В этот раз переход Краса в другой мир разительно отличался от предыдущих. Крас медленно открыл глаза, и перед ним предстало неожиданное зрелище: просторное помещение, больше похожее на ангар авиастроительного завода, чем на привычные ему взгляду пещеры Холпека.

Гигантские потолки высотой с трёхэтажный дом создавали ощущение, будто он оказался внутри металлического собора промышленности. Молчаливые станки-исполины с застывшими резцами напоминали спящих роботов. Их массивные станины покрывал тонкий слой пыли — похоже, техника давно не использовалась, либо тут было не принято убираться.

Стены представляли собой металлоконструкции, обшитые серыми сэндвич-панелями — дёшево, практично, без изысков. Взгляд Краса скользнул вверх, к источнику призрачного освещения: широкие стеклянные витражи под самой крышей пропускали рассеянный свет, создавая эффект неестественного, почти лабораторного освещения.

Тишина. Абсолютная, гнетущая тишина. Как будто кто-то выключил звук во всем мире. Переключив зрение в энергетический спектр, Крас сразу понял причину — все помещение было рассечено пополам невидимым барьером, напоминающим силовое поле.

За этим барьером, в двадцати метрах, за стандартным офисным столом сидел мужчина в поношенном синем комбинезоне. Его поведение сразу привлекло внимание — нервные движения, бегающий взгляд, руки то сцеплялись на груди, то барабанили по столу. Типичные признаки человека, ожидающего чего-то важного.

Самое странное — он явно не видел Краса, хотя тот стоял буквально перед ним, разделённый лишь прозрачной энергетической пеленой.

«Очень интересно… Видимо, я ещё не до конца переселился в этот мир. Энергобарьер — словно живая граница между реальностями, и сейчас я застыл на самом пороге междумирья, как муха в янтаре, только куда менее симпатичная. Вот так перемещаться — да, это мне нравится гораздо больше! А самое клёвое — я наконец-то в своём родном теле, будто вернулся в старые джинсы, которые сидят идеально. Хотя Вед предупреждал: умирать тут нельзя. И правда — жалко будет потерять такую тушку… Ладно, о высоком потом. Сука, но почему я опять голый⁈»

Проклиная вселенскую несправедливость, Крас залез в котомку — и тут же наткнулся на свой военный костюм, тот самый, в котором он дрался на последнем поединке турнира Равновесия. Пару секунд на раздумья — и вот уже отдана команда на извлечение и мгновенное облачение. Защитная одежда облепила его тело, как вторая кожа, без намёка на складки или дискомфорт. «Обожаю функционал котомочки!» — мысленно похвалил он. Герой уже забыл про рубахи с пуговицами из старой жизни, которые ещё и застёгивать надо. Всё, что попадало в котомку, проходило какую-то незримую модернизацию — теперь любой предмет имел эту удобную фишку с авто-подгонкой. И размер, как по заказу, всегда идеален — хоть на великана, хоть на гнома.

«Ладно, хватит любоваться собой — пора действовать. Барьер междумирья заканчивается прямо у стола этого мужика. Не меня ли ты ждёшь, касатик? Хотя чего это он так нервно ёрзает… Я ж не кусаюсь. Ну, почти. Давай-ка познакомимся, родной, у меня к тебе вопросов — как у Шерлока к преступнику. Хорошо, что пока мужик меня не видит… Хотя, может, и плохо? Как он отреагирует, когда я материализуюсь из ниоткуда, будто незваный гость в плохом хорроре? И почему сканирование не работает за пределами барьера? Так, Крас, соберись — действовать нужно быстро, чётко и без глупых улыбок.»

Подойдя вплотную к границе барьера, Крас сделал шаг — и мир вокруг взорвался звуками. Пространство цеха оглушительно загудело, словно кто-то резко врубил звук на забытом советском телевизоре. Даже воздух звенел, как натянутая струна. Предметы вокруг вдруг стали ярче, насыщеннее — будто кто-то выкрутил контраст на максимум. Хотя станки в цехе молчали, с улицы доносился грохот работающих механизмов — ритмичный, как сердцебиение какого-то гигантского металлического зверя.

Появление героя ошарашило незнакомца. Тот застыл, будто его ударили током, и уставился на Краса широко раскрытыми глазами. Молчал. Так молчал, словно забыл, что у него есть язык.

