Габенс внезапно замолчал, его взгляд стал стеклянным и отрешённым — Крас уже замечал подобное у разумных Новы, но только сейчас до него дошло: они в такие моменты общались со своими чипами.

Через паузу, которая длилась чуть дольше, чем комфортно, сержант заговорил снова, но теперь его голос звучал с лёгким оттенком подозрения:

— М. У. Л. И. говорит, что не знает такого места под названием Холпек. И что упоминания о «райских местах» никто не использует уже более двухсот тысяч лет — это как-то связано с древними религиями, о которых я тоже ничего не знаю. — Он прищурился. — Мёрфи, если честно, ты очень странный. Откуда ты берёшь такие… архаичные выражения?

Крас махнул рукой, будто отмахиваясь от назойливой мухи:

— Так, ты давай не перескакивай, мы сейчас о тебе говорим. Быстро рассказывай, в чем дело? И не зацикливайся на моих словечках — странные вещи от меня будешь слышать часто. — Он усмехнулся. — Хорошо хоть чип у тебя есть. На Фараде мне приходилось каждую метафору разжёвывать, как младенцу кашу. Хотя, — он задумался, — даже с М. У. Л. И., похоже, придётся многое объяснять вручную — большинство моих слов для них как китайская грамота.

— Ты прав, — вздохнул Габенс, потирая переносицу. — Она, например, даже не знает, что такое «Фарад». — Его голос дрогнул, словно старый мост под тяжестью непрошеных воспоминаний. — Ладно, поделюсь своими тараканами…

Он сделал паузу, собираясь с мыслями, а Крас заметил, как пальцы сержанта нервно барабанят по столу, будто отстукивают код безысходности.

— Мне уже стукнуло восемьдесят пять, а я всё ещё сержант. — Габенс горько усмехнулся. — Ни своего угла, ни семьи… Даже постоянной девушки не было лет пять. А вокруг… — он махнул рукой в сторону окна, — все растут как на дрожжах. Вон Кита скоро лейтенантские погоны получит. Почти вся команда «Бельга» обзавелась жильём в городе — строят гнёзда, мечтают о потомстве…

Слёзы, словно предатели, выступили на глазах, но сержант яростно моргнул, стараясь их скрыть.

— Они, конечно, постарше меня, но… — его голос сорвался, — это ничего не меняет. Я так же ныл десять лет назад, и через пятьдесят, наверное, всё будет так же. В разведку-то пошёл за острыми ощущениями, а получил… — он сжал кулаки, — бесконечный конвейер по обмену сознаниями и тренировки, от которых уже тошнит. Ты… — Габенс посмотрел на Краса, — ты самое интересное, что случилось со мной за последние лет сорок.

Говоря эти слова, на глазах Габенса наворачивались слёзы. Крас не понимал, что ему делать, он впервые находился в подобной ситуации, а курсы психологов оканчивать герою не приходилось. Так что он решил поддержать товарища, как умеет. Крас подошёл к нему, положил руку на плечо и начал воздействовать на его гормональный фон, стимулируя хорошее настроение.

— Не вешай нос, дружище, — сказал он, и в его голосе зазвучали неожиданно тёплые нотки. — Держись рядом со мной — и твоя жизнь заиграет такими красками, что ты ещё будешь ностальгировать по этим серым денькам. — Крас озорно подмигнул. — Вот увидишь — из-за меня тебе знатно подпалят задницу. И можешь не сомневаться, это случится стопудово, такой уж я есть — ходячий магнит для неприятностей.

Он чувствовал, как под его пальцами мышцы Габенса постепенно расслабляются, а дыхание становится ровнее.

— Но и награды будут соответствующие, — продолжил Крас, и в его глазах вспыхнули весёлые искорки. — Скучать точно не придётся. Обещаю, через пару месяцев ты будешь с ужасом вспоминать это тихое утро, когда мог просто поныть за чашкой кофе.

Габенс неожиданно фыркнул, и в его глазах появился слабый огонёк — первый проблеск чего-то, отдалённо напоминающего надежду.

— Мёрфи, как ты это делаешь? — внезапно перебил Габенс, его голос звучал странно — смесь восхищения и панического любопытства.

