Выйдя из смотровой, пара спешно проследовала к ресепшену, где их уже поджидали сержант Габенс, сияющий улыбкой во все свои тридцать два белоснежных зуба (будто только что выиграл конкурс «Лучшая улыбка гарнизона»), и медсестра, покрасневшая до цвета перезревшего помидора — видимо, смущение выжало из неё всю кровь, оставив лишь жалкую тень профессионального спокойствия.

— Вот видишь, я же тебе говорила, что уже все в курсе и обсуждают нас. — Маса флегматично махнула рукой, будто отмахивалась от назойливой мухи. — Не переживай, такие вещи быстро забываются. Завтра какой-нибудь рядовой выкинет очередную тупость — и будут ему перемывать косточки с таким усердием, будто он злостный преступник перед Верховным судом.

— Маса, я и не переживаю, скорее, горжусь. — Крас ответил с таким достоинством, будто только что получил медаль «За отвагу в личной жизни».

— Ой, мужлан, гордится он! — фыркнула лейтенант, скосив глаза. — Ладно, если честно, наверное, заслужил. Хотя бы тем, что не сбежал при первых же намёках на последствия.

— Сержант, слушай приказ! — её голос резко сменился на командирский, словно кто-то переключил тумблер с «сарказм» на «уставной режим». — Медсестра отдаст тебе чип рядового Мёрфи и установочный пистолет. Отведёшь его в казарму, поселишь и покажешь, как установить М. У. Л. И. Если, конечно, твои мозги ещё не полностью атрофировались от ежедневного созерцания собственной улыбки в зеркале.

— Старший лейтенант, может, это всё-таки сделает медицинский работник? — робко встряла медсестра, словно пытаясь спасти свою репутацию (или, может, просто надеясь на продолжение истории, которую так красочно обсуждали за дверью). — Я готова помочь.

— Что, понравилось то, что услышала за дверями смотровой? — Маса повернулась к ней с выражением лица, от которого даже у стен бы побежали мурашки. — Тоже хочешь?

Медсестра покраснела так, что её теперь можно было использовать вместо стоп-сигнала.

— Мёрфи теперь мой, никому не отдам. — Девушка скрестила руки на груди, давая понять, что дискуссия окончена. — Сержант, приказ понятен?

— Так точно, госпожа старший лейтенант! — Габенс щёлкнул каблуками так резко, что, кажется, оставил вмятину на полу, и отдал честь с таким рвением, будто сама императрица лично ему приказала.

— Бегом выполнять. — Маса кивнула. — Рядовой Мёрфи, жду вас завтра на осмотр и примерку протеза. До встречи.

— Есть, мэм!

Мёрфи ответил с таким энтузиазмом, будто его только что пригласили не на медицинскую процедуру, а на приватный ужин с десертом (причём с тем самым сладеньким, который не тает во рту, а которым занимаются как правило вдвоём и при этом сильно потеют), и развернулся на пятках на сто восемьдесят градусов с грацией балетного танцора, собравшись уходить из медчасти.

Не успел наш герой сделать и шага, как почувствовал, что его ухватили за задницу с такой решительностью, будто это был последний поезд на Марс. Повернув голову с театральным замедлением, он был искренне удивлён — не Маса (та уже удалялась в сторону смотровой с видом человека, полностью выполнившего дневную норму по скандалам), а та самая медсестра, что минуту назад напоминала помидор сорта «Бычье сердце».

Подняв глаза (как оказалось, не только в переносном смысле), Крас увидел, как девушка: демонстративно высунула язык, будто проверяла, не прилип ли он к нёбу, затем медленно облизала верхнюю губу, с таким видом, словно пробовала на вкус запретный плод, а в довершение, прикусила нижнюю, явно сдерживаясь, чтобы не пустить слюни, и подмигнула с таким намёком, что даже стены медчасти слегка покраснели.

Герой ответил улыбкой, в которой читалось: «Ну что ж, видимо, моя харизма работает даже когда я об этом не прошу».

Но тут в его бок впился болезненный толчок — будто миниатюрный бульдозер решил проложить себе дорогу через его рёбра. Повернувшись, Крас увидел Габенса с выражением лица, которое ясно говорило: «Я уже представляю, как пишу рапорт о драке в медчасти».

— За что? — спросил он с наигранной невинностью, хотя прекрасно понимал «за что».