Мужчине было слегка за сорок — типичный «офисный планктон» с короткой стрижкой, карими глазами и лицом, которое мозг тут же стирает из памяти. Нос — не длинный, не короткий, губы — узкие, будто затянутые шнурком. Подбородок украшала аккуратная трёхдневная щетина — не «я бунтарь», а «извините, забыл побриться». В общем, лицо, которое кричит: «Я плачу налоги и не нарушаю ПДД».

Но два момента резали глаза: его кожа была белее, чем простыни в рекламе стирального порошка — будто он последние десять лет провёл в подвале, перебирая бухгалтерские отчёты; и он был слишком чист для работника металлопроизводства. Даже ногти — подстрижены, ни пятнышка масла.

«И чё он, плять, молчит? Окуел от моего появления и дар речи потерял? — мысленно бубнил Крас. — Я не хотел первым начинать разговор. Неизвестно как он себя поведёт, когда я начну на русском лепетать. Твою мать, родной не молчи, мне нужно понять на каком языке ты разговариваешь».

Словно услышав мольбы Краса, незнакомец заговорил:

«Пига фупиау?» — произнёс незнакомец с явно вопросительной интонацией, растягивая слова так, будто пробовал их на вкус.

«Вот и чё он несёт? Ни хера не понятно. Что делать-то?» — мысленно заворочался Крас. «Заговорю — однозначно привлеку лишнее внимание. Повторить за ним? Тоже вариант, но вдруг он только что спросил, не против ли я ему отсосать? Тогда будет не просто подозрительно, а ещё и унизительно. Хотя, с другой стороны, мужик даже бровью не повёл, когда я материализовался у него перед носом. И чего он так нервно подёргивается? Ладно, попробуем по-тихому».

Крас медленно приложил руку к груди, изображая жест мирных намерений — хотя его военный костюм защитного цвета кричал ровно об обратном. Затем протянул ладонь для рукопожатия, раскрыл её и замер, ожидая ответного жеста.

Незнакомец, похоже, сообразил, что от него хотят, и после секундного замешательства протянул руку в ответ. «Ну вот, контакт установлен. Теперь дело техники».

Надеясь очень быстро запаразитить мужчину, не теряя ни секунды, Крас сжал его ладонь с силой гидравлического пресса и мгновенно нырнул в свой внутренний мир, запуская сканирование.

То, что он увидел, заставило его мысленно выругаться так, что, будь это вслух, стены бы облупились.

«Твою мать! Да он и не человек вовсе!»

Вместо мышц — синтетические волокна, сплетённые в жгуты, словно тросы подъёмного крана. Вместо крови — мутная молочная жижа, медленно пульсирующая по прозрачным трубкам. Ни печени, ни лёгких, ни кишечника — только аккуратные блоки, обтянутые чем-то, напоминающим искусственную кожу. Нервов тоже не было — только провода, оплетённые биополимером.

Но самое интересное — мозг.

Он был человеческий. Настоящий, живой, с извилинами и кровеносными сосудами. Вот только прямо в сером веществе, будто опухоль, сидел крошечный чип, не заметный для человеческого глаза, мерцающий холодным голубым светом.

«Ядришка шишка… И что мне с тобой делать?» — мысленно присвистнул Крас. «А самое интересное — у этой куклы есть энергокаркас и ядро. Значит, у него есть душа. Ну что, Старый, и куда ты меня на этот раз закинул? Ладно… Ручного андройда у меня ещё не было».

«Ну что ж, раз так…» — мысленно процедил Крас и мгновенно отправил целую армию паразитиков в энергокаркас искусственного мужчины, приказав им захватить контроль над его сознанием. Паразитики, к удивлению героя, оказались куда сообразительнее своего хозяина — они молниеносно выполнили задачу, внедрив в «мозги» андройда непреложную истину: «Этот человек — твой хозяин. Подчиняйся без вопросов».

Крас с довольной усмешкой разжал пальцы и отстранился, тут же переходя к допросу:

Меня зовут… эм-м-м… тебе, впрочем, не обязательно знать как меня зовут. Так вот, где я черт побери нахожусь? И на каком языке ты трещишь?

Ответ поверг его в лёгкий ступор:

— Кроир миаукрояксатулуги!- бодро отрапортовал андройд, будто это что-то объясняло.

«Ну конечно, как же иначе…» — мысленно закатил глаза Крас. — «Из всей этой абракадабры я разобрал только „уги“. И то не факт, что это что-то значит.»