Крас замер на полуслове, почувствовав под пальцами, как тело сержанта внезапно напряглось.

— О чём ты?

— М. У. Л. И. фиксирует… — Габенс говорил медленно, словно читал с невидимого экрана, — внешнее воздействие на мою эндокринную систему. Целенаправленную стимуляцию выработки гормонов… отвечающих за… эйфорию. — Он резко поднял глаза, в которых читался немой вопрос. — Я запретил чипу такие манипуляции, но сейчас она утверждает, что не причём. Это… какая-то новая технология?

Крас вздохнул так глубоко, что, казалось, втянул в себя всю атмосферу комнаты.

— Ох, и ты туда же… — пробормотал он, потирая переносицу. — Ладно, сам напросился. Держи свою порцию впечатлений.

Прежде чем Габенс успел моргнуть, Крас положил ему ладонь на лоб. В этот момент он передал тот же мыслеобраз, что вчера демонстрировал Масе — сжатую, но яркую вспышку своих воспоминаний о Холпеке, Фараде и, конечно, Земле.

То, что произошло дальше, заставило даже Краса на мгновение остолбенеть.

Глаза Габенса закатились так, что стали видны только белки, его тело обмякло, как тряпичная кукла, и он рухнул на пол с глухим стуком. Тонкая струйка крови тут же вытекла из носа, растёкшись алой нитью по подбородку.

— Твою мать! — выругался Крас, мгновенно опускаясь на колени рядом с бездыханным телом. — Что ты такой хлипкий-то? Неужели я тебя и вправду убил?

Его пальцы уже светились знакомым голубоватым свечением — «реанимация от Серёжи Кравцова», как он мысленно окрестил этот приём. Если Габенс ещё не отправился к праотцам, сейчас самое время выдернуть его обратно.

— Ладно, хлюпик, давай-ка вернём тебя с того света, — пробормотал Крас, погружаясь в энергокаркас сержанта. — Думаю, после такого ты кардинально пересмотришь своё мнение и обо мне, и о своей «скучной» жизни.

Сканирование показало удручающую картину: обширное кровоизлияние в мозг, критическое внутричерепное давление, несколько лопнувших капилляров. Крас даже присвистнул — он не ожидал, что передача простого мыслеобраза вызовет такую реакцию.

Внезапно ему вспомнились слова Веда из их первой встречи: «Ты пока не готов к такому общению…» Теперь стало ясно почему — для неподготовленного сознания это было смертельно.

Но один вопрос не давал ему покоя: почему с Масой ничего подобного не произошло? Что делало её особенной? Крас буквально чувствовал, как этот вопрос сверлит ему мозг, требуя ответа.

Размышления герой решил отложить на потом — сейчас ситуация требовала немедленного вмешательства, ведь на кону была жизнь его, пусть и нового, но уже товарища. Потратив приличную часть энергии (почти весь скромный запас, который удалось накопить за сутки с помощью своего навыка поглощения), Крас стабилизировал организм Габенса. Он буквально ощущал, как драгоценные энергетические резервы утекают, словно вода сквозь пальцы, восстанавливая разорванные капилляры и снижая внутричерепное давление.

Когда Габенс открыл глаза, в них читалась странная смесь страха и восторга. Он резко отполз к стене, как котёнок, увидевший собаку, затем его лицо расплылось в дурацкой улыбке, а через мгновение он уже рыдал навзрыд, словно ребёнок, потерявший любимую игрушку.

«Сука, я что, превратил его в дебила?» — в ужасе подумал Крас, чувствуя, как по спине бегут мурашки. — «Твою мать, второй день на Нове — и уже чуть не угробил товарища. Может, это я дебил, раз творю подобную дичь? И что теперь делать — в скорую звонить, что ли?»

Только он собрался снова просканировать Габенса (теперь уже с удвоенной осторожностью), как сержант неожиданно заговорил. Его голос звучал странно — будто сквозь сон или сильное опьянение:

— Спа-а-сибо… — он растягивал слова, словно пробуя их на вкус. — Это было… м-м-м… великолепно.