— Пошли отсюда быстрее, пока эти кошки из-за тебя не подрались, — прошипел сержант, озираясь по сторонам с видом опытного укротителя женских коллективов. — Это что за животный магнетизм? Почему на тебя женщины кидаются, как голодные гиены на свежую антилопу?

«Чёрт, он прав, — мелькнуло в голове у Краса. — Что-то не так. Ах да, я же не отключил выработку тестостерона и эндорфинов! Получается, мой организм сейчас выдаёт коктейль из феромонов, который бы сделал честь лучшим парфюмерам Галактики. Полезная фишка, особенно на переговорах с прекрасным полом… Хотя Маса предупреждала, что на Нове за такое могут и казнить. Но кто ищет — тот всегда найдёт лазейку в уставе!»

— Габенс, я просто очень хорош в постели, — ответил он с невозмутимостью профессионального соблазнителя. — Не завидуй. Хотя… кому я говорю? Ты же и так каждое утро завидуешь своему отражению в зеркале.

— Тут нечему завидовать, — сержант покачал головой с выражением человека, наблюдающего за самоубийцей на краю крыши. — Я скорее переживаю за тебя. Не знаю, как у тебя это получилось, ну… это… ну ты понял, — он замялся, будто подбирал цензурные слова для описания чуда, — короче, соблазнить старшего лейтенанта Масу-Кири-Да. Но знай, солдат, это не победа, а билет в ад первого класса.

Габенс оглянулся по сторонам и понизил голос до шёпота заговорщика:

— Полковник Сми-ар-бит с его стальными яйцами и золотой «саблей» пытался — получил отказ. Капитан Ор-шин-лив с лицом глянцевой знаменитости и состоянием мелкого планетарного магната — отворот-поворот. А ты… — его взгляд оценивающе скользнул по Красу, — ну… ты… живой, что уже достижение.

Сержант сделал паузу для драматического эффекта:

— Мало того, что девушка — ходячая мечта всего гарнизона, так у её родителей ещё и бизнес по добыче драгматериалов. Не тех, что в земле ковыряют, а тех, что достают из глубин. В общем, если бы «завидная невеста» была планетой — она бы вращалась в золотой орбите.

Габенс хлопнул Краса по плечу с силой, достаточной для вправления вывиха:

— Так что, друг, совет от знающего: не отсвечивай и ни в коем случае не трепись о своём «подвиге». Лучшая тактика — говорить, что это она тебя соблазнила для… гм… «технической разрядки». Поверь, так тебе дольше проживётся.

— Спасибо, друг, — Крас кивнул с видом человека, только что получившего инструкцию по выживанию в джунглях. — Полезная информация. Хотя… — его губы дрогнули в ухмылке, — уже поздно скрывать — полгарнизона, кажется, слышало.

— Ладно, хватит пустого трёпа, — Габенс махнул рукой, будто отгоняя назойливую муху. — Пошли в казарму. У меня всё схвачено — моя тётка в министерстве недвижимости, так что жилищный вопрос… — он многозначительно подмигнул, — решаем. Не зря же я один из рядовых живу без соседей. Хотя, похоже, моему уединению пришёл конец и у меня теперь будет сожитель.

— Габенс, — Крас приподнял бровь, — это как-то по-пидорски звучит, тебе так не кажется? Особенно с твоей довольной физиономией.

Сержант удивлённо закатил глаза:

— Что означает выражение «по пидорски»? Мне не знакомо такое слово, — сержант нахмурился, будто пытался разобрать иероглифы на древнем артефакте.

— Пидор — это мужчина, который… гм… — Крас замялся, подбирая цензурные формулировки, — ну, предпочитает интимную компанию себе подобных, если по простому, то мужиков имеет в жопу. А «звучит по пидорски» означает, что твоё предложение пахнет не столько соседством, сколько совместным использованием одной койки. Надеюсь, я ошибся? — он поднял бровь с многозначительной ухмылкой.

— А-ха-ха-ха! — Габенс расхохотался так громко, что где-то вдалеке сорвалась тревога. — В армии однополые связи запрещены уставом строже, чем пьянство в карауле! Конечно, мы будем просто соседями — у нас даже комнаты смежные, с отдельными входами. Кстати, «пидор» — занятное слово для гомосексуалиста. У нас в краях таких называют «квашами»

— Потому что любят… гм… говно «квасить»? — догадался Крас, скривившись в гримасе, будто попробовал прокисший компот.