— Ладно, давай попробуем иначе, — вздохнул он, — твой птичий язык мне явно не знаком.

Последующие несколько минут напоминали лингвистический марафон. Крас методично перебирал все языки и наречия, которые когда-либо слышал и изучал — от классического английского до почти забытого наречия племён серных болот кобольдов. Но ответ оставался неизменным:

— Кроир миаукрояксатулуги!

— Кроир миаукрояксатулуги!

— Кроир миаукрояксатулуги!

После двести пятой попытки у Краса окончательно лопнуло терпение.

— Да сука, ты меня уже реально бесить начинаешь! — рявкнул он, сжимая кулаки так, что костяшки побелели.

«Ну и зачем мне такой подчинённый, с которым даже поговорить нормально нельзя?»

«Может, отрубить тебе башку и попробовать выудить инфу морфизмом?» — подумал Крас, с интересом разглядывая шею андройда. — «Нет, не стоит так начинать знакомство в новом мире… Хотя почему бы и нет? На Холпеке я именно так и стартовал — правда, там четвёртый явно не собирался вести светские беседы. Чёрт, почему я сразу не догадался! Ладно, план Б — а как у них тут с письменностью?»

Его взгляд упал на край стола, где лежали лист бумаги и карандаш. «Ну, хоть что-то знакомое в этом безумном мире!» Схватив их, Крас медленно вывел буквы с преувеличенными пробелами: «К-А-Р-А-Н-Д-А-Ш», нарочито чётко произнося каждую. Затем положил карандаш обратно и ткнул в него пальцем, как учитель младших классов, объясняющий азы грамоты.

Андройд, казалось, мгновенно понял суть эксперимента. Он без колебаний повторил действия: взял карандаш, аккуратно вывел что-то на бумаге и произнёс:

— Фу-тул-анг-тул-кро-би-тул-ц!

Крас подхватил листок и едва не рассмеялся. Вместо ожидаемых букв перед ним красовались цифры: «23−12−29−12−26−16−12–37».

— Так-то лучше! — лицо героя расплылось в довольной ухмылке. «Ну наконец-то прогресс! Похоже, у этого железяки вместо алфавита — числовой код. Интересно, это их язык или просто система шифрования?»

Крас молниеносно сообразил, что столкнулся с цифровым алфавитом — каждая буква здесь кодировалась парой чисел. Схватив карандаш, он вывел русские буквы в числовом эквиваленте: от 12 (А) до 44 (Я). Затем ткнул пальцем в первую цифру и жестом велел андройду произнести её.

— Тул, — послушно отозвался тот.

Как робот-азбука, незнакомец методично озвучил остальные символы, пока Крас мысленно выстраивал соответствия: «12 — „тул“ (А), 13 — „свы“ (Б)… Интересно, почему пробел между значениями? Может, резерв для спецсимволов?»

Через десять минут в голове героя чётко отпечаталась вся таблица. «Твою мать, алфавит-то я выучил, но как на этом чёртовом шифре разговаривать? У меня же не процессор в черепушке, моих аналитических возможностей явно не хватит чтобы сначала разложить фразу на звуки, потом перевести в цифры, затем в их код, а после ещё и ответ сочинять в обратном порядке!»

Он с раздражением почесал подбородок: «Сука, с общением будут серьёзные проблемы. Парень явно кого-то ждёт — и вряд ли меня. Надо решать вопрос, пока не нарисовались свидетели…»

Уставившись на испещрённый цифрами лист, Крас вдруг почувствовал странное просветление. Цифры зашевелились, превращаясь в знакомые буквы — будто кто-то переключил фильтр восприятия. «Чёрт, да я же теперь понимаю этот бредовый код как родной!»

Мысль о том, чтобы докопаться до причины этого феномена, мелькнула и тут же угасла. «Раз работает — не трогай. Главное, что теперь можно…»

— Ты кто такой? — повторил вопрос Крас, теперь уже на странном цифровом языке, который сам не понимал, как выучил.

— Сальт, — отозвался андройд, и тут же, к удивлению героя, перешёл на чистейший русский: — А ты кто такой, переговорщик?

Крас едва не поперхнулся.

«Так, стоп. Он что, только что… Нет, мне не показалось. Этот железный уродец внезапно заговорил по-человечески! Или это я теперь понимаю их язык? Чёрт, надо бы проверить, но времени нет…»

— Здесь вопросы задаю я, — жёстко парировал он. — Как называется этот мир? В каком мы городе? И что ты тут делаешь, кроме как пугаешь людей своим цифровым трёпом?