Крас прищурился, изучая товарища с видом опытного психиатра:

— Ты точно в порядке? Габенс, ты чуть копыта не отбросил, если что.

Но сержант, кажется, его уже не слышал. Он продолжал, улыбаясь своей новой, слегка жутковатой улыбкой:

— Какое странное имя… Сергей… Кобольды… боги… Холпек… ядро… — он произносил слова с придыханием, будто священные мантры. — Твоя жизнь… полна приключений… а моя… серыми буднями… Но знаешь… ты прав… рядом с тобой я точно не заскучаю… — Габенс фыркнул, и в его глазах появился нездоровый блеск. — Да что там говорить… ты меня чуть не убил на второй день знакомства…

Он замолчал, глубоко вздохнул, а затем добавил с неожиданной ясностью в голосе:

— Но всё равно спасибо, что поделился… этими знаниями. Если честно… сейчас я, наверное, один из немногих на Нове… кто знает о мироустройстве больше… чем все наши учёные вместе взятые…

Крас почувствовал, как его лицо само собой растянулось в ухмылке. Ну что ж, похоже, реанимация прошла успешно — во всяком случае, чувство юмора у товарища явно не пострадало.

«Хотя, — подумал он, глядя на всё ещё трясущиеся руки Габенса, — возможно, я всё-таки слегка переборщил с дозировкой впечатлений…»

— Фу-у-у-х… — с облегчением выдохнул Крас, потирая виски. — Я уж подумал, у тебя крыша поехала окончательно, и ты превратился в овощ. А ты, оказывается, просто философствовал в своём уголке. — Он хлопнул Габенса по плечу, чувствуя, как тот всё ещё слегка дрожит. — Ну что, нытик, какие планы на сегодня? И, кстати… — Крас поморщился, — почему у меня глаз чешется, и какая-то чёрная точка перед глазами плавает? Будто комар застрял в зрачке.

Габенс, всё ещё слегка поблёскивая стеклянными глазами, медленно покачал головой:

— Проверь входящие сообщения. Видимо, тебе кто-то написал. — Внезапно его лицо озарилось детской радостью. — И кстати, теперь я знаю, что значит «отбросить копыта»! М. У. Л. И. обработала твои слова и объяснила — это значит умереть. Круто же!

Крас закатил глаза, но в уголках губ заплясали весёлые морщинки:

— Точно, моя мозговая малышка говорила про сообщение от Масы… Но как, чёрт возьми, его прочитать? — Он вдруг резко нахмурился. — И ты, наверное, понимаешь, что вся информация, которую ты получил… это строжайшая тайна. Паразитики, конечно, заставят тебя молчать, но… — Крас пристально посмотрел Габенсу в глаза, — я лично должен знать: могу ли тебе доверять?

Габенс выпрямился так резко, что чуть не ударился головой о стену:

— Конечно можешь! Я теперь жизнь за тебя отдам! — провозгласил он с таким пылом, будто давал клятву верности.

Услышав это, Крас лишь театрально закатил глаза. Он-то прекрасно понимал — это работа паразитиков, которые защищали своего носителя с фанатичным рвением.

— Сообщение можешь прочитать, просто приказав М. У. Л. И. воспроизвести его, — продолжил Габенс, уже более спокойно. — Хотя… — он задумался, — ты, видимо, так много запрашиваешь у чипа, что он быстро уходит в режим управления. Не переживай, скоро вы сольётесь воедино, и твоё сознание адаптируется. — Вдруг Габенс покраснел и добавил шёпотом: — И… э-э-э… не обязательно было включать в передачу тот момент со старшим лейтенантом в смотровой… со всеми подробностями и умопомрачительными позами… Теперь я, как бы это сказать, по-твоему… ах да — «по гроб жизни» буду завидовать. — Он неуверенно улыбнулся. — Эти твои словечки… они такие… цепляющие. Иди в комнату, просмотри сообщения, а я… я пока завтрак приготовлю.

Крас фыркнул, разворачиваясь к двери:

— Ладно, ладно, иду. Только смотри — если мой завтрак будет выглядеть как последний ужин приговорённого, я тебе ещё не такие картинки в голову закину!