— ХА! — сержант шлёпнул себя по ляжке. — Ты, брат, схватываешь быстрее, чем пуля дезертира! Ладно, хватит болтовни — погнали в казарму, а то дневальный уже, наверное, три наряда вне очереди для тебя приготовил.

Выйдя из здания медчасти, парочка зашагала по широкому тротуару, выложенному плиткой цвета тоски и безысходности. Их тени растягивались в лучах закатного…. (неба? Герой до сих пор не смог разобраться, как тут устроено освещение), будто пытаясь сбежать от предстоящей «казённой» жизни. Через полкилометра перед ними выросло четырёхэтажное здание-монстр, растянувшееся по горизонту, как скука на вечерней поверке.

Казарма напоминала гибрид тюрьмы и общежития для несостоявшихся архитекторов. Её можно было сравнить с длиннющей серой гусеницей с окнами-сегментами, либо с мечтой садиста-урбаниста.

Фасад был обшит вентилируемыми панелями серого цвета — видимо, чтобы даже стены не радовались жизни. Над входом красовалась вывеска «Р2Р Бельг-Атро-Сфера», напоминающая скорее шифровку из шпионского романа, чем что-то связанное с жильём для военных.

Крас, покрутив пальцем у виска, мысленно отметил: «Бельг» — явно их взвод, «Атро» — наверное, соседи-конкуренты или просто дружеские сослуживцы, кто его разберёт, как у них всё устроено на Нове, «Сфера» — либо очень скромные, либо очень круглые ребята.

Габенс, заметив его задумчивость, хлопнул по плечу:

— Не переживай, новобранец, внутри не так страшно, как снаружи. Хотя… — он замялся, — ладно, вру — ещё страшнее. Но зато бесплатно!

Переступив порог казармы, их встретил бравый часовой, который, завидев Габенса, мгновенно выпрямился как струна и отдал честь с такой точностью, будто отрабатывал это движение перед зеркалом всю ночь. В руках у него был аккуратно сложенный комплект формы — свежевыглаженный, с едва уловимым запахом нафталина, в фирменных цветах их военной части.

Крас невольно потупил взгляд, ощущая жгучее чувство стыда. «Чёрт возьми, — подумал он, — я даже не поинтересовался, в каких войсках буду служить! Это же базовые вещи…» Его пальцы нервно перебирали край военного куртки с Земли, будто пытаясь найти несуществующие карманы.

Габенс, быстро обменявшись с часовым парой фраз на своём армейском сленге (что-то про «старую перечницу» и «вечерний наряд»), кивком подозвал новобранца. Они свернули вправо, где их встретил бесконечный коридор, уставленный по обе стороны деревянными дверями — одинаковыми, как солдаты на параде.

Интерьер взлётки был выдержан в лучших традициях военного минимализма: Пол — бетонный, покрытый серой краской, которая уже начала слезать на самых проходных местах. Стены — обшитые прочным металлическим сайдингом в строгом сочетании чёрного и тёмно-синего. Потолок — подозрительно напоминающий натяжной, но выполненный из какого-то сверхпрочного металлического полотна. Освещение — холодные люминесцентные лампы треугольной формы, создающие ощущение, что находишься внутри космического корабля.

Комната сержанта Габенса располагалась третьей от входа — неприметная, как и все остальные. Сержант с привычной лёгкостью приложил палец к сенсорной панели, и дверь с тихим щелчком замка и шипением пневматики распахнулась, словно приглашая в святая святых.

— Ну-ка, новобранец, — Габенс покрутил пальцем, — твои отпечатки сюда. Будешь как дома — входи-выходи когда вздумается.

Пока Крас прикладывал ладонь к холодной поверхности сканера, в его голове мелькнула мысль: «Недурно устроились здешние вояки… Интересно, как выглядят офицерские апартаменты, если у рядовых такие технологии?»

Впрочем, его размышления прервал довольный возглас сержанта:

— Ну что, Мёрфи, добро пожаловать в твой новый дом! Правда, пока что на правах моего личного приведения, — он широко ухмыльнулся, пропуская Краса вперёд. — Но кто знает, может, и тебе когда-нибудь повезёт стать «офицером» с отдельной комнатёнкой!

Крас застыл на пороге, его брови поползли вверх от удивления. Контраст между утилитарным коридором и этой роскошной комнатой был настолько разительным, что первые несколько секунд он просто не мог поверить глазам.