— Мир называется Нова, город 31−47–252, — монотонно ответил андройд. — Я жду переговорщика от нижних.

— О-о-о, очень интересно, — протянул Крас, саркастически приподняв бровь. — Но ничего не понятно. Кто такие эти твои «нижние»? Местные подпольщики? Шахтёры? Или…

Его вопрос повис в воздухе — в этот момент раздался резкий скрип открывающейся двери.

Крас мгновенно развернулся в сторону звука. В проёме стоял вооружённый отряд — человек десять, не меньше. Их камуфляжные костюмы грязно-коричневого цвета сливались с ржавыми воротами цеха, словно они были частью этого мрачного места. Но больше всего героя заинтересовало оружие: компактные винтовки с массивными излучателями на стволах.

«Ну надо же, — мысленно присвистнул он. — Почти как РЭБ-ружья с Земли, только эволюционировали. Интересно, они тоже умеют вырубать технику или тут добавили каких-то новых „плюшек“?»

Отряд замер, явно не ожидая увидеть перед собой незнакомца в однозначно не местном обмундировании. Напряжение в воздухе нарастало с каждой секундой.

— Кто Сальт-обменник, и почему вас двое? — раздался резкий вопрос из отряда.

Голос был высоким, но с железной командной хваткой — явно женщина, причём привыкшая, что её слушают. Лица бойцов скрывали маски-балаклавы и шлемы с затемнёнными визорами, превращая их в безликих теней.

«Ну конечно, как же иначе. Ни одного открытого лица — сразу видно профессионалов».

Крас не стал ждать разъяснений. В мгновение ока он нырнул в свой внутренний мир, запустив сканирование. Результат удивил его ещё больше: все они были людьми. Но не просто людьми — их энергокаркасы горели ярче чем обычных разумных с Земли, а ядра пульсировали с такой мощью, что даже у андройда Сальта подобное выглядело бледной копией.

«Вот это поворот… Значит, тут либо генетически модифицированные солдаты, либо у них доступ к технологиям покруче моих, хотя до моего ядра им как до Китая раком».

Мысль о том, что вооружённый отряд — это совсем не дружеский визит, заставила его действовать.

— Максимальная подпитка! Усилить энергокаркас! — мысленно скомандовал он, обращаясь к котомке, пытаясь подать дополнительную энергию из кристаллов.

Но что-то пошло не так, реакции не последовало.

Разогнав сознание, Крас ворвался в интерфейс пространственного кармана — и обомлел. Три тысячи энергокристалов с энергией «хол+» — пусты. Сто тысяч обычных — тоже.

«И как это понимать⁈ Куда, плять, делась вся энка⁈» — паника начала подкрадываться, как змея к горлу.

«Вот я и попал, как куй в рукомойнике. Даже не знаю, чем шмаляют их ружья, но явно не конфетами. Ребята выглядят серьёзными, да и сами, похоже, нервничают. Видимо, я вляпался в самую середину чужой спецоперации».

Он быстро оценил обстановку: восемь бойцов, явно не новичков, с непонятным оружием.

«Можно, конечно, попробовать уложить этих касатиков… Но лучше начать с дипломатии. Хотя бы для вида».

— Ещё раз повторяю: кто Сальт, и почему вас двое? — голос женщины стал резче, словно лезвие, прижатое к горлу. — Мама что, хочет сорвать обмен?

Крас почувствовал, как по спине пробежал холодок. «Мама? Обмен? Блин, да я явно влез во что-то очень нехорошее…»

— Сальт он, и моя мама ничего срывать не хочет, — ответил он максимально нейтрально, разводя руками. — А я вообще левый чувак, просто проходил мимо. Собирался уже свалить, честное слово.

Голос его звучал мягко, почти заискивающе, но ноги уже потихоньку отступали назад.

— Стоять на месте! — рявкнула командирша. — Странно ты разговариваешь, одет как песчаный штурмовик, явно не андройд, и не вооружён. Ты что, перебежчик?

«Песчаный штурмовик? Ну спасибо, хоть не сказала „как бомж после апокалипсиса“…»

— Если честно, я вообще хрен знает кто такой, — с наигранной растерянностью развёл руками Крас. — Очнулся в этом помещении и ничего не помню. Вот познакомился с Сальтом — он подтвердит.