Габенс лишь засмеялся — странным, нервным смехом человека, который только что пережил когнитивную революцию и теперь смотрит на мир совершенно другими глазами.

Сержант повернулся к пищевому аппарату (который Крас упорно продолжал называть «унитазом») и снова впал в характерный транс, отдавая команды через чип. Устройство ожило, замигав разноцветными огоньками, словно новогодняя ёлка. Из его глубин донеслись странные звуки — нечто среднее между работающим миксером, звоном ножа о разделочную доску и тихим гудением миниатюрного реактора.

Крас, терзаемый жгучим любопытством, не выдержал и активировал рентгеновское зрение, потратив драгоценные остатки энергии. Перед его внутренним взором раскрылась удивительная картина. Под всей поверхностью кухонного гарнитура скрывалась сложная система хранения — десятки герметичных контейнеров с продуктами в виде: мелкодисперсных порошков всех цветов радуги, аккуратных твёрдых цилиндров, напоминающих восковые мелки и переливающихся разноцветных жидкостей в прозрачных капсулах.

Миниатюрные механические руки с ювелирной точностью выбирали нужные ингредиенты, смешивали их в сложных пропорциях и отправляли в «горнило» аппарата, где происходила окончательная трансформация.

«Настоящий алхимический котёл XXI века, хотя я даже не знаю какой здесь сейчас век, и от какой даты идёт времяисчисление», — восхищённо подумал Крас, но тут же вспомнил о более важных делах.

Зайдя в свою комнату, он мысленно приказал М. У. Л. И.:

— Проиграй сообщение.

Чип ответил с характерной педантичностью:

— В каком формате предпочитаете: текстовый, аудио или визуализация?

«Ну конечно же визуал!» — не задумываясь выбрал Крас. И моментально пожалел об этом.

Воздух перед ним дрогнул, и на кровати материализовалась почти обнажённая фигура Масы. Она возлежала в роскошном кружевном белье цвета тёмного шоколада, которое скорее подчёркивало, чем скрывало её соблазнительные формы.

«Любимый…» — её голос звучал томно и игриво одновременно. — «Всё прошло замечательно. Моим друзьям в Австире очень понравился бриллиант.»

Она лениво перевернулась на бок, и Крас невольно задержал дыхание.

«Предварительная оценка показала стоимость в девяносто два миллиона. Половину мне уже перевели, а остальное отдадут после окончательной оценки в Доме Ювелиров Столицы Федерации. Так что немного придётся подождать.»

Её пальцы игриво теребили край кружевного бюстгальтера.

«Чтобы выполнить твои поручения по покупке недвижимости и транспорта, я ещё на день останусь в Австире. Но…» — она прикусила нижнюю губу, — «Я очень соскучилась.»

Сообщение вдруг встало на паузу, словно давая герою насладиться моментом. Крас стоял как вкопанный, чувствуя, как по его щёкам расползается глупая улыбка.

«Ну и ну… — подумал он. — Кажется, я заказал не просто сообщение, а целый приватный показ.»

Где-то на кухне продолжал гудеть «унитаз», напоминая, что реальный мир никуда не делся. Но в голове у Краса уже звучал совсем другой мотив.

Ещё пару мгновений — и голограмма ожила снова. Маса сделала настолько соблазнительное выражение лица, что у Краса перехватило дыхание. Она игриво прикусила нижнюю губу, затем медленно, с преувеличенной театральностью, начала стягивать с себя последнюю преграду — кружевные трусики.

«Охренеть…» — успел подумать Крас, чувствуя, как кровь резко приливает ниже пояса.

Но самое шокирующее было впереди. Девушка томно провела рукой между ног и начала ласкать себя, сопровождая это возбуждёнными постанываниями, которые звучали настолько реалистично, что у Краса моментально случилась мощнейшая эрекция. Тестостерон ударил в голову с такой силой, что он едва не кинулся на голографическую проекцию, забыв на мгновение, что перед ним всего лишь иллюзия.

— Стоп! Прекратить видео! Твою мать, Муль, быстро закрой сообщение! — закричал он, хватаясь за ширинку. — А то я сейчас разорву новую униформу, которую мне только выдали!