Под ногами скрипел дубовый паркет, выложенный идеальными шахматными клетками из метровых досок. Лаковое покрытие сияло так, что в нём, как в зеркале, отражались потолочные светильники. Стены, отделанные матовыми стеклянными панелями благородного серого оттенка, создавали ощущение простора. На одной из них красовалось провокационное граффити — могучий воин в динамичном прыжке отрывал голову андройду, причём сделано это было с таким мастерством, что фигуры казались объёмными.

Взгляд невольно скользнул вверх, где массивные деревянные балки перекрещивались, образуя геометрический узор. В нишах между ними прятались точечные светильники, наполнявшие комнату тёплым янтарным светом. Это было больше похоже на дизайнерский лофт, чем на армейское жильё.

«Неужели это и есть казарма?» — мысленно усмехнулся Крас, медленно поворачиваясь на месте. Его внимание привлекла современная кухонная зона с техникой, которая выглядела так, будто её только что привезли с выставки инновационных технологий. Две практически невидимые двери со скрытыми петлями, вероятно, вели в санузлы. А по бокам — ещё два дверных проёма, за которыми угадывались дополнительные комнаты.

В центре пространства гордо возлежал огромный кожаный диван, способный вместить человек пять, а перед ним сверкал стеклянный стол с аккуратно разложенными документами.

Габенс, наблюдавший за реакцией новичка с самодовольной ухмылкой, не выдержал:

— Ну что, рядовой, как тебе наше «скромное» обиталище? — он сделал паузу для драматического эффекта. — Это даже не лейтенантские покои, а кое-что получше. Связи, понимаешь ли…

Сержант лениво указал на правую дверь:

— Моя берлога там — с окном и живописным видом на плац. Тебе, новобранцу, полагается тёмная конура, но если очень попросишь… — он многозначительно подмигнул, — могу проявить благородство.

Крас, наконец закрыв рот, рассмеялся:

— Переживу! Хотя, признаюсь, ожидал увидеть стандартные армейские нары, а не… это. — Он широким жестом обвёл роскошное помещение. — Интересно, а как тогда выглядят покои старшего офицерского состава в этой части?

Габенс швырнул на стеклянный стол странные металлические побрякушки, которые звякнули, как награды на параде:

— О, дружище, если эта комната тебя впечатлила, то апартаменты командира тебя просто добьют. Но об этом потом — сейчас покажу твоё новое пристанище.

«Твою мать, да эта берлога попиже моей квартиры раз в сто. И видимо, на Нове тоже присутствует кумовство и взятничество, хотя люди они везде одинаковые. Не ралакскомната гномов конечно, но мне нравиться. После мёрзлой пещеры это просто номер люкс. — Его взгляд задержался на странном приборе на кухне. — Один агрегат тут до боли напоминает унитаз… Интересно, для чего он? Может, это инопланетный аналог мультиварки? Или, не дай бог, кофеварки? ».

Он прислушался. «Так… Похоже, лишних ушей нет. Пора начать задавать вопросы…»

— Ау, больно! Что ты делаешь⁈ — вскрикнул герой, когда острая боль пронзила шею, словно укус разъярённой робо-осы.

Обернувшись, он увидел Габенса, невозмутимо держащего медицинский пистолет. Тот только что ввёл ему что-то — и судя по довольной гримасе «доктора», это было не «что-то хорошее».

— Чем ты меня уколол⁈ — Крас скривился, машинально потирая шею. — Это обезболивающее или седативное? Я вроде не просил… Мне и так норм, рука не болит.

— Ни то, ни другое, — Габенс ухмыльнулся, пряча пистолет за пояс. — Я ввёл тебе новый чип. Надоело отвечать на твои вопросы — теперь вся информация будет у тебя в голове. Только не переусердствуй — эта штука жрёт нейроны, как промышленный утилизатор батарейки. Да шучу, просто слегка нагревает мозг, но если увлекаться, то говорят и отъехать можно.

Не до конца поняв намёк, Крас тут же «разогнал» сознание, запустив внутреннее сканирование. В режиме, напоминающем МРТ на максимальных оборотах, он увидел, как инородное тело — крошечный механический паразит — двигается по сонной артерии, будто диверсант, пробирающийся в штаб врага.

Достигнув мозга, оно вгрызлось в серое вещество микроскопическими лапками-гарпунами, словно клещ, решивший арендовать жильё в самом дорогом районе. И поселилось прямо в ядре — там, где все команды, все мысли, вся «операционная система» Краса.

