовали магнопушки для подавления щитов и вывели из строя все наши М. У. Л. И. В ходе боя мы обнаружили Мёрфи в одной из лабораторий — над ним проводили опыты. Полное стирание памяти, удаление всех имплантов… — чётко доложила Кита, вытянувшись по стойке «смирно»

Капитан резко поднял бровь, и Крас заметил, как пальцы офицера непроизвольно сжались в кулак.

— Интересно… Давно я не слышал об экспериментах над людьми, — он произнёс это с ледяной ядовитостью. — Неужели Мама ещё не изучила досконально наш вид? Что ещё, лейтенант?

В его тоне явно звучало: «Лучше бы твой следующий ответ мне понравился».

Кита замерла на мгновение, её взгляд, полный внутренней борьбы, скользнул по лицу Краса. Глаза, обычно такие решительные, теперь выдавали настоящую бурю противоречий. В них читалось столкновение двух сил: холодного, расчётливого разума, требовавшего сдать загадочного незнакомца с потрохами, и тёплых, настойчивых эмоций, которые паразитики раздували в её сознании, как ветер раздувает тлеющие угли.

«Отдать его — значит обречь на страшную участь подопытного… Но оставить — рискнуть всем…» — металась она в сомнениях.

Наконец, сделав глубокий вдох, Кита выпрямилась и чётко отрапортовала:

— Господин капитан, у него отсутствовал М. У. Л. И., но он одет в униформу песчаных штурмовиков. Скорее всего, наш собрат. Предлагаю зачислить его новобранцем в ряды вооружённых сил Тарги, пока не поступит информация о пропавших бойцах из других частей.

Говоря это, она невольно улыбнулась в сторону Краса — тёплая, почти защитная улыбка. Паразитики сделали своё дело: пылкое сердце перевесило голос разума. Теперь она готова была стоять за своего нового товарища до конца.

Капитан хмуро осмотрел Краса с ног до головы, задержав взгляд на обрубке руки.

— Без чипа это будет крайне сложно, — проворчал он. — В твоём отряде пару месяцев назад погиб один боец. Его сознание сейчас в карантине, пока печатается новое тело. Так что с полгода его точно не вернуть в строй. Возьмёшь новичка к себе? А Маме скажем, что бедолага погиб — у него, я вижу, руку оторвало. В рапорте напишу, что новичок истёк кровью. По твоим глазам вижу, что парень вам чем-то помог, и ты хочешь его отблагодарить, пристроив в хорошее место. Так и решим, полный отчёт подашь командиру части, он решит его дальнейшую судьбу.

Кита резко приложила руку к виску в чётком салюте.

— Есть, сер! — её голос прозвучал твёрдо, но в глазах читалось облегчение.

«Пронесло… пока что», — подумал Крас, чувствуя, как напряжение немного спало. Но в глубине души он понимал: эта игра только начинается, и правила в ней ещё предстоит выучить.

«Вояки везде одинаковые, — мысленно усмехнулся Крас, — даже воинское приветствие один в один как на Земле. Ну что ж, полувоенным я уже был, теперь вот довелось в шкуре новобранца побывать.»

Капитан, прищурившись, оценивающе осмотрел его с ног до головы.

— Как зовут? — бросил он коротко, словно проверяя на прочность.

Крас вжал пятки в пол, вытянулся в струнку и резко отдал честь:

— Мёрфи, господин капитан!

— Просто Мёрфи? — брови капитана поползли вверх. — Второе имя, звание, род войск? Хоть что-то можешь сказать?

— Никак нет, господин капитан! — Крас нарочито грубо выкрикнул, подражая манере местных солдат. — Память наглухо отшибло. Хотя… — он сделал театральную паузу, — по-моему, Мёрфи-Алек-Си.

Он намеренно произнёс второе имя с характерным местным акцентом, разделив его, как слышал от других. Капитан скривился, будто от дурного запаха.

— Ну что ж, пока не выясним, кто ты и какое у тебя звание, будешь рядовым Мёрфи-Алек-Си. Хотя… — он ехидно оглядел его потрёпанную форму, — судя по твоей морде, максимум лейтенант. И что-то мне подсказывает, что офицером ты не являешься.

Крас еле сдержал ухмылку. «О, да ты и не представляешь, каким „офицером“ я был, дружок.»

— Решено! — капитан хлопнул себя по бедру. — Младший лейтенант Кита-Ору-Ни теперь твой непосредственный начальник.

— Так точно, господин капитан! — Крас снова щёлкнул каблуками и отсалютовал с преувеличенным рвением.

— Расслабься, рядовой, — капитан махнул рукой. — У нас тут не учебка, можешь не городить церемонии.

Затем он повернулся к Ките:

— Отведи его в медчасть. Пусть осмотрят, снимут данные для протеза и вживят чип. Потом — казарма, база, форма, аванс рядового… В общем, сама знаешь, устав у тебя в подкорке.

Он криво усмехнулся и громко объявил:

— «Отряд Бельг»! Поздравляю — у вас новый сослуживец!