Голограмма мгновенно погасла, оставив в воздухе лишь лёгкое дрожание. Крас тяжело дышал, пытаясь прийти в себя.

— Слушай… — наконец выдохнул он, обращаясь к М. У. Л. И. — А как у неё вообще получилось передать видео от третьего лица? Ты тоже так умеешь?

— Для передачи изображения не из глаз носителя требуется наблюдающий дрон, — сухо ответил голос в его голове, звучавший подозрительно похоже на раздражённого учителя.

«Понятно… Не хочешь со мной общаться, обиделась, наверное, — мысленно пошутил Крас. — Ладно, шучу. Лучше подумай, как нам исправить эти перегревы мозга — мне нужно гораздо больше информации, чем я получаю сейчас. А пока… — он глубоко вздохнул, — пойду допытывать Габенса. Пора выходить на разведку.»

Когда Крас вышел на кухню, его встретил хитрый взгляд сержанта.

— Ах-ха-ха! — заливисто рассмеялся Габенс. — Что, получил «интересное» сообщение от Масы?

Крас нахмурился, пытаясь сохранить невозмутимость:

— С чего ты это взял?

— Ну, во-первых, — сержант показал пальцем вниз, — это понятно по твоему знатному стояку, который сейчас ширинку разорвёт. А во-вторых… — он заговорщически понизил голос, — ты пока не научился разговаривать с чипом про себя. Я отчётливо слышал твои отчаянные крики, когда ты пытался закрыть это… ммм… «образовательное» видео.

Габенс присвистнул, наливая себе что-то похожее на кофе.

— Не знал, что наш старший лейтенант… такая изобретательная в плане развлечений.

Крас лишь закатил глаза, чувствуя, как жар разливается по его щекам.

«Вот чёрт… Теперь Габенс точно не даст мне забыть этот момент.»

— Со мной поведёшься — и не таким станешь, — покраснев до корней волос, пробормотал Крас, нервно поправляя неудобно набухшую ширинку. — Ладно, хватит прикалываться. Какой план на день? Хочу разузнать побольше про здешние порядки. И, кстати… — он внезапно нахмурился, — ты не знаешь, кто такой «активатор»?

Габенс задумался, почёсывая подбородок:

— Если это человек — то точно не из моих знакомых. А если механизм… — его лицо вдруг озарилось догадкой, — то их, так-так, стой… как бы это сказать… — он сделал театральную паузу, — вот точно «куева туча»! Ты бы наверняка именно так выразился!

Он расхохотался, довольный своей находчивостью, а Крас невольно улыбнулся в ответ.

— Да перестань ты разбрасываться земными фразеологизмами, — покачал головой герой, — а то и правда превратишься в такого же чудака, как я. Хотя… — его голос неожиданно смягчился, — если честно, приятно слышать знакомые словечки из родного мира.

На мгновение Краса накрыла волна ностальгии — перед глазами промелькнули образы далёкой Земли: шумные мегаполисы, знакомые лица, простые радости… Он резко тряхнул головой, словно отгоняя навязчивые воспоминания.

— Так что там по планам? — перевёл он тему, пристально глядя на сержанта.

— Ах, да! — Габенс хлопнул себя по лбу. — Наши желания совпадают. Сегодня я устрою тебе полную экскурсию по части. — Он сделал многозначительную паузу. — До аттестации новобранцам запрещено покидать территорию гарнизона, так что развлекаться будем внутри. — Сержант лукаво подмигнул. — У тебя больничный, у меня увольнительная после боевого похода — идеальный день для ознакомления!

Крас оценивающе осмотрел Габенса — тот явно оживился после утреннего инцидента, глаза горели азартом.

— Ну что ж… — растянул герой, медленно поднимаясь со стула. — Тогда погнали!

Он сделал широкий жест рукой в сторону двери, как настоящий церемониймейстер. Габенс в ответ вытянулся в карикатурном поклоне и пропустил Краса вперёд.

«Интересно, куда он меня поведёт в первую очередь?» — подумал Крас, чувствуя, как в груди зашевелилось знакомое предвкушение приключений.