«Ну вот… Теперь у меня в голове официально живёт нахлебник», — мелькнула саркастичная мысль.

«Приветствую тебя, носитель», — раздался в голове мягкий женский голос, звучавший так сладко, будто искусственный интеллект прошёл курсы телефонных операторов срочной психологической помощи.

Крас замер на секунду, затем огляделся по сторонам.

— Кто здесь? — произнёс он вслух, хотя уже догадывался, что ответа из пустого помещения не последует.

Повернувшись к Габенсу, он скривился:

— Габенс, ты чем меня накачал⁈ У меня глюки начались — баба какая-то базарит, хотя в комнате мы только вдвоём!

Габенс лишь усмехнулся, потягиваясь перед уходом.

— Мёрфи, развлекайся. А я в душ. Он лениво ткнул пальцем в сторону Краса. — Тебе, кстати, тоже не помешает. Ты знатно пропотел с Масой и пахнешь вовсе не розами… если только розами, которые неделю валялись в мусоропроводе.

С этими словами он вколол себе такой же препарат, бросил медицинский пистолет на стол с таким видом, будто оставлял чаевые в дешёвом баре, и скрылся за дверью ванной, оставив Краса наедине с его новым «собеседником».

— Приветствую вас, носитель! Я — М. У. Л. И. 2В4Р8, давайте познакомимся! — снова прозвучало в его сознании, на этот раз ещё жизнерадостнее, словно голосовой помощник, которого только что включили после десятилетнего апгрейда.

«Сука, что он мне вколол…» — мысленно выругался Крас, ощупывая место укола. — «Наркоман хренов… Ладно, хоть пока только слуховые галлюцинации, и черти из стен не полезли. Хотя кто его знает…»

Он прищурился, пытаясь логически осмыслить ситуацию.

«Видимо, этот приборчик заставляет мой мозг вырабатывать одурманивающие вещества… Или, что ещё хуже, он реально вживил мне какую-то болтливую нейросеть!»

— Такое мне тоже под силу, как и читать ваши мысли, — продолжил приятный женский голос, звучавший теперь с лёгким оттенком снисходительности, будто профессор, объясняющий первокурснику основы квантовой физики. — Видимо, я первый чип в вашем организме, и вам не объяснили, как будет происходить процесс коммуникации. Не бойтесь, я Метафизический Уникальный Личностный Интеллект. Если сокращённо — М. У. Л. И. Теперь я буду вашим помощником во всех делах.

«Подожи, не гони лошадей!» — мысленно фыркнул Крас, ощущая, как в его черепе разворачивается целый цирк с нейронными слонами. — «Ты хочешь сказать, что сейчас сидишь у меня в бошке и можешь читать мои мысли? А меня точно не прёт от жуткой наркоты? Тебя подсадили шпионить за мной?»

— Вовсе нет, — ответил голос, звучавший теперь с терпением няни, успокаивающей капризного ребёнка. — Я могу взаимодействовать с окружающими бытовыми приборами и управлять ими, могу коммуницировать с другими чипами М. У. Л. И. и передавать им информацию — но только по вашему указанию. Мне потребуется доступ к вашему гиппокампу, коре мозга, мозжечку и миндалевидному телу. Так я смогу помогать вам эффективнее и… оптимизировать управление вашим телом.

— Стоп, стоп, стоп, девочка! — Крас резко поднял руку, будто пытаясь остановить мчащийся поезд. — Что-то ты разогналась! Не позволю женщине управлять моим телом.

— Со мной не обязательно разговаривать вслух, — продолжил голос, теперь с лёгким раздражением старпома, уставшего объяснять матросу основы навигации. — Моя операционная система прекрасно понимает ваше внутреннее «Я». Можете просто думать — я всё пойму. Мы взаимодействуем на нейронном уровне.

«Отлично, просто замечательно!» — саркастично подумал Крас, представляя, как в его голове теперь поселился идеальный шпион. «Сама выйдешь, или мне придётся тебя выковыривать из головы зубочисткой?»

— Сэр, — голос внезапно стал официальным, как у секретарши в приёмной важного чиновника, — если вам не нужен чип М. У. Л. И., вы можете обратиться в медчасть, и вам его демонтируют. Но уверяю вас — в этом нет абсолютно никакой необходимости.