— Ура-а-а! — раздалось за спиной Краса.

— Все свободны. Рядовой, увидимся через две недели на аттестации.

Когда капитан удалился, в голове у Краса заиграла навязчивая мелодия:

«Сука, ю ин зе арми нау! О-у-о, ю ин зе арми нау!»

«Ну что ж, — мысленно хихикнул он, — похоже, мне снова предстоит узнать, что такое „армейские будни“… Только теперь — с межпланетным колоритом.»

После короткого совещания с капитаном, во время которого Кита лишь кивала и подтверждала официальную версию событий (видимо, та самая «Мама» уже позаботилась о правдоподобной легенде), отряд начал расходиться. Усталые бойцы брели кто в казармы, кто в столовую — после такой операции им полагался заслуженный отдых.

Крас, стоя по стойке «смирно», ловил каждое слово их разговора. «Так, значит, эта „Мама“ — не просто абстрактное понятие, а вполне конкретный кто-то… И судя по всему, весьма влиятельный. Интересно, что за шишка так запросто диктует условия воякам?»

Закончив доклад, Кита чётко отсалютовала капитану и направилась к своему новому подопечному. Её шаги звонко отдавались по металлическому полу.

— Рядовой Мёрфи, — начала она, стараясь придать голосу командирскую твёрдость, — теперь ты под моим началом. Я за тебя поручилась, так что вся ответственность лежит на мне. И если ты вздумаешь дурака валять… — Она многозначительно провела пальцем по горлу.

Крас едва сдержал улыбку. «Ох уж эти мне угрозы. Как будто я не слышал таких тысячу раз.»

— Раз уж ты умудрился подружиться с сержантом Габенсом, — продолжала Кита, — то он и будет тебя курировать. У меня полно дел: нужно составить подробный рапорт о сегодняшнем… — она запнулась, — инциденте. А вам двоим советую поменьше болтать. Особенно о том, что видели наверху.

Крас не удержался:

— А может, по паре чашечек чая? Или чего покрепче? — он игриво подмигнул. — Так, сказать, для снятия стресса.

Эффект получился интересный: Кита на секунду растерялась, губы её дрогнули в ответной улыбке, но тут же она взяла себя в руки.

— Разговорчики, рядовой! — рявкнула она, хотя в глазах ещё мелькало что-то тёплое. — Хочешь в первый же день загреметь на губу? Не знаю, где ты служил раньше, но у нас субординация — не пустой звук!

Она вытянулась, демонстрируя всю свою (не такую уж и большую) командирскую стать:

— Ко мне обращаются «командир», а перед вопросом говорят «разрешите обратиться». Ясно?

Не дожидаясь ответа, она резко повернулась к Габенсу:

— Сержант, ты слышал капитана: медчасть, переодевание, казарма. Вечером зайду с проверкой и дам дальнейшие указания.

Габенс лишь кивнул, но в его взгляде читалось: «Ну и зазнайка…»

А в голове у Краса уже роились другие мысли:

«Ах, какая жгучая… — мысленно присвистнул Крас, наблюдая, как Кита удаляется. — Я точно укрощу эту норовистую кобылку. Хотя… чёрт, когда я в последний раз нормально трахался? Перед отлётом с Холпека удалось „выгулять удава“, но сколько времени я провёл в небытии? Хотя, спермотоксикоз вроде пока не начался — и на том спасибо.»

Он снова окинул взглядом стройную фигуру лейтенанта.

«Девка и правда хороша… Пожалуй, стоит „сблизить наши тела“ и закрепить паразитирование. Но не сегодня — сейчас мне нужна информация. Гора информации! И этот малыш Габенс подходит как нельзя лучше.»

— Есть, госпожа младший лейтенант! — с преувеличенной почтительностью ответил Габенс, щёлкая каблуками.

— Сержант, не выделывайся, — Кита бросила на него строгий взгляд. — Ты понял, о чём я. Но новичку не позволю вести себя распущенно. Мы — военные, и должны уважать начальников, даже если они младше возрастом. Всё, свободны.

Последние слова она сопроводила таким взглядом в сторону Краса, что у того на мгновение даже возник вопрос: «Чего она от меня хочет⁈» Он растерянно перевёл взгляд на Габенса, но тот лишь глупо лыбился, настойчиво поднимая руку в намёке на воинское приветствие.

— Есть, госпожа младший лейтенант! — наконец сообразил Крас, скривившись от необходимости снова отдавать честь.

«Твою мать… В отряде Гома не приходилось чеканить честь каждому встречному. Похоже, теперь придётся вспоминать военную кафедру из универа. И этот жук ещё ухмыляется… Может, наказать мелкого уродца? Ладно, он не виноват — лучше побыстрее отмучаться и разобраться, что здесь к чему.»

— Можно просто «командир», — не оборачиваясь, бросила Кита и удалилась.

Как только её фигура скрылась за углом, Крас чуть не рухнул от облегчения.